Страница 84 из 106
Страшный человек со звездочками в лице и застрявшим крисом в руке быстро приблизился к опешившему Винклеру. Он наклонился и схватил его за шею, а затем — о боги — оторвал от земли. Ноги Рипа болтались в воздухе, а сам он повис в железных лапах незнакомца. Он попытался разомкнуть сжимающие руки — безуспешно, они, как тиски, сдавили горло.
Рип в отчаянной попытке, задыхаясь, нанес несколько ударов в туловище и в пах — никакого результата. Тот даже не скривился. Его бесстрастные, неморгающие глаза уставились на Винклера, и в них не отражалось никаких эмоций: ни торжества победителя, ни боли раненого человека.
Уже теряя сознание, Рип выхватил одной рукой застрявший крис и, несильно размахнувшись, всадил его в живот человека, вернее, попытался всадить, потому что металл скрипнул о металл, и нож так и не погрузился…
Тогда Рип понял, кто стоял перед ним, — негомец. От этой догадки все похолодело внутри. Отбросив крис, он навалился, разрезая руки, на звездочку-сюрикен, торчащую в шее негомца. Кровы липкими теплыми струйками потекла по предплечьям, но с легким скрежетом звезда вошла почти целиком, это подействовало, сжимающие шею тиски слегка ослабли. Рухнув на пол, крутанувшись, подбил одну из от нападавшего, тот с грохотом повалился рядом, а Винклер кинулся к оставленному им бластеру. Неожиданно он почувствовал, что нога его оказалась в стальном захвате. Оружие лежало уже совсем рядом, но до него не было никакой возможности дотянуться. Негомец начал подтягивать Рипа к себе.
Упершись свободной ногой в выступ, Винклер, прилагая необыкновенные усилия, пополз к оружию, протянув за собой по полу коридора и уцепившегося чужака. Наконец рука сомкнулась на рукоятке, не осталось даже сил для вздоха облегчения. С трудом развернувшись, Винклер всадил заряд в уставившиеся на него неморгающие глаза убийцы.
Хватка вокруг ноги ослабла. Когда дым рассеялся, Рип, превозмогая боль, поднялся и подошел к лежащему.
«Да, мне повезло», — подумал он, потому как далеко не каждый мог похвастаться тем, что остался в живых после схватки с негомием.
На полу лежало обезглавленное тело, с частично оплавленной кожей, под которой обнаружился металлический панцирь. Из того места, где минуту назад выступала голова, торчали провода, проводки, трубки пневмоприводов и платы.
Рип окинул взглядом все это великолепие. «Кто же так меня ненавидит?» Ибо негомец представлял собой робота-андроида, внешне во всем похожего на человека, но первой основной и единственной задачей такой машины было убийство.
Неизвестно, где их создавали. Однако они являлись настоящим бичом. Одно слово это наводило страх на людей. Остановить негомца не могло практически ничего. Стоила такая игрушка баснословно дорого, но цель оправдывала средства, в память робота вводились все данные о жертве: внешний вид, голос, теплограмма, на случай если придется действовать в темноте, запах — одним словом, все…
Дальше негомец отправлялся на охоту. И уж тогда он не останавливался, пока не выполнял задание. То есть не уничтожал жертву. Напрочь лишенный инстинкта самосохранения, робот-убийца с одной-единственной задачей и созданный единственно, чтобы убивать, он являл собой грозную силу.
Еще одно достоинство негомца состояло в том, что абсолютно никакие следы не вели от него к человеку, запустившему андроида. Его нельзя было допросить, пытать, угрожать, шантажировать — очень удобное оружие.
Рип без сил примостился возле трупа и оглядел дом. Сейчас он представлял собой далеко не романтическое зрелище. Весь развороченный, стены в обожженных отверстиях от разрядов, кругом куски штукатурки, стекла, пластика и хозяин всего этого, чуть не отправившийся на тот свет.
«Кто же, черт возьми, мог так ненавидеть меня?» — в очередной раз подумал он и понял: на этот вопрос бессмысленно искать ответ с провалами в памяти.
— Что здесь… — неожиданно раздался снизу знакомый мужской голос. — Есть кто-нибудь? — взволнованно закричал мужчина.
— Сэм, — ответил Рип, так как голос принадлежал его другу, — я здесь, на втором этаже.
Шаги начали быстро приближаться, пока в коридоре не появился Сэм Бруттаро. Увидев сидящего без сил Рипа над трупом робота, Сэм остановился как вкопанный.
