Страница 57 из 106
Еще имелась загвоздка: кем являлся неизвестный учитель — официальным лицом или главой какой-либо бандитской группировки. Отсюда вытекало, кто его тюремщики: либо правительство, либо мафия. И неизвестно, кто из них хуже, хотя на некоторых планетах эти два слова обозначают одно и то же.
Попробовав для очистки совести крепость решеток и двери, простучав пол и стены в поисках потаенных ходов — все безрезультатно, Рип лег на кровать, оставалось только ждать.
Сколько к тому времени он находился в заточении, Винклер сказать не мог. Часы, как и другие личные вещи, включая документы, деньги и ключи от звездолета, у него отобрали еще в первый день, когда он лежал без сознания.
Судя по сменам дня и ночи, он сидел уже два дня. Рипу показалось, что они немного короче, чем привычные ему сутки, но он мог и ошибаться.
Три раза в день молчаливые лысые охранники приносили поесть. Поначалу он пытался заговорить с ними, но потом бросил это занятие, то ли они не знали галакто, то ли были вообще глухими и немыми.
Наконец дверь в очередной раз отворилась, внутрь вошли уже два охранника, второй остался, как всегда, у двери, к тому же вошедшие были без обычного подноса с едой.
Рип понял: на этот раз что-то намечается. Он напрягся, приготовившись ко всяким штучкам, но последовавших действий юноша никак не ожидал.
Ближайший к нему детина вытащил из кармана небольшой блестящий предмет; пытаясь рассмотреть его, Рип и не заметил, как второй выхватил доселе спрятанную за спиной длинную палку с небольшими рожками на конце. Винклер слишком поздно сообразил, что она собой представляет, юноша попытался отдернуть руку, но жирный палец охранника уже нажал кнопку, и разряд электричества, ярко сверкая, пробежал между контактами эдектрошокера и рукой парня. Оглушенный током, тот упал.
Когда Рип очнулся — а это произошло достаточно быстро, такие штуки не отключали на длительное время, — первый охранник уже застегивал на его руке браслет вытянутых ранее наручников. Рип дернулся, вторым концом наручники крепились к дальней ножхе кровати. С этим украшением он мог или лежать, или в лучшем случае сидеть, вытянув руку.
— За что? — крикнул он им в лицо. — Мало, что держите в клетке, так еше решили и на цепь посадить! — Но громилы, как обычно, молча развернулись и ушли.
Рип несколько раз дернулся, пытаясь разорвать оковы, но наручники только сильнее сжимались на руке. Вскоре он оставил бесплодные попытки.
Снять второе кольцо с ножки также нет никакой возможности. Кровать была привинчена к полу.
Тут дверь опять открылась, Рип вспомнил, что предыдущие посетители так и не заперли ее.
На пороге возник маленький толстенький человечек, как и все виденные Рипом до сих пор, также узкоглазый.
На человечке был надет длинный халат без пуговиц, подпоясанный широким поясом, за поясом торчала кожаная рукоятка неизменного меча. Одежду вошедшего украшала необычная переливающаяся и, надо сказать, довольно красивая вышивка. Похожая вышивка переливалась между драгоценными камнями высокой шапки.
Человек сжимал не очень длинный деревянный посох со стилизованным изображением солнца на одном конце и расширением, видимо, чтобы его можно было ставить на пол, — на другом.
Посох украшала резьба и разноцветные ленты, свисающие со всех сторон.
Вошедший смотрелся по меньшей мере необычно в своем странном нарядном одеянии на фоне серых камней камеры.
— Ее императорское величество, — неожиданно заорал человечек высоким писклявым голосом, так что Рип вздрогнул от неожиданности, — правительница системы Нихония и планет, а также входящих в нее спутников, астероидов, комет и других тел, чей род идет от солнечной Аматэрасу и ее божественного внука Ниниги, что являются потомками божественной пары Йдзанаки и его супруги Идзанами, создателями первой твердой земли — светлейшая госпожа, божественная Марико Сайте Дэнтедайси Догэн!
Произнеся все это на одном дыхании и мечтательно подняв глаза к потолку, человечек отступил в сторону, открывая проход.
С той стороны двери кто-то подошел. Этот кто-то на секунду замер у порога, а затем смело ступил в комнату.
