Страница 22 из 60
Вам когда-нибудь приходилось ломать каблук нарядных туфель в дверях своей квартиры, когда ты вся такая нарядная и предвкушающая радостную праздничную суету на свадьбе любимой подруги, и с громким "Х-х-р-р-р-у-п!.." ты понимаешь, что ВОТ ОНО СЛУЧИЛОСЬ! Минуту тупо осознаешь, разглядывая предательский каблук в своей руке, но потом берёшь себя в свои нежные лапки, и быстро успокаиваешь себя. Что есть поводы для радости уже в том, что сломался каблук, а не лодыжка. Что неприятность случилась в дверях своей квартиры, а не на ступенях ЗАГСа. Что мудрая половинка сознания вчера настояла померить сегодняшнее платье ещё с одними туфлями и ты ещё долго мучилась выбором, каким отдать предпочтение... Так, что надо только переодеть туфельки, проверить, не "полетела ли" где-нибудь стрелка, присесть на секундочку, посмотреться в зеркало, а то "дороги не будет" и можно порхать на запланированное праздничное торжество!...
Вот примерно то же самое пришлось испытать мне, когда на рейде Шанхая обнаружилась вся английская эскадра, что немедленно подтвердил Николай, которому показала картинку, ещё даже до того, как мы сблизились настолько, чтобы разглядеть английские военные флаги. Много позже узнали, что англичане шли гораздо быстрее наших расчётов, и были у Шанхая за пять часов до нас. И если бы не поломка в машине флагмана, из-за которой эскадра встала на Шанхайском рейде, то мы бы встретили её, а может даже разминулись бы с ней на подходах к Шантунгскому полуострову, и все планы по недопущению соединения эскадр, полетели бы в тартарары. Но сейчас облетая на высоте английские корабли я уже успокаивалась, что не всё так плохо, могло быть гораздо хуже...
На рейде группами лежали в дрейфе могучие силы Британии в восточных колониях, наверно самые большие силы во всей Восточной Азии. Между кораблями активно суетились катера и шлюпки самой эскадры, мы насчитали шесть эскадренных броненосцев, пять броненосных крейсеров и двенадцать бронепалубных разных видов и размеров, от одноклассников японских "собачек", до аналогов нашего "Варяга" или "Богатыря", как с высоты Николай моментально всё это определяет, я не представляю и полностью доверяюсь его профессиональному суждению. С ними следуют два транспорта, а вот миноносных сил они с собой решили не приводить, оно и понятно, ведь дальность хода миноносцев здорово задержала бы ход всей эскадры из-за необходимости бункеровок миноносцев или их пришлось бы буксировать за не приспособленными для этого военными кораблями. Я парила в высоте над рейдом, "Новик" ушёл немного западнее, чтобы, когда эскадра двинется, сразу идти по кратчайшему пути в Циндао.
Похоже, что английский адмирал сам себя перехитрил, потому, что ремонт затянулся, и эскадра смогла тронуться в путь только через два дня, в середине третьего дня с момента нашего прибытия. Это потом стало известно, что на флагмане затянулся ремонт, но эти двое с лишним суток напряженного ожидания, которые почти постоянно я проводила в небе с парящей Клеопатрой, а готовые в любую минуту дать полный ход машинисты вынуждены были поддерживать разогретые пары в топках, измотали экипаж, больше, чем, если бы мы всё это время выжимали из машин самый полный ход. На ночь мы подходили на дистанцию прямой видимости и сигнальщики всю ночь смотрели за кораблями на рейде, при этом мы были вынуждены шарахаться от всех проходящих судов и даже китайских джонок, что при их количестве временами создавало нам серьёзные трудности, как и манёвры уклонения от периодически совершавших патрулирование на подходах к рейду английских лёгких крейсеров. Но кажется, нам всё удалось, и нас не обнаружили.