— Что, что это? — дрожащим пальцем он указал на безголовую машину.
— Нсгомсц, — кратко пояснил Рип.
— Негомец? — удивился Сэм. — Никогда не видел…
— Можешь подойти посмотреть и считай, что тебе повезло, для большинства людей это было последнее, что они увидели в жизни.
— Так это ты его…
— Да.
— А он уже не может?..
— С оторванной головой вряд ли.
Сэм опасливо приблизился к месту поединка.
— Вот это да, — выдохнул он и, неожиданно кинувшись к Рипу, затараторил. Ой, извини, Винклер, как ты, ты не пострадал, может, что-нибудь нужно?
— Нет, — Рип помотал головой, — со мной все нормально, позвони генералу и Наде, предупреди их.
— Конечно, конечноо — засуетился друг, — сейчас. — Его взгляд упал на лежащий неподалеку крис. — Это что?
— Это нож, — ответил Рип, — использовался на Земле в старые времена.
— Красивая штука, — Сэм нагнулся и поднял клинок, — острый. — Он провел пальцем по отточенному краю оружия.
— Ну хватит глазеть, звони же.
— А, да, да, — Сэм развернулся, — я сейчас, — и побежал к видеофону.
Рип опять остался в коридоре один с мертвым роботом. Он осмотрел себя. Вроде все в порядке — бластер не попал в него, лишь сильно болела грудная клетка, куда пришелся удар могучих конечностей андроида, да кровоточила рука от своего же сюрикена.
Вернулся взбудораженный Сэм.
— Скоро будут, они очень взволнованы, генерала пришлось вызвать прямо из гольф-клуба.
— Хорошо, — Рип откинулся к стене, — будь добр, принеси аптечку. — Он указал на свою, руку.
— Сейчас принесу, — Сэм подошел ближе, — только скажи, — он поднял клинок, — а этой штукой человека убить можно?
— Можно и даже очень легко.
— А куда лучше бить, чтобы сразу?
— Легче всего горло перерезать, без особого сопротивления и почти мгновенно, а тебе зачем?
— Просто интересуюсь. — Сэм странно ухмыльнулся и неожиданным быстрым движением приставил острие кинжала к шее опешившего Рипа.
— Ты что? — удивился Винклер: — Брось свои шуточки.
— А это не шутка. — Голос Сэма был серьезен, а глаза возбужденно блестели.
— Но это же я, Рип, ты что, не узнаешь?
Сэм улыбнулся:
— Ты за идиота меня держишь; конечно, узнаю. Я тебя прекрасно узнал, я даже не поверил своим глазам…
— О чем это ты?
— Заткнись! — закричал Сэм. — Ты всегда был лучше меня. В компании все хотели водиться только с гобой, девчонки липли на тебя, как на мед, а в мою сторону даже не смотрели, и Надя, подумать только, я сам вас познакомил.
— Сэм, возьми себя в руки, опомнись, — как можно спокойнее проговорил Рип.
— Я спокоен, я спокоен, как никогда. Я надеялся, но нет, ты выжил, ну отчего я не догнал и не добил, тебя тогда, пять лет назад.
— О чем ты говоришь? Пять лет назад это был несчастный случай.
Сэм, засмеялся, в его голосе проступили истерические нотки.
— Ты глупый, глупый, тупой ублюдок! Неужели ты до сих пор не понял. Это я нее подстроил, не было никакого метеорита, и не терял сознания, и даже стабилизатор, который ты полез ремонтировать, был в норме. Я нарочно разыграл ту комедию, а ты, как последний кретин, попался и полез. Эх, слабо я тебя тогда корпусом стукнул.
Рил молчал, пораженный услышанным.
— Но почему, Сэм, мы же с тобой были друзья.
— Друзья, — Сэм хмыкнул, — это ты друг, ты, который чуть не забрал у меня мою Надю.
— Так ты любил ее?
— Я и сейчас люблю ее и никогда не переставал любить. А когда я думал, что она забыла тебя, что она стала полностью моей, тут вновь появился ты; как тараканы, которых выводишь, травишь, душишь, а они бегают снова и снова, лезут из разных щелей; только успокоишься, как на тебе. Ах, если бы кто знал, как я проклинал судьбу. Ну почему, почему мне так не везет? Я пришел к вам, я должен был улыбаться, а сам готов был вцепиться тебе в глотку. И Надя, она целовала тебя, она… бросила меня.