У Рипа перехватило дыхание, вошедшей оказалась молодая стройная девушка, но… не это поразило его — такой красавицы он не видел еще никогда в жизни, у девушки имелись все черты, присущие уже знакомым жителям планеты, однако они не выглядели экзотикой или чем-то необычным. Воистину красота, гармония не знает границ. Широкое, немного скуластое лицо, небольшой подбородок, тонкие, слегка изогнутые густые черные брови, маленький нос, красивые полные губы и… глаза, большие и в отличие от других имевшие миндалевидный разрез со слегка вздернутыми кверху наружными кончиками.
Девушка была довольно высока. Простая в отличие от объявлявшего толстяка одежда — широкие брюки и легкая с воздушными длинными рукавами кофта, стянутая на талии поясом из кожи — подчеркивала природную красоту вошедшей.
Она сделала еще шаг. Девушка двигалась с грацией дикого животного. В ней чувствовалась сила и вместе с тем обезоруживающая беззащитность. Волны женственности, исходящие от нее, наверняка сводили окружающих мужчин с ума.
Рип и сам поймал себя на том, что смотрит на вошедшую открыв рот и даже забыв дышать.
— Оставь нас наедине, Хонэн, — бросила разряженному толстяку девушка.
— Но, ваше величество, — начал тот, — преступник очень коварен, и мой долг…
— Твой долг подчиняться мне. К тому же он прикован и сейчас не опасен, — и добавила уже другим тоном: — Ну пожалуйста, Хонэн-сан. Не волнуйся, я смогу постоять за себя.
— Ладно, принцесса, ой, простите. Ваше Императорское Величество, — буркнул старик, — я понимаю, но все равно, в случае чего, я буду рядом.
— Хорошо, — ответила девушка, и за вышедшим стариком закрылась дверь.
— Ну, вот мы и снова встретились с тобой, Синд, — обратилась она к Рипу.
Рип молча смотрел на нее, ожидая продолжения.
— Не думала я, что когда-нибудь еще увижу тебя, когда ты… — она запнулась, — пропал, я с той поры каждый день возлагала приношения у камидона. Я молила богов, чтобы они мне дали еще раз посмотреть в твои глаза.
— Я… — начал Рип.
— Замолчи! — с неожиданной яростью крикнула на него девушка. — Ты осмелился вернуться, на что ты надеялся? Или тебе мало того, что имеешь! Когда-то я считала тебя честным человеком, доблестным воином, когда-то я… На самом деле ты оказался другим, тебя волнуют только деньги, богатство и ничего более! Но теперь ты отплатишь за свое преступление. Сполна…
— Но послушайте, вы меня не за того принимаете или знаете не всю правду.
— А какую мне правду надо знать, Синд? Может быть, ту, как ты клялся в вечной дружбе и признательности, или, может быть, ту, как ты предал нас, меня и… — в глазах девушки отразилась боль, — моего отца.
— Но я не Синд!
— Конечно, ты не Синд, тот Синд, которого я знала, которого я… — ей с трудом давались эти слова, она с вызовом посмотрела на Рипа, — которого я любила, он давно умер, умер еще тогда, полгода назад. Остался лишь жалкий червяк и ничтожный человек.
— Да послушайте же меня, дайте я вам все объясню! — вышел из себя Рип.
— Мы приняли тебя как дорогого гостя. Ты всех обвел вокруг пальца, тебя интересовало лишь одно — Тайна Дома. Ты все прекрасно рассчитал, ну, признайся. И твоя авария, и беспамятство, и… и любовь ко мне — все это лишь притворство, с целью выведать одно…
— Я не понимаю, о какой тайне вы говорите, позвольте же наконец я все объясню.
— Что, что ты можешь объяснить? — закричала девушка, — Может быть, смерть моего отца? Я до сих пор не могу похоронить тело. Пойми, Синд, мне стоит громадных усилий прямо сейчас не перерезать тебе горло, и только долг и обязательства перед Империей сдерживают меня. Убийца должен быть казнен всенародно, завтра будет суд, это будет завтра…
— Хорошие у вас порядки! — закричал в ответ Рип. — Казнить человека за то, что он не совершал. Пойми, кто бы ты там ни была, я не Синд, мое имя — Рип Винклер, но, возможно, я когда-тобыл этим Синдом, юб этом я ничего не помню, ничего, потому что потерял память. Моя сознательная жизнь началась после пятилетнего перерыва, чуть больше двух месяцев назад; о большем, что я делал, где и кем был, я не имею ни малейшего понятия, поэтому я и прилетел на вашу планету. За воспоминаниями. Я надеялся, здесь найдется, в конце концов должен же где-то быть человек, который бы видел меня, знал, кто я и чем занимался в эти годы.