Страница 10 из 33
– Кучики-тайчо, никогда не думал, что у вас такое богатое воображение.
Кучики впервые оглянулся на лейтенанта, покосился с проблеском интереса в глазах.
– Хочешь сказать, что мне это показалось?
– Я, вроде, ничего такого не сделал, чтобы вы обо мне так плохо думали, – буркнул Ренджи. Потом до него все-таки дошло. – Вам что, на собрании чего-то наговорили?
Капитан промолчал, снова отвернувшись к окну, и Абарай понял, что не ошибся.
– Что за черт? – Удивленно нахмурился он. – Я думал, Кьораку на вашей стороне.
– Это так и есть, – медленно, задумчиво проговорил Кучики.
– Тогда кто?
– Каноги, – сознался, наконец, капитан.
– Чего? – Изумился Ренджи. – Новенькая? А что это она? Что ей надо?
Кучики молчал, и Ренджи, почесав макушку, спросил:
– Она, выходит, и впрямь такая стерва, как Иба рассказывал?
– Пожалуй, – задумчиво кивнул Кучики. – Удивительная зануда. Такую приятно было бы иметь во врагах.
– Почему это? – Не понял Ренджи.
– Потому что тогда ее можно было бы с удовольствием придушить, – серьезно пояснил Кучики.
***
Для Сайто Кучики был ценной добычей.
Люди всегда вызывали в капитане третьего отряда любопытство, почти не приправленное личной привязанностью. Ему нравилось сходиться с людьми, общаться с ними, изучать их, но все они были для него одинаковы. Сайто не делил людей на приятных и неприятных, на друзей и врагов, он просто равно интересовался всеми человеческими типами и исследовал способы взаимодействия с ними. Все были для него одинаково любопытны и одинаково безразличны.
Сайто всегда с легкостью располагал к себе людей. В тех нескольких небольших путешествиях по Руконгаю, которые он некогда предпринял, ему не составляло труда попроситься на ночлег к незнакомцам. Его показная беззащитность и подчеркнутое дружелюбие довольно быстро заставляли хозяев расслабиться, перестать ждать подвоха от нежданного гостя. И Сайто никогда не обманывал доверия.
В Сейрейтее он столь же быстро и легко завоевал доверие всего старшего офицерского состава Готэй. И только Кучики оказался ему не по зубам. Впервые Сайто встретился со столь активным противодействием. Да, однажды Кучики сказал, что согласен считать маленького капитана союзником, да, он даже обращался за помощью пару раз, но Сайто отчетливо видел, что до настоящего доверия здесь еще очень далеко. Кучики просто снисходил до него с каких-то заоблачных высот, небрежно принимал помощь, как нечто само собой разумеющееся, и снова отдалялся на недосягаемое расстояние. И лишь случай помог Сайто заслужить его расположение.
Позже Сайто недоумевал, как он не подумал об этом сразу. Нельзя было подходить к Кучики с той же меркой, как к другим типам людей. Ему не нужны ничьи услуги, ему не нужна помощь, и приветливая улыбка ему тоже до лампочки. Кучики оценивал людей по своей методе: этого можно уважать, этого – нет. И пока Сайто не доказал на деле свою храбрость, ему нечего было рассчитывать на уважение.
Словом, случай Кучики оказался сложным, и тем интереснее было для Сайто довести дело до конца, тем ценнее была добыча. А теперь вот сам собой затевался очень любопытный эксперимент: нужно было помочь Кучики удержаться, остаться в строю, не опустить руки. Сайто разобрал азарт исследователя. Сможет ли этот гордец пренебречь общепринятым мнением, станет ли доказывать свое? Уже тогда, когда стало ясно, что занпакто Кучики утратил, Сайто намеревался побеседовать с ним в госпитале, но Хаями тогда и сам нашел нужные слова. Теперь оставалось только наблюдать и следить за тем, чтобы никто не разрушил его решимости.
Сегодняшнее собрание представлялось настоящей катастрофой. Такое излишнее внимание к бедственному положению Кучики, да еще сразу после позорного поражения… Каноги, сволочь, ужалила его в самое больное место. «У тебя совсем нет гордости, Кучики, раз ты до сих пор цепляешься за свой пост». Еще, чего доброго, он подумает, что в ее словах был смысл. Требовалось срочно принимать меры. А еще в этот раз приходилось выбирать сторону. Теперь уже по-настоящему. Невозможно было, как раньше, водиться со всеми и ни с кем. И Сайто впервые в жизни определился со своими симпатиями и антипатиями.
