Страница 31 из 60
Я не упомянула, что когда только рванула к "Новику", видя нежелательное сближение наших линий, я решила "помочь" нашим и, чтобы отвернуть влево англов срезала правый винт у английского флагмана. Ну, как-то видимо у меня смешалось и перепуталось, но в результате англичанин повернул вправо, а за счёт бОльшей скорости и опережения нашей линии уже почти на милю, получился катастрофический для русской эскадры манёвр, Макаров потом себя страшно ругал, что промедлил недопустимо долго с поворотом и главное дал команду на поворот последовательно. В результате обе эскадры сейчас выполняли свои повороты последовательно и ложились на расходящиеся курсы, но в точке поворота русский корабль оказывался под массированным обстрелом почти всей английской линии с расстояния меньше двадцати кабельтовых. Сейчас как раз начиналось избиение "Пересвета", а повернувшие раньше "Петропавловск" и "Севастополь" уже свою долю огребли.
Но все повреждения я разглядела позже, а сейчас только видела вспышки английских попаданий и лес водных столбов вокруг огрызающегося "Пересвета". В ходе боя нас вынесло миль на десять в сторону и если бы не высота и Клёпино отменное зрение, то разглядеть это не вышло бы, как и для того, чтобы "Новику" встрять в это мочилово, нужно было минут двадцать только на сближение. Николай плюнул на свои планы в отношении дрейфующего крейсера и повернул к месту эскадренного боя, а я "оседлала" Клёпу и пресекая её возмущение и недовольство понеслась впереди. Когда я смогла вмешаться, к точке поворота подошла "Полтава", но тут уже ситуация стала совсем другой, снаряды нашей эскадры начали неотвратимо крушить английские корабли, от бронебойного чемодана с "Полтавы" рванул снарядный погреб на пятом броненосце. От снаряда с "Баяна" в корму третьего броненосного крейсера он рыскнул и покатился из строя влево теряя ход и начав дымить чем-то из развороченной на юте дыры.
Но особенно досталось головному и третьему броненосцу, у которых одна за другой взорвались все четыре башни главного калибра, а на головном ещё и вскрыло как лопнувшую консервную банку бортовой каземат правого борта, так, что огонь с него практически прекратился и ему осталось только впереди линии гордо нести английский военный флаг. Четвёртый в линии броненосец и так не особенно стрелял, потому, что ему досталось от нас накануне и башня главного калибра у него осталась только на носу, вот её и снесло очередным десятидюймовым с избитого "Пересвета", а три подряд снаряда в район борта привели к молчанию и бортовые батареи. Получившийся почти синхронным залп трёх оставшихся пушек главного калибра "Севастополя" весь лёг в борт второго броненосца, и в две дыры, одна поменьше под броненвым поясом, а вторая большая, где два взрыва частью снесли бронированную обшивку на площади метров десяти квадратных и через край этой пробоины уже внутрь хлынула вода, а крен и потрясение прекратили с него стрельбу.
Воодушевлённые своими успехами наши артиллеристы начали бить с умноженной энергией, кто-то боролся с многочисленными пожарами, а я метнулась к "Баяну" и "Рюрику", где куда более могучий, по сравнению с более изящным "французом***" "Рюрик" начали разносить середину и хвост английской эскадры. Тремя броненосными крейсерами плотно занялась не сильно повреждённая "Полтава", а два наших крейсера крушили бронепалубный английский крупняк, а я им всеми силами помогала. Запомнился момент, когда один снаряд из задней башни "Рюрика" почему-то пошёл с перелётом и когда хотела его резко увести вниз, заметила, что очень близко к линии подошли английские миноносцы и направила этот снаряд в крупного, который от попадания восьмидюймого снаряда просто распался на куски. А Макаров увидев, как разительно изменилась картина боя, повернул влево на пересечение курса и самой английской линии, и "Петропавловск" прошёл между головным и заваливающимся на правый борт вторым броненосцем на расстоянии всего пары кабельтовых и не отказал в удовольствии исполнить почти невероятное в линейном сражении, пуск торпед в противника. Из пущенных четырёх торпед в корму головного, и так не очень ходкого и управляемого из-за потери винта, попала одна, но взрыв под кормой и добавленное не пострадавшей в бою артиллерией правого борта нашего флагмана сделали жизнь на англичанине совсем грустной. Следующий за флагманом "Севастополь, тоже отстрелялся торпедами и видимо ему судьба была сегодня добить флагмана (после выяснила, что английский адмирал был именно на втором броненосце). С правой стороны не попала ни одна, а во второго угодили обе и сработали штатно, так, что задумывавшийся о крене броненосец перевернулся почти мгновенно (ну, минут через шесть-семь, это правда очень быстро).
