Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 204 из 229

Не успела Мария проговорить последнее слово, как её голова метнулась в сторону. Словно в медленно плывущем времени, волосы резко взвились вверх, не позволяя ничего увидеть перед собой. Их воздушная пелена упала ей на глаза, скользнула по лицу, медленно возвращаясь на прежнее место, словно послушный пёс, присевший у ног хозяина.

- Прошу простить меня за это, – спокойно проговорил демон, не меняясь в лице. – Мне очень жаль, что я позволил себе лишнее.

Мария не видела холодного выражения его карих глаз, но всем своим естеством ощутила, как тот со свойственным лишь ему одному безразличием слегка поклонился, показывая своё «сожаление». Послышались удаляющиеся шаги, от звуков которых её передёрнуло. Каблуки мужских сапог выбивали тяжелый стук из каменной дорожки, не затихая даже тогда, когда тот практически скрылся из виду.

Оцепенев от случившегося, Мария, казалось, совершенно не в состоянии принять того, что только что произошло. Никогда, ещё ни разу за всё это время Михаэль не позволял себе подобного. Как бы она не говорила и не поступала с ним, его это или забавляло, или абсолютно никак не волновало. Но ещё никогда не злило так, как только что…

Робко преподнеся руку к лицу, Мария провела пальчиками по обожженной щеке, пытаясь осознать, что случившееся не сон. Что он только что на самом деле её… ударил… Такое странное, необычное чувство возникло внутри, что она оказалась неспособной шевелиться.

«Что это? Я… боюсь? Боюсь его?.. Ведь раньше я была уверена, что Михаэль не способен причинить мне вреда, но, получается, была неправа? Или же всё дело в том, что теперь я ему просто-напросто не нужна?»

И каким бы не оказался ответ, сейчас Мария знала только одно – больше ей уже никогда не будет спокойно. Теперь она безвозвратно лишена чувства безопасности, вернуть которое уже никому не будет под силу. Михаэль позволил ей ударить его сколько раз, сколько того требовало её надломленное самолюбие, так почему же всего одна его пощечина напрочь перевернула весь её мир?

- Простите меня, святой отец, ибо я согрешила.

- Мария, - удивился Филипп, услышав сквозь ширму её голос, – ты…

- Прошу, отпустите мне мои грехи. Не хочу умирать, не исповедавшись.

- Как же о подобных вещах может говорить та, что смогла лишь в последние несколько дней обмануть собственную смерть?

- Я узнала желаемое, и теперь меня ждёт самая важная битва.

- О чём это ты?

- Я знаю, где находится человек, которого всё это время искала. И потому собираюсь закончить то, что он начал.

- Человека? Неужели ты собираешь убить другого человека? – испугался Филипп. – Как же так?

- Вы считаете, что убить убийцу – грех?

- Не мы вправе решать, как нужно поступать в подобных случаях, а Господь.

- А как насчёт таких же проклятых, как и я? Позволите ли вы убить мне такого же контрактора, как и я? Того, кто связал свою плоть и кровь с демоном ради уничтожения ни в чём не повинных людей? Поэтому, отпустите мои грехи. Грех тщеславия, гордыни, злобы, убийства, лицемерия, обмана.

- Мария…

- Отпустите их! – настояла, раздраженно метнув в него сердитый взгляд.

- Дочь моя, я отпускаю тебе твои грехи ради отца, и сына, и святого духа, аминь, – торопливо пробубнил Филипп.