Страница 20 из 60
Николай мне регулярно выговаривает, что в разговорах меня частенько заносит, и я не всегда вписываюсь в принятые берега, но опять таки целая куча факторов вроде позволяет все эти ляпы спускать на тормозах, как с Макаровым, так и со многими другими... Вот и сегодня нас навещали многие командиры и просто офицеры эскадры, вообще, у меня создалось впечатление, что из-за статуса нашего корабля, побывать на его борту стало чем-то вроде ритуала, а мне или Николаю приходилось в этом театре играть роль статистов. И вот в очередной раз я чего-то не так ляпнула Бахиреву, который за это не вылил на меня стакан своего чая и не вызвал на дуэль и чего так меня распекать? Вот восстановит полностью контроль над телом и пусть сам все эти бла-бла-бла проводит!
Вообще, у меня ощущение, что я как белка в колесе, чем быстрее бегу, тем шустрее надо ногами перебирать. Эти постоянные командирские обходы корабля, с постоянными одинаковыми вопросами, и одинаковыми ответами, Николай уверяет, что вопросы отличаются, как и ответы, что это всё очень важно, но мне совершенно не интересно, хотя в жизни часто приходится заниматься муторной и неинтересной работой, но у меня уже злости не хватает, когда меня от этого избавят, как было здорово, когда Николай сам исполнял свой командирский перепляс. Николай это чувствует, нам ведь друг от друга ничего не скрыть, и пытается брать управление на себя как можно чаще, но всё равно выпадают промежутки, когда я вынуждена всё бросать и снова впрягаться в эту карусель...
А, к примеру, сейчас я подключилась к Машеньке и мы с ней возились с ранеными, которым у меня есть реальная возможность помочь. Наверно я неправильный какой-то медик, но меня просто прёт и плющит радостью (как говаривала одна подружка), когда мне удаётся действительно помочь и вылечить кого-нибудь. Герой романа Синклера Льюиса "Доктор Эрроусмит" врач оториноларинголог был искренне уверен, что гланды в человеческом организме существуют исключительно для того, чтобы снабжать ЛОР врачей новыми автомобилями. А я не могла и не брала денег на работе, хоть не была наследницей Рокфеллера, другое дело, когда вне работы нужно было в своё личное время поехать поставить капельницу или сделать уколы. Но и тут когда начинали торговаться и пытаться выторговать копейку или что-либо подобное, то я просто разворачивалась и уходила.
Никогда не могла понять торговцев, или удовольствия от торгов, когда азартно пытаются выторговать лишнюю копейку, свекровь сколько помню зудела, что я дура и жить не умею, а у меня каждый раз ощущение, что если я начну играть в эти игры, то испачкаюсь и уже никогда не отмоюсь. Как никогда не домогалась до своих должников, что они до сих пор не вернули взятые у меня деньги. Если человек, по сути своей мерзавец и позволяет себе сознательно не возвращать взятые деньги, то я становлюсь с ним на одну ступень если пытаюсь у него эти деньги выклянчить, к слову, мои ведь деньги, которых у меня не так уж и много. А если человек хороший и не может физически вернуть долг и сам страдает и переживает, то какая же я должна быть мерзавка, чтобы ему делать ещё больше и тыкать его в эту вину, за которую он себя и так корит! Вот и получается, что с любой стороны ходить и домогаться возврата долгов не красиво и не делаю этого, хотя прекрасно помню и больше никогда не даю тем, кто не вернул, ведь вновь просят в долг не вернув предыдущий только мерзавцы, соответственно не даю.
Вот и в том, что касается лечения, нельзя здоровье и жизнь мерить деньгами, и вообще, исцеление даже без магии это процесс выходящий за рамки простых физических или химических процессов, и вносить в это денежную грязь не пристало, очень легко можно навсегда потерять свою медицинскую удачу или то божеское, которое в этой работе есть. Не зря ведь великий хирург Николай Иванович Пирогов перед каждой своей операцией читал как молитву: "Руки - мои, а воля твоя Господи!"* и только после этого шёл делать свои уникальные операции. И только сейчас вернувшись на Землю я искренне наслаждалась возможностью лечить и действительно помогать, когда обречённый по канонам даже двадцать первого века пациент имеет возможность поправиться и даже никогда не узнать, что ему было суждено умереть, но вот на его щеках появляется румянец, выравнивается дыхание, уходит боль, и назавтра его уже не узнать. И слившись с Машенькой, водя её руками я чувствую эти тонкие струнки, эти неуловимые ниточки, которые надо свести и связать или потянуть и вот заработало правильно, вот открылось не открывавшееся, заросло повреждённое и меньше стало боли, меньше горя, меньше работы для костлявой с косой. И я чувствую, как Машенька на какой-то грани интуитивного чувствования улавливает отголоски происходящего и как ей это нравится и она с новыми силами делает свою тяжёлую и грязную, но такую нужную работу...
