Страница 14 из 15
…Дома всё было как всегда. Натка оккупировала телефон, предоставив право просмотра телевизионных программ отцу. Но едва я переступила порог, как они сгрудились вокруг меня: сиамская нагло мяукала; Сергей жаловался, что он голоден как собака; а Натка совала мне под нос дневник с первыми оценками. Лишь покормив всех голодных, пожалев всех униженных и оскорблённых (в пределах своей квартиры), я приступила к психологическим изысканиям. Надо отдать должное – Пинегин правильно меня понял и тесты коллективом «Палладина» были заполнены с достаточной степенью искренности.
Окончательно обработав материалы к субботнему вечеру, я смогла суммировать свои впечатления. Как директор – Пинегин терпим, хотя и оказался типичным представителем авторитарного руководства. Как человек? Карьерист, себе на уме, в меру хитёр, в меру жаден, обучаем. Мечтает о большой власти и больших деньгах. Не очень ясным оставалось только одно. Самооценка у Пинегина была явно завышенной, однако весь коллектив оценивал своего директора ещё выше! Остерегусь слова «боготворил», но что-то близкое к этому. Причём, и это было видно из графиков, все пять женщин, а вслед за ними и референт и бухгалтер, довольно честно (в разной степени, естественно) отмечали негативные черты своего начальника. Но как только дело доходило до вопросов о доверии…, о заинтересованности в работе под управлением…, о моральном настроении…, об удовлетворённости своей работой и так далее, как тут же выставляли Пинегину высшие баллы.
Я протёрла глаза и отошла от компьютера. Получалась какая-то несуразица. Средненькой руки руководитель пользуется бешеной популярностью у подчинённых, причём они прекрасно видят его недостатки, как руководителя, а следовательно и человека. Ну, словно шах и его гарем. Да, деспот, но мы его любим?
Я заинтересовалась получившейся картиной. И стала заново просматривать материалы – может быть, я пропустила какую-то черту Пинегина? Но нет. Из четырёх тестов и моих личных наблюдений получалось, что нет у Игоря Леонидовича никаких выдающихся качеств. А вот коллектив их видел!
Да, загадка природы! Может быть, он обладает неким магнетизмом, который я не сумела уловить? А может у него необычайно высокий интеллект? Надо бы его в этом направлении протестировать.
Притом что сам Пинегин к своему коллективу относился свысока, надменно.
Что ж, надо будет это иметь в виду, при выстраивании работы в «Палладине».
Теперь настала пора заняться референтом Юрой Сериковым. Здесь всё было предельно ясно. Каков барин, таков и холоп. Маленький пинегин, вырастет – станет большим.
Пойдем дальше: бухгалтер Фурцев Семён Леонидович, сорока восьми лет. Тут у меня опять небольшая закавыка получилась – разночтение в результатах. Семён Леонидович отчаянно пытался создать впечатление скромного, честного трудяги финансового фронта. Но по совокупности тестов, желаемый им образ никак не складывался. К тому же, в эмоционально-нравственной сфере выявился проблемный блок, коррелирующий с высоким уровнем тревожности у тестируемого.
Я застолбила эту проблему и приступила к женской половине фирмы. В компьютере я расположила их по возрасту. Итак:
– Инна Витальевна, двадцать два года, окончила институт гостеприимства (Ох, – вздохнула я. – Чудны твои дела, Господи!). В фирме с момента основания. Ведёт финское направление. Хитрая, неглупая, но зациклена на собственном успехе. Эмоционально-нравственная сфера неразвита.
Тут я ее вспомнила – это была та самая девица с длинными волосами, что встретила меня в первый раз.
– Ирина Петровна, двадцати пяти лет, окончила университет профсоюзов. В фирме с момента основания. Турецкое направление. Инициативна, в общении прямолинейна, довольно искренна. Неравнодушна к мужчинам, деньгам и драгоценностям.
В памяти всплыла эффектная брюнетка с чуточку грубоватыми чертами лица, что впрочем, ее не портило. Большие золотые кольца и обилие золота на руках и шее придавали ей некую цыганистость.
