Страница 69 из 106
— Ну, хоть императора-то вы собираетесь освобождать?
— Да, я думаю, совет уже приступил к этому и отдает необходимые распоряжения.
— И на том спасибо. А сейчас, если не возражаете, я бы хотел отдохнуть. Эйсай, ты поможешь мне добраться до моей комнаты.
— Да, конечно. — Юноша подбежал и подставил другу плечо.
Рип двигался с трудом. Подобные напряжения даром не проходили.
А дальше все пошло-поехало. Приготовления к будущей акции заняли всех.
Руководить операцией по освобождению императора совет назначил полковника Биордера, Увидев, военного первый раз, Рип удивился — у командира напрочь отсутствовали все характерные для жителей Нихонии черты, его можно было отнести скорее к европеоидной расе. Родители Биордера были эмигрантами откуда-то с другой системы, они переехали на Хонс незадолго до рождения мальчика. Так Биордер стал подданным Нихонии, а уже благодаря личным качествам, таланту сделал неплохую для, своих лет карьеру в армии.
Еще во время первой встречи юноша почувствовал атмосферу уверенности и властности, которую излучал этот человек. Мужчины крепко пожали друг другу руки. Биордер окинул Рипа заинтересованным взглядом, они поняли друг друга, и каждый молча признал в другом достойного соперника или союзника.
В первый же день назначения полковник лично отправился в лагерь Судзука, где содержались войска специального назначения Империи. Их называли синоби. Тоже, как понял Рип, древнее слово.
Из добровольцев командир отобрал лучших 100 бойцов, и воины приступили к тренировкам.
Рип, по общему согласию, также принял участие в процессе подготовки. Он вместе со всеми бегал, таскал тяжести, взбирался на стены, стрелял и дрался.
В состав их отряда входили представители не только нихонской расы. Здесь были и похожие на Рипа и Биордера европеоиды, и более высокие и худые пурейцьг, и абсолютно лысые антхенды. Галактика огромна, и либо нихонские женщины выходили замуж, либо мужчины женились на представителях и представительницах других народов, у них рождались дети — граждане Нихонии, но уже с признаками родителей.
Сначала ребята относились к чужаку с настороженностью, но по мере знакомства лед таял. Было просто находить общий язык с этими закаленными, тренированными парнями. Больше всего они ценили в человеке силу и умение, а Рип… одним словом, может, в прошлой жизни он был военным и, судя по всему, довольно неплохим.
Все тренировочные нагрузки, как, к своему удивлению, заметил Винклер, он переносил довольно легко, намного легче других. Когда эти сильные парни заваливались от усталости, Рип мог, он чувствовал это, пробежать еще столько же.
На стрельбище он выбивал десять из десяти мишеней. Он и сам не понимал, как это у него получалось, просто руки, глаза взаимодействовали вместе. Выстрел и все…
Ну а в спортивном зале ему просто не было равных. Синоби в совершенстве владели приемами борьбы, она у них даже делилась на школы со странными названиями: дайторю, будо, кобу-дзюцу, айки-дзюцу, тосю-какуто. Все присутствующие являлись мастерами и специалистами в нескольких стилях. Иногда Рипу казалось, что ему знакомы эти непонятные слова.
Поначалу он пробовал заниматься вместе со всеми, однако после того, как несколько человек, несмотря на защитные средства, в результате общения с ним получили травмы, по счастью, не очень серьезные, Рип сам отказался от совместных тренировок.
Единственно, в чем он не отказывал себе, — это были поединки на мечах. Вместо настоящей катаны здесь использовался синай — легкий и удобный меч из плотно перевязанного в нескольких местах пучка полос какого-то дерева. Соперники также облачались в специальные доспехи, так что возможность получить травму сводилась к минимуму.
Способности Рипа неслыханно подняли его авторитет в группе. Многие обращались к юноше за советом. В силу своих возможностей он помогал ребятам, хотя все движения Рйп и сам открывал для себя заново.
Единственным человеком, который невзлюбил его, был Ябу (парень также входил в отряд), ну, это-то как раз и понятно. Хотя Рип абсолютно не помнив, что там случилось между ним, Марико и Ябу-саном в прошлом.