А тут срочно всё бросать и впрягаться в обсуждение с Новицким, как лучше поместить магнитик... Ну, не знаю я! И не интересно мне! Но Николай суфлирует и я делаю умное лицо и говорю, то что нужно сказать... Корабль, приходя в порт, не засыпает, как снятые в прихожей туфельки до следующего выхода в них, корабль просто перешёл в другой режим. То есть вместо режима похода, начался стояночный режим, жизнь на корабле не замирает ни на секунду. И если я не рассказываю обо всех этих мелких и обязательных мелочах, то не потому, что их нет, а потому, что рассказывать можно бесконечно.
Как продолжается жизнь в Артуре и хоть Клементина ещё не обрадовала Адрияна, но уже почувствовала случившееся, или только заподозрила, потому ходит теперь какая-то непривычно притихшая, видимо боится спугнуть и не верит в свою радость...
Да! Случилось приятное мероприятие, прислали награды из столицы и Макаров лично приехал на корабль вручать их нашему экипажу. Теперь у нас все матросы, как здесь говорят, нижние чины, имеют на груди по три знака ордена Святого Георгия, и если посчитать четвёртым крест на нашем Георгиевском вымпеле, то все стали полными Егорьевскими кавалерами, а это дорогого стоит. Кроме этого у всех сделанная из золотого червонца медаль с названиями "Чиода", "Акаси" и "Ниссин" на оборотной стороне. Кроме этого, по настоянию адмирала была заказана и прибыла пока только первая партия, которую вручили нашему экипажу, специальная медаль для всех без исключения участников битвы при Хай-Ян-Дао. Ещё почти у всех по две медали ордена Святого Владимира, так, что наши матросы выглядят весьма достойно и убедительно с целым рядом звонко стукающихся на груди наград. Обещанная медаль каждому "Новиковцу" так пока не сделана, но вроде бы процесс уже пошёл. Все офицеры получили очередные заслуженные награды, а Лаваль и Гагарин свои первые ордена "Клюкву" и орден Святого Георгия четвёртой степени, Юрий Алексеевич, кажется даже не дышит, поверить не может, наверно нам циничным испорченным людям двадцать первого века не понять отношения к наградам офицеров тех времён, и вообще, особенность белого крестика на Георгиевской ленте, который положено носить всегда, кажется это единственный орден с таким статутом, и то, что этот орден даётся только за участие в настоящем бою с неприятелем и только за проявленную в нём личную храбрость. Нам вручили орден Святой Анны первой степени, теперь Николай зовётся "Полный Анненский кавалер".
Кроме этого вручили три официальных письма, в которых сообщалось, что нас наградили "Офицерским крестом ордена Почётного легиона", который будет при случае нам вручен в столице послом республики, Николай откомментировал "Чего-то французы напутали, у меня только кавалерский крест и теперь по статуту должен быть командорский, а не офицерский...". В другом не менее официальном письме извещали, что нас наградили английским крестом Виктории второго класса, и его вручит король, но для этого требуется прибыть в Лондон, Николай зло комментирует "Вот уж хрен им всем!", это он кажется, у меня нахватался. Видимо французы и англы прислали свои ордена ещё до того, как узнали о потоплении всего японского флота, иначе наверно не стали бы награждать, хотя Бог их ведает здешние правила. В третьем письме было официальное приглашение в Берлин на аудиенцию к Кайзеру Вильгельму Второму для беседы и вручения рыцарского креста с дубовыми листьями, это Николаю явно понравилось, и он откомментировал, что в немецкой наградной системе совершенно не ориентируется, тут, кстати, снова начались накладки, если остальные письма с иностранных языков он читал и переводил сразу, то по-немецки прочитал, а перевёл только после настоятельной просьбы. В общем, если теперь Николай все свои награды наденет, то фанатичный коллекционер орденов просто обязан придушить его где-нибудь в тёмной подворотне. Вообще, даже меня проняло. Между прочим, с орденом Святой Анны первой степени, которую должен вручать монарх, пришла бумага, подписанная Императором, что ввиду особых условий он милостиво дарует право вручить этот орден адмиралу Макарову, как полному кавалеру этого ордена. Вот как всё круто и необычно. Экипаж довольный наградами излил свою искреннюю любовь к любимому адмиралу. Никифорыч, вот ведь прохиндей, просочился к Макарову и вручил ему сахарную косточку для поощрения нашей Дуси и рыбную нарезку для Клёпы, чем растрогал Степана Осиповича и был удостоен лобзания адмиральской бородой, а наши зверушки получили свои лакомства перед строем экипажа, и тут же стали их использовать по назначению.