Традиционные чайные посиделки сегодня проходили на территории третьего отряда. Сайто сказал Хаями: приведешь Кучики любым способом, если понадобится, силой. Впрочем, применять насилие не пришлось, Бьякуя не пытался упираться, хотя был очень молчалив и холоден. Но у Сайто уже была разработана стратегия: позицию врага следовало высмеять, так, чтобы у Кучики не осталось никаких сомнений в ее ничтожности.
Сайто водрузил на стол поднос с печеньем и чаем, приготовленным Кирой. Сам Кира от участия в подобных посиделках уклонялся, чувствуя себя слишком чужим в этой компании. Рукия устроилась под крылышком Хаями, – при своих они не стеснялись. Ренджи развалился напротив своего капитана, прислонившись спиной к стене беседки. Сайто во главе стола хитро щурился.
Довольно скоро удалось повернуть разговор на тему утреннего собрания.
– Это ты здорово придумал, что заставил всех высказаться, – Хаями одобрительно улыбался Сайто. – Теперь мы точно знаем, кто что думает.
– Просто я не сомневался, кто что скажет, – усмехнулся Сайто. – Большинству капитанов это, на самом деле, совершенно безразлично. Кому какое дело до чужого отряда? А в отставке Кучики нет никакого практического смысла. Да и Кьораку неохота возиться. Это же опять нового искать! Для всех проще предоставить Кучики возможность самому все решить.
– Ну а эта-то чего тогда уперлась? – Возмутился Хаями.
Сайто громко расхохотался.
– Ох! Тут все не так просто. Я сразу начал изучать этот уникальный экземпляр. Кстати, вы знаете, какой у нее занпакто?
– Ну да, – недоуменно отозвался Хаями. – И что?
– А какой? – Полюбопытствовал Ренджи.
– Гипнотический, – Сайто захихикал. – Занпакто такого типа ясно указывает на стремление все вокруг подчинить и упорядочить.
– Это как у Айзена? – Удивилась Рукия.
– Не такой, но близко. Но у Айзена хоть воображение было. А у этой – напрочь отсутствует. Как она управляется со своими иллюзиями – ума не приложу!
– Ты так и не сказал, что ей от меня нужно, – впервые подал голос Бьякуя.
– Да ничего особенного! Ты просто выбиваешься из ее стройной системы представлений о правильном. Мы, между прочим, все выбиваемся. Достала просто. Может, ей в детстве папа не те сказки рассказывал? Кстати, Хаями, а тебе она тоже замечания делала?
– Ну… – Хаями задумался. – Нет. Пока она была моим офицером, она и не имела права их делать. Субординацию она всегда строго соблюдала. А после я еще не давал ей повода.
– Интересно, что бы она про меня сказала? – Хмыкнул Ренджи.
– Лучше не попадайся ей на глаза, – посоветовал Кучики. Было заметно, что он немного расслабился.
– Сейчас я вас насмешу еще больше, – Сайто коварно захихикал, как заправский злодей. – Как думаете, почему Нишигаки ее поддержал?
– Он меня ненавидит, – уверенно сказал Бьякуя.
– Ошибаешься. Ему наплевать на тебя. Он напал на тебя по приказу, без всякой личной неприязни. Нишигаки туп, как пробка, ему все равно, кого убивать.
– Как Зараки? – Вставила Рукия.
– Совершенно не так, – Сайто покачал головой. – Зараки сражается ради удовольствия. Нишигаки даже удовольствия не получает. Единственное, на что он способен, это выполнять приказы. Без приказов он сразу теряется. Когда Ханаду выперли из Совета, он сразу прижух, перестал командовать, и Нишигаки отправился искать себе другого босса. Он-то думал, пойдет в Готэй, станет подчиняться главнокомандующему, а Кьораку его игнорирует. Вот он и приклеился к Каноги, как банный лист. Она об него ноги вытирает, а он и доволен.
Хаями и Абарай одинаково злорадно оскалились. Оба в равной степени не выносили капитана восьмого отряда.
– У Каноги, похоже, склонность к садизму, – заметил Хаями.
– Характерец премерзкий, – согласился Сайто.