Страница 36 из 50
– А… да, – растерянно согласился Ренджи.
– Мы должны во всем разобраться, и как можно скорее, – Кучики слегка нахмурился. – Я почти уверен, что это провокация и дело рук тех, о ком я говорил. Мне пришлось поделиться своими подозрениями с Кьораку. Думаю, именно он и рассказал все Шихоинь. Это наша большая удача, что отдел тайных операций играет на нашей стороне.
– Так они нам верят? – Обрадовался Абарай. – Значит, все в порядке?
– Вовсе нет, – расстроил его капитан. – Нам нужны улики. Пока нет доказательств, по закону ты – преступник, поскольку свидетели тому есть. Никто не пойдет против закона.
– Так что же мне тогда делать? – В отчаянии воскликнул Ренджи.
– Пока сидеть тихо и не попадаться. Если Совет вынесет тебе приговор, никто уже не сможет тебя спасти. Поэтому не вздумай делать глупости. А мы пока попробуем разобраться.
***
Еще один день пропадал зря. Подчиненные Йоруичи, похоже, тоже пытались найти хоть какие-то доказательства невиновности Абарая, опрашивали жителей, но все усилия пропадали даром: свидетелей не находилось. Те же, которые обвиняли Ренджи, оставались твердо уверены в своих словах и готовы были повторить их под присягой. Исследование тела убитого также ничего не давало. Поскольку он был убит не занпакто (парню просто свернули шею), и поскольку труп попал на экспертизу с большим опозданием, обнаружить какие-то следы реяцу убийцы уже не представлялось возможным.
Бойцы шестого отряда перешептывались и на капитана поглядывали с опаской. Кьораку, напротив, ободряюще подмигнул, когда они случайно столкнулись на улице. А Бьякуя не знал, верить или нет в виновность своего лейтенанта. Если его не просто напоили, а подсунули вдобавок какой-нибудь наркотик… Но весь старший офицерский состав Готэй был, похоже, на стороне Абарая. Бьякуя не знал, что именно и кому рассказал Кьораку, но все это становилось похоже на противостояние Готэй и Совета. Совет требовал найти беглеца немедленно.
Вечером, после службы, Бьякуя еще раз наведался на место преступления. Сам толком не знал, зачем. Разведчики уже обшарили там все, что можно. Он не надеялся заметить что-нибудь, ускользнувшее от их внимания, скорее, думал подтолкнуть мысль, немного побродив там. Известно же, что в местах, где был выплеск силы, следы реяцу сохраняются еще некоторое время, только становятся практически неощутимы. Но чувствительный синигами способен подсознательно их уловить, и тогда, если расслабить и открыть разум, можно с помощью интуитивного озарения до чего-нибудь додуматься. Такие факты в истории бывали.
Бьякуя неторопливо прогулялся по улице, или, скорее, по небольшой площади, туда-сюда. Никакие озарения не спешили его посещать. Вокруг сновали какие-то люди, мешали сосредоточиться. Да и сам Бьякуя, нарезая круги по площади, чувствовал себя идиотом. Ему казалось, что кто-нибудь может сейчас наблюдать за ним, увидеть, чем он тут занимается, и решить, что он спятил. И все же он не спешил уходить. Может быть, позже. Нужно думать о Ренджи. О Ренджи. И времени почти не осталось…
– Господин синигами! – Послышался нерешительный голосок.
Бьякуя оглянулся. К нему робко приближался какой-то мальчишка, не достигший еще возраста, который можно было бы назвать подростковым. Щуплый и нескладный, он нервно теребил ворот своей юката, а в его глазах плескался страх.
– Господин синигами, вы ведь, наверное, ищете тех, кто убил господина Макино?
– Почему ты так решил? – Опешил Бьякуя.
– Ну, вы тут ходите туда-сюда. А я вас раньше здесь не видел. Вот я и подумал… Здесь ведь еще и эти бегают, в масках.
– Да, я действительно ищу убийцу, – согласился Бьякуя, внимательно вглядываясь в пацана. – А что?
Парнишка приблизился вплотную, вытаращил испуганные глазенки и громко прошептал:
– Я видел, кто убил!
– Что??! – Бьякуя тоже перешел на шепот. – Ты видел?
– Я тут гулял, – кивнул парень. – Ночью. Мама не знала, думала, я сплю. А я гулял. И тут раз! – И мальчишка испуганно умолк.
– Скажи мне вот что, – немедленно взял быка за рога Бьякуя. – Ты видел здесь высокого мужчину с красными волосами?
