Страница 11 из 50
Они поравнялись под фонарем. Бьякуя не задумался о том, что тесная одежда Мира живых весьма невыгодным образом подчеркивает его невнушительное телосложение, а новая прическа – не станешь же кенсейкан на голове сооружать! – делает его лицо чересчур симпатичным, что, несомненно, не может не раздражать. Опять же, один, в глухом месте… Словом, Бьякуя не обратил внимания, что является идеальным объектом для нападения тех, кому позарез хочется к кому-нибудь прицепиться.
Он уже разминулся с этой компанией, когда услышал за спиной нагловатый басок:
– Эй, парнишка! Подойди на пару слов.
Бьякуя с самого начала повел себя неправильно. Да он и понятия не имел, как следует себя вести в подобных ситуациях, но надменный взгляд через плечо и небрежно брошенное: «В чем дело?» – было явно не то, что нужно. Бандиты изобразили на лицах недоумение.
– Да так, – почти ласково отозвался все тот же басок. – Спросить хотели, что это ты тут делаешь. Не страшно одному по ночам ходить?
– Тебя это не касается, – отрезал Кучики и зашагал дальше. Эти ребята были явно не те, которые ему нужны, и он не намеревался терять с ними время.
– Черт возьми, как это невежливо! – Возмутился кто-то за его спиной.
– Придется поучить его манерам, – поддержал другой.
Проклятье, все-таки влип! Бьякуя услышал, что вся эта толпа двинулась за ним, и развернулся. Пятясь по дорожке, пересчитал противников. Одиннадцать. Многовато. И рожи самые гнусные. Вряд ли они собираются отпускать его живым. Вот интересно, это просто шпана, или все же существует некий преступный синигами, который, учуяв слежку, решил разобраться с преследователями, замаскировав это под обычную драку?
Как бы там ни было, нужно защищаться. Никакого оружия у Кучики не было, но вряд ли эти головорезы выстоят против его техники рукопашного боя. Главное – не дать окружить себя и повалить. Жаль, место открытое. Забиться бы в какой-нибудь тупик, где они могли бы подходить только по одному, ни за что бы им его не взять. Ладно, как-нибудь так. Он отступал, примериваясь к противникам, когда вдруг уперся спиной в дерево. Пришлось остановиться и занять позицию, где получилось. Головорезы были уже близко, неторопливо заходили справа и слева. Все-таки окружают. Куртка стесняла движения, и Бьякуя, решив избавиться от нее, расстегнул молнию и уже потянул одежду с плеча, как вдруг свистнула метко пущенная из спортивного арбалета стрела, пробив левую кисть и пригвоздив к стволу дерева руку вместе с курткой.
В чем еще опасность хорошего гигая: боль он тоже передает со всей достоверностью. Казалось бы, какой вред может причинить обычная материальная стрела духовному телу синигами, а вот ощущение такое, будто это настоящую руку пробило насквозь. Первым порывом Кучики было выдернуть стрелу, и он схватился за древко, но наконечник слишком глубоко увяз в стволе дерева, а раскачивать его… черт, больно ведь! Да и некогда уже возиться, его обступили со всех сторон.
Оставалось последнее средство, то, к которому Бьякуя не хотел прибегать. Но выбора не было. Он торопливо нащупал в кармане таблетку гигонкана, сунул ее в рот… и вывалился из тела. Его гигай замер, тупо пялясь на приближающихся головорезов.
– Что, страшно? – Издевательски осведомился один из нападавших. – Смотри, в штаны не наделай.
– Не трясись, – явно выдавая желаемое за действительное, добавил другой. – Просто выворачивай карманы, тогда, глядишь, отпустим.
Бьякуя отступил чуть в сторону, оглядел толпу. Никто из них точно его не замечал. Обычные бандиты, промышляющие грабежом в ночном парке. Тьфу, какая пошлость! Ладно, надо было разобраться с ними, пока они не истыкали ножиками его гигай. Но… не мечом же их пластать! Пачкать благородный клинок об эту шваль… Сенбонзакура обидится. Что ж, здесь лучше всего подойдут приемы Хаями, они ведь тоже принесены из Мира живых.
Когда первый из бандитов, сунувшийся с ножом к пригвожденному к дереву гигаю, полетел кубарем, остальные еще ничего не поняли. Решили, наверное, что он оступился, некоторые даже заржали над неудачливым приятелем. Но рожа у него, сидящего на земле, была столь ошеломленной, что ближайшие к нему головорезы насторожились. А потом и второй, взвыв от неожиданности, вдруг обежал свою жертву и ткнулся лбом в дерево с другой стороны.