Марико… Вначале принцесса довольно часто посещала лагерь, а потом выказала желание тренироваться, дабы принять лично участие в операции. Естественно, все были против: Эйсай, Рип, Биордер, Ябу, совет старейшин в один голос говорили, что рисковать последнему отпрыску императорской семьи по меньшей мере глупо, профессионалы-синоби справятся и без нее, она будет даже мешать; приводились десятки других доводов. Принцесса не вняла голосу рассудка и, не согласилась со всеми. На следующее утро в группе тренирующихся появился еще один боец.
Если раньше Рип был поражен красотой принцессы, то теперь он увидел ее совсем с другой стороны, и эта сторона была не менее притягательна.
Марико оказалась специалистом в нескольких школах единоборств, позже Рип узнал, что ее учили этому с детства. Принцесса также умела обращаться как с холодным, так и с горячим оружием.
Когда она тренировалась, на это стоило посмотреть. Природная, даже некая звериная грация пантеры сочеталась в Марико с действительным мастерством.
Рип все чаще и чаще ловил себя на том, что исподволь любуется девушкой. Да, он не забыл о Наде, он вспоминал ее, но… их нельзя было поставить рядом, Марико была совсем другая. В ней уживались строгость и мудрость правительницы с детской непосредственностью, яркая женственность с мальчишеской заносчивостью.
Иногда он и сам чувствовал на себе взгляд. Как бы дорого он отдал сейчас за то, чтобы узнать, что случилось между ними, но…
Неизменно вокруг Марико увивался Ябу. Он что-то говорил девушке. Молодые люди смеялись, ходили гулять, Рипу было неприятно это видеть, хотя он не имел ни малейших прав на принцессу. Да и кто он такой — приблудный, без памяти, без роду, без племени, который к тому же может оказаться повинен в том, что случилось с ее отцом. А она… она правительница и… просто очень красивая девушка. Самая красивая из всех.
В конце первой недели тренировок его навес лагере Эйсай.
— Ты где это пропал? — обрадовался встрече с другом Рип. Молодые люди крепко обнялись.
— Да я, понимаешь, прощаться пришел, уезжаю.
— Куда?
— На Адонис, сам вызвался. Не лезть же вам наобум, вот я и полетаю над планетой, посмотрю, где находится эта тюрьма, если удастся, пройдусь сканером. Глядишь, и внутренний план будет.
— Гениальная комбинация, небось сам и придумал, а а таком изобретении, как разведспутних, ты слышал?…
— Спутник нельзя, его мигом засекут и собьют, он и пискнуть не успеет.
— А тебя, значит, нет.
— Всё давно просчитано. Я ломаю корабль и даю сигнал бедствия, пока они меня будут спасать, тут все и произойдет.
— А пограничники полные идиоты. Если ты только попробуешь включить сканирующий луч, тебя мигом раскусят.
— Не раскусят. — Эйсай хитро улыбнулся. — Запущу на орбиту еще штук пять спутников, сканировать начнут они, результаты сразу мне, пока их найдут, пока собьют, что-нибудь да выяснится.
— Если так, то удачи тебе, — Рип крепко пожал руку другу, — ты там особенно не высовывайся, будь осторожен.
— Буду, — кивнул Эйсай, — без тебя уже все уши прожужжали. Кстати, желаю приятно повеселиться. — Юноша заговорщицки подмигнул Рипу.
— Да уж, тут повеселишься.
— Нет, ты меня не понял, через два дня у нас начинается праздник Харюяма.
— Харюяма? Никогда не слышал о таком.
— О-о, это очень древнее празднество. Во время него ками, которые водятся в горах, спускаются, и мы вместе веселимся, празднуем весну. Будут пиры, спортивные игры, сакэ литься рекой.
— Сакэ? Много раз шгышал, но никогда не пробовал.
— Попробуешь, а сейчас, извини, мне пора. Я ведь на минутку вырвался. Через час уже в путь.
— Удачи.
— Ага. — Махнув на прошение рукой, Эйсай побежал обратно к флайеру.
Рипа, как гостя правящей семьи, разместили во дворце. Еще с утра несколько человек в белых одеждах, провожаемые веселыми криками остальных, погрузились в большой флайер и укатили в сторону расположившихся недалеко от столицы невысоких гор.