– Нет, – мальчик уверенно помотал головой. – Красных волос ни у кого не было. Я бы такое запомнил.
– Значит, не было, – повторил Бьякуя с облегчением. – Но… выходит, их было много?
– Да! – Мальчишка с энтузиазмом закивал. – Много! Они окружили господина Макино и… – он схватил себя руками за голову, делая вид, что откручивает ее.
– Вот как. А почему ты не рассказал об этом тем, в масках?
– Я их боюсь! – Ребенок снова перешел на шепот.
– Ясно, – Бьякуя кивнул. Должно быть, отец парня – синигами, поэтому он и доверяет тем, кто в форме Готэй. – А ты готов повторить свои слова в другом месте? Это помогло бы спасти кое-кого.
– Я могу, – мальчишка закивал и заозирался. – Только… я боюсь.
– Чего же?
– Они меня видели! – Сообщил он страшным шепотом. – Они знают, что я их видел. Мне страшно выходить из дома. По-моему, они меня ищут. Я кого-то из них опять здесь видел, и вчера, и сегодня.
– Вот оно что, – Бьякуя встревожился. – Мне кажется, будет лучше всего, если ты пойдешь сейчас со мной. Я никому не дам тебя в обиду. Но завтра там, куда я тебя отведу, ты расскажешь все, что говорил мне сейчас.
– Ладно, – сразу же согласился мальчик. Он решительно шагнул поближе к Кучики, явно готовый идти с ним, куда угодно. Должно быть, устал бояться за эти два дня.
Атаку Бьякуя не столько увидел, сколько предугадал тем самым чутьем, которое помогает воину предвидеть опасность. Еще не успев толком ничего понять, он выбросил в сторону руку. Брошенный кинжал пробил его кисть насквозь. Бросок был нацелен в мальчика.
Бьякуя молниеносно обернулся, но не смог понять, кто именно бросил нож. В той стороне и на том расстоянии, откуда мог быть брошен кинжал, с безразличным видом двигалось сразу несколько человек. Тогда Бьякуя выдернул из ладони оружие, подхватил мальца под мышки и рванул в сюнпо. Дожидаться кинжала в спину ему не хотелось.
Остановился Бьякуя только за воротами поместья. Мальчишка, повисший на его руке, все это время лишь тихонько попискивал от восторга. Навстречу прибывшим почти сразу вышла Рукия. Должно быть, почувствовала реяцу. Бьякуя с большим облегчением подтолкнул к ней мальчишку.
– Рукия, я нашел ценного свидетеля. Поручаю его твоим заботам.
Сестра удивленно уставилась на мальчика, разглядела красное пятно на его одежде и немедленно испугалась.
– Ты ранен?
– Это не его кровь, – Бьякуя продемонстрировал раненую ладонь. – Отведи его в дом и не спускай глаз. Найди ему что-нибудь переодеться, накорми. И выясни, кто он и откуда, и пошли кого-нибудь к его родителям. Пусть сообщат, что он переночует сегодня у нас. Я ненадолго.
И он отправился к себе. Оказавшись в своей комнате, Бьякуя осторожно стянул перчатку с раненой руки, тщательно промыл рану, нашел платок. В тот момент, когда он неловко пытался наложить повязку, в комнату ворвалась Рукия. Мальчишка следовал за ней по пятам.
– Брат, разрешите.
И она решительно взяла его руку, перебинтовала платком, а потом, сжав его ладонь в своих, принялась лечить. Бьякуя смотрел на ее хмурое, сосредоточенное лицо, чувствуя, что в глубине души шевелится давно похороненная нежность. Что бы ни случалось, с ним рядом все равно есть те, кто никогда не бросит. Только когда окончательно отступила боль, Рукия выпустила его пальцы.
– Ну вот, – она с облегчением улыбнулась. – Теперь можем спокойно заняться нашим гостем.
***
Утром парнишка был доставлен в штаб первого отряда под конвоем двух капитанов. Хаями, зашедший вчера гости, услышал про ценного свидетеля и остался ночевать, на всякий случай. Чтобы избежать возможных сюрпризов по пути, свидетеля доставили тем же порядком, что и вчера: Бьякуя ухватил его в охапку и помчался что было сил. Хаями держался за его спиной, изображая прикрытие.
Народ в зале собраний уже начинал собираться. Вчера вечером Бьякуя обменялся несколькими посланиями с Кьораку. Договорились, что вызовут свидетелей, обвиняющих Абарая, предъявят им мальчишку и посмотрят, что из этого выйдет.