– Фания Фауйевна, тридцати семи лет. За плечами строительный техникум. В фирме с момента основания. Турецкое направление. Типичная рабочая лошадка. Идеал любого руководителя. Ничем не блещет, зато на неё можно положиться.
На мой взгляд, зря она сделала химию. Ей бы отпустить волосы чуть подлиннее, чтобы шею закрывали, да покрасить. А так, на маленькой головке – копна выцветших волос. Да и с косметикой бы не мешало подружиться.
– Софья Яковлевна, сорок один год. Десять классов. В фирме с момента основания. Финское направление. Неоднозначная женщина. Обладает задатками лидера. Очень развита волевая сфера.
В моем представлении именно так выглядели классные дамы в закрытых женских заведениях дореволюционной России. Царственная осанка, орлиный взгляд свысока, и ледяное спокойствие.
– Ольга Васильевна, пятьдесят два года, по образованию – фармацевт. В фирме с момента основания. Судя по тестам упрямства и наивности этой даме не занимать. Вот только подобное сочетание не желательно в одном флаконе. Впрочем, на профессионализме это не сказывается.
Довольно полная, молодящаяся дама. Она явно гордилась своими рубенсовскими формами и пыталась это подчеркнуть одеждой – эффект получался просто потрясающий.
М-да! Вот такое вот разнокалиберное воинство пинегинское. Если оценивать их в общем контексте, то опять-таки получалась любопытная картина. Весьма большая разница в возрасте, в темпераментах, интеллекте, допускали предположение о наличии в подобном коллективе конфликтов. Однако их не было! Отдельные нестыковки не в счёт. Можно подумать, я тестировала одну большую семью. Ерунда какая-то. Неужели они за истекших полтора года так притёрлись друг к другу, что стали прямо-таки образцом солидарности? Да быть такого не может.
Вот так службу мне задал Миша Черкасов. Очень интересная фирма «Палладин». У меня даже проснулся профессиональный интерес разгадать этот ребус. Что же так сцементировало восемь человек в один монолит?
Ладно, хватит, надо отдохнуть. Вот завтра, в воскресенье, съездим с Серёжкой и Наткой в ЦПКиО. Так хочется погулять по осеннему парку, подышать воздухом с залива …
ГЛАВА 7
Следствие Джонсона:
«Никто не знает в действительности
что происходит в пределах подотчётной организации».
Мы никуда не поехали. А ведь какое настроение было волшебное, когда я проснулась. За окном солнце, на градуснике – шестнадцать в плюсе. Но только я приступила к дегустации кофе, сваренного Серёжкой, как в дверь позвонили. Поскольку я была в халате и не готова к приёму гостей, пошёл открывать, естественно, Верницкий.
Вскоре он вернулся с растерянным видом и, разводя руками, стал кивать в сторону темнеющего коридора:
– Тут, это… к нам пришли!
Ну, сколько раз ему говорить, чтобы включал свет, когда кто-нибудь заходит к нам в дом. Нет ведь, хоть кол на его голове теши.
Но тут из-за Серёжкиного плеча показалась полицейское кепи:
– Здравствуйте. Вот и настала пора познакомиться! Я ваш участковый. Капитан Зубаткин Олег Николаевич.
Сергей весь в растерянности, прошёл на кухню и поманил нежданного гостя:
– Проходите, капитан. Садитесь.
Теперь я смогла рассмотреть гостя. Капитан был вида самого обыкновенного. Всё у него было усреднённое, начиная от возраста и роста, заканчивая общим впечатлением. Такой твёрдый троечник. И только серые глаза были несколько навыкате, но это явно из-за щитовидки. Ну и виски уже засеребрились вовсю.
Капитан присел на край диванчика и потянулся, чтобы погладить дремавшую рядом сиамскую. Я только открыла рот, чтобы его предупредить, как Кэри отреагировала на чужой запах. Она молниеносно цапнула руку представителя власти и отскочила, выгнув спину.
– Однако, – зашипел от боли визитёр и стал удивлённо смотреть на то, как из глубоких царапин пошла кровь.
Верницкий тут же отличился, схватил за шкирку бедную Кэри и вышвырнул ее в коридор со словами: