Страница 28 из 271
Я подняла его с пола, прислонила к стене и тут только подумала: а как он отреагирует на полёт во флайере? Если его так перепугал обыкновенный чемодан, то что он выкинет, когда увидит, что мы взлетаем? Нееет, к диосам! Я пока не готова знакомиться с его реакциями на незнакомые вещи и события, мне бы добраться спокойно до дома. Что же делать-то?.. Тут я вспомнила, как кикиморыш передвигался по моему кораблю раньше, и решительно сказала:
- Маугли, я хочу кое-что сделать. Помнишь, ты говорил, что слишком много видеть – это плохо?
Он кивнул.
Вроде, с того момента, как заморыш вцепился в мой рукав, он почувствовал себя более уверенно, и я воспользовалась этим. Объяснив, что собираюсь сделать, вытащила из шлёвок куртки, в которую он был одет, пояс и завязала ему глаза. Лягушонок беспрекословно позволил это сделать и, более того, как будто даже обрадовался! Во всяком случае, вести его за руку мне было намного легче. Когда сзади послышалось жужжание двинувшихся за нами чемоданов, он чуть-чуть дёрнулся, но, после успокаивающего похлопывания по руке, расслабился.
Пока мы шли, я командовала: направо, прямо, повыше поднять ногу… Так мы благополучно добрались до флайера, сели, и я пристегнула заморыша к креслу ремнём. Он опять напрягся, когда я подняла машину вверх, чтобы грузовая платформа поравнялась с шлюзовым порогом. Потом я «завела» чемоданы внутрь, и борт автоматически захлопнулся. Ура! Можно лететь! Набрав адрес на специальной панели, я откинулась в кресле, и автопилот пожелал нам приятного полёта, заставив заморыша изо всех сил вжаться в кресло.
Всю дорогу лягушонок судорожно стискивал мою руку, несмотря на уверения, что всё в порядке. Несколько раз флайеру пришлось поменять высоту на особенно загруженных трассах над городом, и каждый раз кикиморыш синхронно менял цвет совершенно непредсказуемым образом: то на синий, то на фиолетовый, то на бледно-коричневый, становясь особенно похожим на человека. И всякий раз мне приходилось успокаивать его. Радовало только то, что он хотя бы не вскакивал и не пытался куда-нибудь бежать, как я боялась. Слава Всевидящему, перелёт до квартала, где я жила, был не слишком долгим, и заморыш не успел совсем сплющить мне кисть руки, хотя очень старался!
Когда флайер, наконец, завис у причальной площадки пятнадцатого этажа дома, где находилась моя квартира, я осторожно отстегнула Вайятху, а потом потянула его к выходу. Ещё раз порадовалась своей предусмотрительности: согласно последней моде, причал был прозрачным, создавая иллюзию, что ты идёшь по воздуху. Не всем это нравится, но те, кому не нравится, на пятнадцатых этажах не селятся.
Мне-то нравилось, но вот как бы повёл себя лягушонок – боюсь даже представить… Когда я довела заморыша, по-прежнему, с завязанными глазами, до помещения внутри дома, то оставила его стоять около стены и пошла за чемоданами. Флайер автоматически поднялся, как только мы покинули кабину, и открыл багажное отделение. Я «высвистала» свою поклажу, которая дисциплинированно съехала на причал и остановилась.
- Спасибо за то, что позволили доставить вас по адресу! – мелодично попрощался флайер и взмыл в воздух.
Я подхватила кикиморыша под руку, и мы почти побежали, по крайней мере, торопились, как могли, стараясь только, чтобы лягушонок не упал. Чемоданы не отставали. Оглядываясь, как шпион в старинных фильмах, я приложила ключ к пластине замка и, не дожидаясь, пока дверь отъедет полностью, запихнула заморыша внутрь, потом завезла чемоданы и торопливо нажала кнопку «Запереть». Когда стена бесшумно восстановила свою целостность, я вздохнула с таким облегчением, что лягушонок встревожился и зашарил руками вокруг, не решаясь снять повязку с глаз.
- Сагите… Сагите…
- Всё нормально, Маугли, не переживай, – устало ответила я. До умопомрачения хотелось выпить чего-нибудь спиртосодержащего. – Мы пришли, сейчас сниму повязку…
Руки дрожали, так что пояс я просто стащила, не развязывая. Ну его, к Диосам, выкинуть надо… Чего-то я расклеилась, не вовремя.
