Страница 80 из 106
— Это все объясняет, — удовлетворенно подвел итог военный.
— Мне это ничего не объяснило, потрудитесь растолковать поподробнее.
— Твой утомленный и к тому же травмированный мозг все месяцы напряженно искал выхода. Ты не мог смириться с тем, что ты — убийца. Однако тело, твои поступки, рефлексы говорили об обратном. Последней каплей стала весть о гибели императора. Ты начал искать лазейку, если хочешь, оправдание своему поступку, и наконец нашел его в форме несуществующего разговора.
— Вы хотите сказать, этого разговора вообще не было, что мне показалось. Это плод моего воображения?
— Нет, разговор был, и я даже могу сказать тебе, о чем там шла речь, однако ты услышал из него то, что хотел услышать, а именно — император жив, его можно спасти, а следовательно, ты оправдан.
— Но я же, меня же потом проверяли на психозонде.
— Какая разница. Ты и тогда выдал, что знал. Вернее, то, что вдолбил себе как правду. Ничего бы не помогло. Это стало реальностью, навязчивой идеей. А я еще думал, как ты смог заставить их привезти тебя в Бгонрот, чтобы мы могли освободить.
— Освободить кого? — В голове у Рипа была полная каша, он уже не понимал, где правда, а что ему только казалось.
— Тебя освободить, конечно.
— Но я не был в плену. Я сам к ним прилетел.
— Это мы сейчас знаем, но когда мы получили сообщение о готовящемся нападении, мы несказанно обрадовались. Во-первых, это была первая весточка с той поры, как ты пропал, — значит, ты жив, а во-вторых, мы могли освободить тебя.
— Но я не посылал никакого сообщения.
— Нет? — Генерал опять удивился. — Тогда кто же? Еще с первого задания во дворце осталась аппаратура. Мы думали, это ты ею воспользовался.
— Мистер Гордон, — предположила Надя, — может быть, он сделал это бессознательно.
— Ну, не знаю, — генерал пожал плечами, — а ты что скажешь, Рип?
Рип, как и генерал, уже ничего не знал, однако он вспомнил свои странные сны во дворце, как он куда-то идет…
— Неужели это я. — Рип обхватил голову руками. — Я предал своих товарищей, только потому что мое проклятое подсознание решило, что его хозяин в плену.
— Ну, ну, не волнуйся, мальчик мой, — военный похлопал его по плечу, главное, ты на свободе и снова с нами.
— Я и был свободен.
— Ну ты пойми нас, приходит твое послание с Нихонии о нападении на Бгонрот. Мы, естественно, в недоумении, зачем им нападать на тюрьму. Напрашивается один вывод — ты у них в заложниках и ухитрился организовать эту акцию, чтобы оказаться дома. До нашего разговора сегодня утром я так и думал. А теперь представь мое удивление, когда вместо слов благодарности от тебя пошли одни упреки.
— Я ничего не помню… да. — Неожиданная мысль возникла в голове, он обратился к Наде: — Но тогда на дне рождения, я был там и ты меня не узнала.
Надя смотрела рассеянными глазами, но вместо нее ответил генерал:
— Думаю, это все те же фокусы подсознания, вероятно, ты очень хотел увидеть Надю, однако и боялся этого, вот и принял совершенно постороннюю женщину.
— Ладно, будем считать, что вы убедили меня…
— Если хочешь, давай подойдем с такой стороны. Я советник президента, генерал, уважаемый член общества и, поверь, это не бахвальство, далеко не последний человек в Империи. Теперь ответь, зачем мне разыгрывать весь этот фарс перед тобой, разыгрывать во всех подробностях, найти дом, жену, придумать легенду, подделать фотографии, — Гордон указал на стену, где висел портрет Винклера и Надежды, — назови хоть одну мало-мальски вескую причину, по которой человек моего положения снизошел бы до обмана некоего совершенно незнакомого Рипа Винклера.
— Ну, я не… — Рип понимал, что генерал прав.
— Вот видишь, — за него закончил Гордон, — напрашивается только один вывод. Все, что мы рассказали тебе, правда.
Теперь пришла очередь Рипа оправдываться:
— Я, собственно, уже не сомневаюсь, просто хочется узнать о себе побольше.
