Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 67 из 229

- А разве это плохо? Начать свою, спокойную жизнь?

- Ну а ты? Ты способен отказаться от всего, чтобы быть с ней? Отказаться от мести за Доминику? Сможешь жить, не замечая всего того зла, что существует вокруг нас? У тебя получится перестать бороться?

- Я хочу жить, старик. Почему-то сейчас мне впервые захотелось отказаться от своей цели проживать годы в постоянных сражениях и бойнях. Как же мне надоел весь этот эфемерный долг перед королём, страной, церковью, Богом. Вернуться бы в своё поместье и проводить в тишине и спокойствии каждый день своей жизни! – задумался рыцарь, устало потирая глаза, но уже через секунду  добавил добродушно улыбаясь. - Да ну, что-то я совсем раскис. Такая жизнь больше мне не предвидится. К тому же я уже никак не могу оставить тебя, старик.

- Переживаешь о том, каково мне будет без тебя?

- Переживаю, каково будет тому, кто придёт на моё место. У вас на службе бедного протектора ожидает крайне незавидная участь.

- Верно говоришь! - весело засмеявшись, Хавьер взглянул на сидящего перед ним мужчину.

Мужчину, который, как никто другой, заслужил своё право на по-настоящему счастливую жизнь рядом с любимой женщиной. Но который не желает давать ни себе, ни Марии пустых надежд на лучшее. А потому просто-напросто убивает в себе все те чувства, что уже успели зародиться к ней.

- Что ж, в таком случае тебе придётся быть моим хранителем до тех пор, пока Господь не приберёт меня к своим рукам.

- Именно, - кивнул рыцарь, выбивая пальцем по деревянному столу.

- Что-то наших компаньонов долго нет. Пойди-ка позови их.

Поднявшись, Франциско неспешно направился к двери, через которую несколько минут назад Михаэль выволок Марию. Звонкий шлепок, словно гром среди ясного неба, эхом раздался в главном зале, ошеломляя рыцаря. Рука Марии замерла в воздухе, а на прежде нежном лице читался неописуемый гнев и ярость. Взвинченная и разъярённая, она создавала невероятную картину, напоминая взбешенную цыганку, что готова тотчас уничтожить своего обидчика, испепелив одним только взглядом.