К этому моменту и так замедлившаяся после поворота английская эскадра почти остановилась, не получая никаких команд из головы и видя, что замедляются передние. Но тут флажный сигнал "Делай как я!" поднял четвёртый броненосец и дал ход отворачивая влево. И если два первых броненосных крейсера уже прошли точку поворота и теперь должны были выполнить этакую "змейку", то следующие бронепалубные практически продолжили идти прямо, только чуть довернув вправо. Хотя из пяти бронепалубных крейсеров это собирались сделать только три и одна канонерка из двух так и плетущихся в хвосте броненосной линии, вторая сейчас незатейливо принимала воду во внутренние отсеки после нескольких аргументов от "Баяна". Два горящих и вывалившихся из линии бронепалубника участвовать в сражении дальше не собирались.
Третий, оставшийся без артиллерии главного калибра и правого борта, а теперь не у дел из-за проявившего активность следовавшего за ним собрата (или сосетры, если уважать английскую лингвистику), вначале дёрнулся влево за новым головным, затем вернулся на прежний курс, пока он так метался в него прилетело ещё с десяток русских снарядов, один из которых удачно взорвался в носу, где образовалась дыра в которую стало заплёскивать воду и броненосец встал, чтобы не нахлебаться лишней воды. Вот к этому моменту наконец сумел подойти "Новик" ушедший вправо, чтобы не угодить под огонь с двух сторон и проходя торпедировал недобитого в прошлый раз, а теперь и головного броненосца, я увела один перелёт с "Полтавы", который мог угодить в нашу многострадальную корму. Следующие две торпеды получили пытающиеся встать в ненужный и бессмысленный теперь кильватер, правда они ещё не знали об этом, два броненосных крейсера, четвёртую торпеду бортового залпа и пятую из кормового аппарата уже, когда мы отвернули, получили соответственно первые два бронепалубных крейсера, а на третьем я свела огонь "Рюрика", а "Баян" обрушился на не успевшую отстать канонерку. А "Новик" отходя для перезарядки аппаратов обратил внимание своей артиллерии на оставшихся миноносцах, которые не долго соображали и бросились в разные стороны, при этом двое вылетели под прямую наводку "Рюрика" и "Баяна", и это не привело к продолжительности их существования, а мы привели к общему знаменателю ещё семерых, только два малых успели отбежать достаточно далеко потому, что я их просто не заметила из-за дыма от горящего бронепалубного крейсера, а с мостика "Новика" их заслонил корпус и дым от другого.
После того, как отработали пять наших торпед, сражение можно было считать законченным, "Петропавловск" вдумчиво добивал с пистолетной дистанции головного, теперь пылающего с носа до кормы и просевшего кормой уже почти до палубы. "Севастополь" аналогично занимался бывшим третьим и теперь безответным новейшим английским броненосцем типа "Канопус". "Полтава" убеждала к потоплению пожелавшего стать головным четвёртого, на котором скоро спустили флаг, собственно для них это была уже знакомая процедура, как недавно это сделали перед "Новиком", так, что "Полтава" прервала свой огонь. "Пересвет" наполучал очень много и сейчас, когда его участие в бою не было абсолютно необходимым чуть в стороне занимался своими проблемами, но признаков, что собирается тонуть видно не было. "Рюрик" и "Баян" разделились и каждый приводил к послушанию и пониманию пагубности поведения каждый своего оппонента, которые не особенно огрызались, а молча впитывали очередные русские подарки. Из четырнадцати кораблей, а считая две канонерки шестнадцати, линии английской эскадры сейчас на воде держались: четвёртый, спустивший флаг, и избиваемый "Севастополем" третий броненосцы, первого не считаю, потому, что затопленная уже до середины палубы дошедшая вода не сулили ему оптимистического прогноза, а с "Петропавловска" уже спускали шлюпки для снятия английских моряков. Кроме перечисленных ещё уверенно держался на воде третий коптящий кормой броненосный крейсер, с кренами в раздумьях тонуть или подождать пребывали два других броненосных крейсера после торпед от "Новика". Судьба двух сейчас избиваемых бронепалубных крейсеров была очевидна, но они ещё не утонули.