— Вот это другой разговор, для этого я сюда и пришел, спрашивай.
— Что было дальше, после операции в Нихонии?
— А дальше ты завершал одно задание на Веге, и в то время сообщения прекратили поступать. Это случилось три месяца назад. По срокам совпадает, как я понял, с потерей памяти; мы послали людей, но на твоей квартире никого не обнаружили. Они перерыли там все, прождали неделю, да так и вернулись ни с чем. Мы не знали, что и думать, считали тебя погибшим, такое случается с агентами. А тут по прошествии времени твое сообщение с Хонса. Ты не представляешь, как мы обрадовались. Вот, пожалуй, и все. Больше мне ничего не известно. Я думаю, ты сам расскажешь, что приключилось потом.
Все совпадало в рассказе генерала и даже кавардак в веговской квартире. И Рип начал свое повествование. Начал с самого начала, со дня, когда он очнулся в племени Хаадо.
Когда он добрался до паспорта на чужое имя и дома на Прерии, Гордон подтвердил, что иногда он действовал, как Джон Штальм, а дом являлся прикрытием.
Когда Рип рассказал про корабль и ангар с оружием, оказалось, что это правительственная собственность, оформленная на его имя, на всякий экстренный случай. Гордон открыл, что такие же ангары в разных частях Империи имеют все члены спецназакоманды «Альфа».
По окончании «путевых заметок» в гостиной на некоторое время воцарилось молчание. Наконец советник президента первым нарушил тишину:
— То, что мы услышали, Рип, это очень интересно и не очень весело. Ты, надеюсь, понимаешь, наша работа связана с определенным риском, выполнив долг, агенты наживают себе недругов. Мы по возможности стараемся оградить их от этого, однако не всегда удается. Видимо, за тобой как раз охотились знакомые по прошлым операциям, уж и не знаю, как им удалось выследить тебй, но, слава богу, ты просто чудом остался жив.
— А моя память? — грустно напомнил Винклер.
— Не волнуйся, мой мальчик. Память вернется. Не нужно торопить события. Домашняя обстановка, любящая жена, и память восстановится. Ты, наверное, будешь рад узнать, на укрепление здоровья тебе выделен командованием бессрочный отпуск. Поправляйся. Главное, ты снова среди друзей и жив. А теперь, — генерал поднялся. — если у тебя не будет больше вопросов, я и так слишком засиделся в гостях, наверное, вам с Надей есть о чем поговорить. Не стану задерживать. Старики не должны мешать молодым.
Рип посмотрел на этого «старика». Почти с него ростом, широкоплечий: ни намека на живот, под одеждой угадывались крепкие мускулы. Да он в свои пятьдесят даст сто очков вперед любому двадцатилетнему. «Наверное, они все, вернее, мы все в спецназе такие», — почему-то с грустью подумал Винклер.
Уже у дверей генерал обернулся:
— Да, еще одно.
— Что? — Рип поднял голову.
— Во время операции на Нихонии у тебя было очень ценное оборудование, ты так и не довез его до Адониса. В докладе написано, что оно спрятано на одной из планет, однако на какой, ты не успел сказать, перед тем как пропал. Что нибудь помнишь об этом? — Гордон выжидательно смотрел на Рипа.
Тот пожал плечами:
— Нет, генерал.
— А какие-нибудь идеи имеются?
— Да вроде нет, однако если вспомню, я скажу. — Рип грустно улыбнулся. Генерал обнял его:
— Ты вспомнишь, ты обязательно вспомнишь, мальчик мой, — и покинул дом.
Рип вернулся в гостиную, Надя уже убрала со стола и теперь выжидательно смотрела на мужа. Затем она подошла и прильнула к нему.
— Пойдем в спальню, — прошептала девушка, и по ее тону было понятно, что далеко не сон она имеет в виду.
— Надя, ты понимаешь… — начал Рип.
— Что я должна понимать.
— Многое произошло. Мы, вернее, я должен заново привыкнуть к тебе. Это так неожиданно. Не забывай, три месяца я думал, что потерял тебя, а сегодняшний налет и рассказ генерала, одним словом, мне необходимо время все переварить.
Она отстранилась от него:
— У тебя есть кто-нибудь?
«О женщины, женщины, все-то они понимают…»
— Да. — Рип опустил глаза.