Наконец трубы кораблей задымили густо и солидно поднимая пары, я сместилась в сторону "Новика", продолжая наблюдение и вот вперёд двинулся дозор лёгких крейсеров, а за ним вальяжно двинулись броненосцы и второй параллельной линией рядом выстроились броненосные крейсера, все остальные пристроились в хвост этих двух колонн. Мы почти час наблюдали за движением каравана, чтобы точнее определить скорость их хода и после посадки Клёпы мы рванули к немецким владениям в Азии. Через восемь с небольшим часов, глубокой ночью, или это уже можно считать очень ранним утром, мы влетели на внешний рейд Циндао, где уже подготовленный катер быстро высадил нас на гостевой причал и на открытом при почтамте, что слева от резиденции губернатора, телеграфе отправили долгожданную телеграмму для Макарова, где условными фразами сообщили состав, скорость и курс англичан, как и подтверждение ожидаемого места встречи и наших предварительных планов. Вламываться в такое неурочное время к герру Оскару было неприлично, и мы ограничились оставленным на почтамте письмом. Возможно, написали бы и нашему посланнику графу Бобчинскому, но где устроился Иннокентий Сергеевич, нам известно не было. Через неполные полчаса мы уже покинули немецкий рейд, чтобы идти, а вот куда идти? Можно вернуться, и продолжить сопровождение англов рискуя быть обнаруженным, но за этот риск платой была гарантия, что мы не потеряем эскадру. Или идти к месту рандеву с нашей эскадрой, там выпускать Клёпу и ждать, кто из противников прибудет на место раньше. В обоих вариантах были свои плюсы и минусы. Казалось бы, что сохранить контроль над местоположением супостата важнее, но Печелийский пролив не так широк, да и смысла англам забирать далеко к востоку никакого резона, а других путей и целей у них быть не может, ну, по крайней мере, не должно быть с вероятностью больше девяноста процентов!
Николай принял решение идти навстречу нашей эскадре, где после встречи и уточнения, если нужно, последних нюансов с адмиралом идти в дальнем передовом дозоре, и дальше согласовывать свои действия по радио. А Клёпа в небе постарается не пропустить корабли противника. После мы узнали, что на следующий после нашего ухода день Макаров приказал морякам прибыть на торжественную службу, которую начали в Артурском храме, а потом крестным ходом перенесли святой Образ на флагмана, где службу продолжали до самого вечера, а в ночь эскадра снялась, и корабли начали вытягиваться на внешний рейд. В ответ на это англичане крайне возбудились и выставили в роли наблюдателей целых четыре крейсера и миноносцы, которые неотлучно сопровождали эскадру во время всех дневных отработок маневрирования и стрельб к северо-западу от острова Раунд, при этом удаление от базы составило до пятидесяти миль. Назавтра маневрирование было в районе островов Мяо-Дао, но соглядатай остался только один, на ночь часть кораблей отходила за минные постановки и боновые заграждения, другие оставались дрейфовать под охраной дивизиона наших контрминоносцев. Для связи в Артуре был назначен "Баян", на который и доставили нашу телеграмму, и так как эскадра ночевала на рейде, в эфир её не стали передавать, только сигнал о получении, а телеграмму доставили катером. Время, когда по эскадре объявили тревогу и она начала сниматься с рейда, на английском крейсере, как потом стало известно, банально проспали. Так, что даже случайная отправка телеграммы в неурочное время сыграла нам на руку, что невольно позволяет задуматься, а не приложило ли здесь свою ладошку Божественное Провидение...
Степан Осипович гнал эскадру со скоростью шестнадцать узлов, и к месту встречи прибыл всего через восемь с половиной часов после выхода или через пять часов после нашего подхода к месту встречи на экономичных четырнадцати узлах. В строю нашей эскадры за головным "Петропавловском" шёл "Севастополь", за ним "Пересвет" и четвёртым под вымпелом князя Ухтомского "Цесаревич". В колонне броненосных крейсеров впереди "Мария Николаевна", за ней "Рюрик". Второй колонной чуть отстав от флагмана шли "Аскольд", "Паллада", "Гера" и "Фемида". Ещё южнее лёгких крейсеров двумя колоннами шли восемь наших миноносцев типа "Сокол" и два контрминоносца во главе колонн. То есть даже по числу вымпелов, наших кораблей вместе с нашим "Новиком" было на два меньше, не касаясь того, что качественно преимущество англичан над нами было в два с лишним раза. Когда мы подошли вплотную к левому борту флагмана и уравняли ход, то на "Петропавловске" не увидела уныния обречённых, идущих на заклание, Макаров на крыле мостика раскрасневшийся от ветра нас радостно поприветствовал. Николай доложил по форме всё известное про английскую эскадру и попросил разрешения выдвинуться в дальний передовой дозор для поиска противника, чтобы сообщить о его обнаружении и при сближении атаковать согласно плану, на что было получено добро и благословение с крестным осенением....