– Что за!.. – Головорезы подались назад, ошарашено хлопая глазами.
Бьякуя сделал еще одну подсечку, опрокинув в траву следующего, и этого хватило.
– Это демон! – Взвыл тот, кого он уронил первым. С воплями: «Валим отсюда!» – вся банда бросилась наутек.
Более не обращая на них внимания, Бьякуя подошел к гигаю и выдернул стрелу. Тянуть пришлось двумя руками, так прочно засела. Кукла не пикнула. Временная душа, помещенная в нее, не рассчитана даже на это. Бьякуя оглядел рану, вытащил из кармана куртки платок и перевязал руку гигая. И только после этого, надев специальную перчатку, вынул гигонкан, подхватил оседающее тело и слился с ним.
Удержать равновесие не удалось. Бьякуя шлепнулся на четвереньки, оперся на раненую руку, и от этого боль, внезапно обрушившаяся на него после слияния с телом, была вдвое сильнее. Кучики скрипнул зубами и потер запястье. Он был недоволен собой. Мало того, что демаскировался, причем из-за глупости, не имеющей отношения к заданию, так еще и гигай повредил. Подвижность в руке теперь будет не та, а если придется драться? Впрочем, избежать демаскировки в таких условиях у него не было шансов. Пырнули бы эти парни его ножом, и тогда его неизбежно выбросило бы: удержаться в нежизнеспособном теле для синигами невозможно. Так что могло выйти еще хуже.
Утром, когда Бьякуя рассказал остальным о своем приключении, пока совместными усилиями обрабатывали и перевязывали его рану, Хаями победно заявил:
– Вот видишь, я был прав, когда не хотел отпускать Рукию одну!
***
Ханада выглядел чрезвычайно возбужденным. Он пропустил Нишигаки в комнату, поспешно задвинул створку и принялся нервно потирать руки.
– Что случилось? – Деловито осведомился Масахито.
– Удобный случай, – прошипел Ханада, хотя и знал, что в этой части дома кроме них никого нет. – Ты говорил, что готов убить его, – это слово он особо выделил интонацией.
– Легко, – Нишигаки тоже понизил голос. – Говорят, он сейчас почти без сил после того случая с амулетом.
– Более того, он сейчас на задании в Мире живых! Все можно сделать тихо, никто ничего не поймет. Но, на всякий случай, возьми вот это.
Ханада вынул из-за пазухи небольшой металлический медальон на длинной цепи и протянул своему подельнику.
– Надень на шею и не вздумай потерять. И спрячь, чтоб никто не увидел. Это самая большая моя тайна, теперь, когда нет Ямамото, об этом не знает вообще никто.
– Но что это? – С недоумением спросил Масахито, выполняя требование. – Как мне этим пользоваться?
– Это дестабилизатор, – таинственным шепотом ответил Ханада. Потом пояснил: – Эта штука искажает твою реяцу. Потом, когда ты ее снимешь, никто не сможет тебя узнать. Кто знает, вдруг ему все же удастся ускользнуть от тебя.
– Это маловероятно, – с вежливым сомнением сказал Нишигаки.
– Осторожность не помешает. Он там не один, с ним вся его компания. Не знаю уж, чего они там ищут, но Кьораку снабдил их гигаями, скрывающими реяцу.
– Это создает определенные сложности, – заметил Нишигаки. – Их будет непросто найти.
– Зато мы знаем, где у них штаб. Ты легко выследишь их. Только… – Ханада ненадолго задумался. – Будет лучше, если ты прикончишь их поодиночке. У этих четверых колоссальный боевой опыт, они могут запросто обвести тебя вокруг пальца и удрать, если будут все вместе. Не думаю, что они постоянно находятся рядом. Как только он останется где-нибудь один, ты без труда прикончишь его.
– Тогда, чтобы следить за ними, мне тоже понадобится такой же гигай, – нахмурился Масахито. – Иначе они заметят меня.
– Ладно, я раздобуду. Впрочем, я не думаю, что они станут шарахаться от синигами. Откуда им знать, что на них идет охота?! Он беспечно подпустит тебя к себе, а ты нанесешь внезапный удар. Все просто. Запомни: наша главная цель – Кучики. Остальных можешь прикончить, если возникнет необходимость, но это необязательно. И не забудь замаскироваться! А то не будет толку прятать реяцу.