Отойдя к стене, нащупала кнопку, нажала. Опустился диванчик, на который я рухнула, совершенно без сил, и закрыла глаза. Пять минут, – пообещала я себе, – всего пять минут, и снова соберусь, и буду сильной, и уверенной в себе, и всё смогу… Ведь ничего не случилось, наоборот, всё хорошо… Только почему-то плакать хочется. Ну, вот – уже и слёзы побежали. Нельзя, нельзя, а то напугаю лягушонка опять, ему-то ещё хуже…
Что-то коснулось руки. Я открыла глаза, стараясь вернуть себе бодрое выражение лица. Около меня на коленях стоял кикиморыш и смотрел испуганными глазами побитой собачки.
Я вымученно улыбнулась:
- Сейчас, Маугли, погоди… Я посижу немножко. Просто устала…
- Сагите… – неуверенно прошептал он, – сагите… вы позволите… помочь вам?
- Чем? – вздохнула я. – Мне пока ничего не надо… Просто посиди рядом. Я сейчас, чуть-чуть отдохну и…
Тут Маугли взял меня за руку и, чуть касаясь, провёл пальцем поперёк ладони. Потом ещё, и ещё… От удивления я замолчала. В его прикосновениях не было ничего сексуального, скорее, это походило на то, что он прислушивался ко мне, причём именно пальцами! Он скользил по тыльной стороне руки, по запястью, снова возвращался к ладони, словно ища что-то, и… нашёл! Большим пальцем вдруг нажал куда-то, почти в центр ладони, потом быстро и резко ещё несколько раз, чуть сдвинувшись. Затем всё то-же самое он проделал с другой моей рукой, так что я только таращилась в изумлении на него. Ещё удивительнее было то, что после его манипуляций мне стало намного лучше! Как будто я проспала несколько часов и теперь была бодрой, отдохнувшей а, главное, спокойной. Ай, да лягушонок!
- Вот это да! – сказала я, когда он отпустил мои ладони. – Как ты это делаешь?
- Меня учили, сагите, – скромно ответствовал кикиморыш, опустив глаза. Но вся его мордочка буквально светилась от радости и какой-то детской гордости: «Вот я какой, я молодец, любите и хвалите меня!»
Конечно, я его похвалила. Потом ещё раз похвалила, и ещё погладила по голове, так что, в конце концов, заморыш стал густо-малинового цвета. В сочетании с сияющими зелёными глазами это было нечто! А себе я взяла на заметку, что лягушонок, вероятно, умеет хорошо делать массаж. Очень хотелось бы воспользоваться этим умением… Только как проверить? Да и… раздеваться перед ним я пока не была готова. Не с его реакцией на женщин.
Теперь, с новыми силами, можно было продолжить обустраиваться. Я вспорхнула с диванчика и принялась выдвигать мебель из стенных ниш. Прикинув, что нам может понадобиться в ближайшее время, оставила пока диван, раздвинула стол, открыла кухонный блок и двери на балкон. Как я уже говорила, у меня была маленькая флэтка, всего-то восемнадцати квадратных метров, но зато с кухонным блоком и полным набором мебели. Минусом было отсутствие собственной посадочной площадки для флайера, – только общая для всего этажа, но раньше меня это не напрягало. В плюсах же значились невысокая арендная плата и раздельный санузел, что не всегда бывает в таких квартирах. Всё-таки, они рассчитаны на одиночек. И, пока я жила тут одна, мне было вполне комфортно.
Но вот теперь явно возникали проблемы, одна за другой, начиная со спального места. У меня всего одна кровать, и не настолько широкая, чтобы можно было комфортно спать вдвоём, даже чисто теоретически, оставив в стороне предрассудки Вайятху насчёт пользования вещами господина или госпожи… Дальше шёл шкаф для одежды, практически полностью уже забитый этой самой одеждой. И дело не в том, что у меня её слишком много, а в том, что шкаф маленький! Поэтому мне приходилось распихивать вещи, которые в данный момент не нужны, куда попало. Дело доходило до того, что я как-то вынуждена была хранить часть гардероба на катере!
Одна надежда, что мы здесь надолго не задержимся. Главное, чтобы вовремя доставили документы, и мне никто не перебежал дорожку с покупкой приглянувшегося дома. А там уже комнат целых пять, и одну-то точно можно будет выделить Вайятху в полное и безраздельное владение…