Страница 210 из 229
«Бам!» - тяжелым ударом помимо воли прозвучало у неё в голове, заставив вздрогнуть.
«Бам!» - растянулось и внезапно затихло.
«Бам!»…
- Не стойте столбом, госпожа. Вы привели нас сюда, так начните и закончите то, ради чего этот день может стать для всех нас последним.
- Если этим ты хотел меня воодушевить, то не помогло.
- По-моему, вы что-то перепутали. Это не мы должны воодушевлять вас, – отвернулся демон, направляясь к настороженному священнику. – Чего так боязливо осматриваетесь, святой отец? Не волнуйтесь, просто молитесь, и тогда на вас ничего не повлияет.
- Угу.
- Вот и хорошо, а теперь рекомендую слезть с коня. Так у вас получится куда больше насладиться открывшимся видом.
- Угу, – кивнул Филипп, даже и не понимая, к чему всё это говорится в такой напряженный момент. Ведь настороженность Марии тяжелым грузом висела в воздухе, совершенно не позволяя расслабиться никому из них.
- Где же нам искать его здесь? – взглянула на Михаэля девушка, как будто пробудилась ото сна.
- Госпожа, если тут кто и может быть, то только в аббатстве на самой вершите горы.
- Что? Ты здесь никого не чувствуешь?
- О нет, – многозначительно протянул. – Лучше бы вам не знать того, что именно я тут чувствую. И того, с кем нам теперь придётся иметь дело.
Не став более ничего говорить, Михаэль пошагал вверх по узкой улице, позволяя им со священником лицезреть свою спину. Мария поспешила следом, но, как бы ни старалась, а всё равно не могла его догнать. Казалось, что время для них идёт абсолютно по-разному, её фамильяр плыл в его стремительном потоке куда-то вперёд, пока они с Филиппом утопали в этом густом пространстве, неспособные проделать ни единого шага по собственной воле.
- Не стоит так стараться, – послышалось с его стороны. – Мы сейчас на границе миров, одному из которых вы не принадлежите, а потому даже и не пытайтесь оказывать сопротивление.
Постепенно девушка начала понимать суть этих слов и чуть погодя заметила, как стремительно начинает темнеть. Просто мрачно обезличенный мир, объятый склепным холодом… Не было ни заката с его медно-золотой вереницей красок, ни ослепительных лучей, разрезающих пространство. Просто все краски вокруг них поблекли, обращаясь в выцветшую, посеревшую массу.
- Как много птиц, – не сдержалась, обратив внимание на настоящее полчище воронов, что парили в чёрно-белых небесах и прыгали по высоким крышам.
- Это не птицы, – возразил Михаэль. – А осколки душ демонов, заточенных в темнице Ада. Только так томящиеся в нём жизни способны проскальзывать сквозь его границы.
- Из Чистилища? – наконец-то заговорил священник.
- Мы неспособны попасть в него, – сдержался от насмешки демон. - Не хочется в один момент рушить все ваши представления, но в Аду и близко нет Чистилища, ведь оно существует только для людей. Хотя в том, что вы этого не знаете, нет вашей вины.
- Не стоит его путать подобными словами, Михаэль. Не думаю, что Филипп сможет тебя понять правильно.
- Да, наверное, вы правы. В любом случае, святой отец, всему своё время. Однажды сами разберётесь. Сейчас же на этих воронов не стоит обращать внимание, для нас они не несут никакой опасности
Больше они не говорили, каждый из троих был полностью погружен в собственные размышления, опасения и надежды. О чём могла думать девушка, что искалеченная собственным прошлым, уже не способна ни на что, кроме одной только ненависти? Что могло волновать её сейчас, прямо перед входом на край своей жизни? О чём мог сожалеть демон, что всего через какое-то мгновение должен был приступить к осуществлению чужой цели, что созрев во всём этом ужасе стала подобна мании? Как всё планировал и планировал ли вообще? Что готовился увидеть молодой священник сейчас, здесь? Каким мог стать его мир, после того как он вскоре осознает абсолютно иную сторону привычного порядка мироздания? Боится ли он или, наоборот, с трепетом всего этого жаждет?
Распахнув тяжелые двери, Михаэль первым вошел в невероятно просторный зал храма. Высокие потолки шли полукругом, создавая впечатление некой потерянности. Каменный пол вёл через деревянные скамьи, за которыми возвышались сплошные арки. Переходя одна в другую, они соединялись между собой массивными колоннами, порой достающими до самого потолка, проходя мимо следующих арочных навесов и окон под самым потолком, что громоздились подобно пчелиным сотам. А в самом конце этого внушительного храма в глубине очередных арок находились узкие окна, что, напоминая клинки мечей, тянулись остриём вверх.
Преодолев две трети пути к алтарю в этой тишине, прямо за спинами они услышали неторопливый стук чьих-то мягких шагов. Обернувшись, Мария была готова увидеть кого угодно, но только не женщину, что теперь величественно вышагивала с абсолютнейшим спокойствием на неописуемо красивом лице. Лице, которое способны увидеть лишь избранные мира сего. Красота этой незнакомки могла затмить собою всё на свете. Невообразимая и до самого конца неосознаваемая.
Прежде Марии казалось, что подобным волшебством обладает только Аврора, но теперь уже ни в чём не могла быть уверена. Идущая к ним навстречу женщина очаровывала собственным великолепием. Сколько невообразимого достоинства хранила в себе её осанка, какую опасность таили изумрудные глаза. Глаза, окутанные пеленою изящных ресниц, в которые хотелось смотреться до самой смерти. Они столь властно пленяли и подчиняли себе каждого, на кого роняли величественный взгляд. Это была абсолютно пугающая власть и сила, от ощущения которой по спине Марии пробежал холод.
Линии её лица, мягкие переходы скул, шея, плечи – всё было просто нечеловечески изящным, пугающе восхитительным. Отвести от неё взгляд в этот момент было равносильно настоящей муке. Так и хотелось лицезреть эту искушающую красоту, дышать ею, впитывать в себя, как самый сладкий наркотик. Созерцать, словно ожившую картину, самую величественную из того, что могла существовать в этом мире. Любоваться тем, как идеально уложены её медно-каштановые волосы, спускаясь по плечу практически до самой талии, как в этот момент дурманяще вздымается её грудь от томительного дыхания, как мелодично колышется мягкая кремовая ткань свободного платья в такт каждого движения. Это была прекрасная красота, манящая… зовущая… грешная… порочная… но всё же великолепнейшая из возможных…