Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 199 из 229

 

Из личных записей святого отца Филиппа Ля Пена:

19.09.1493 г.

Как и говорил Михаэль, первые сутки на самом деле оказались невыносимы, и не только для Марии. Настал рассвет второго дня, но за всю ночь мне так и не удалось нормально поспать. Каждый мой сон прогоняли прочь женские стоны. Мои нервы не выдерживают, кажется, что я натянут как струна. Крики, одни только крики способны ужиться у меня в голове. Даже когда она замолкает, даже когда я выхожу вон из собора, эти проклятые крики не оставляют меня в покое. Кажется, что Мария кричит где-то глубоко во мне, не замолкая ни на минуту…

 

20.09.1493

Вечер. Впереди вторая ночь, но боюсь, что, как и прежде, мне не удастся сомкнуть глаз. Помоги мне, Господь, кажется, что я начинаю сходить сума… Попытался уснуть, но ничего не вышло… Хотя должен признать, что теперешнее положение вещей вообще ни в какое сравнение не идёт с предыдущим разом. Не понимаю почему, но, когда рядом Михаэль, она становится спокойней. Очень надеюсь, что вскоре станет легче, иначе… Нет, не хочу даже думать об этом…

Чувствую себя ужасно, абсолютно нет сил, а голова раскалывается на части. Сегодня удалось немного поспать, но лучше бы я бодрствовал. Сегодня утром Михаэль попросил ненадолго присмотреть за Марией. Как и всегда, этот демон оставил её на меня до самого вечера. Не знаю, куда он уходит, но сейчас меня волнует даже не это, а то, что сейчас у меня начало появляться вполне отчётливое впечатление, что я просто могу не выдержать всего этого…

 

21.09.1493

Страшно признать, но похоже, что сегодня днём у меня впервые начались галлюцинации. По крайней мере, уж лучше бы это были именно они. Не понимаю, насколько то, что я видел, правда, но если прежде и обращал внимание на странное движение под кожей Марии (по словам Михаэля именно так и проходит регенерация), сейчас мне показалось, что это нечто совсем иной природы…

Помоги мне, Господь. Становится хуже, намного хуже. Не могу больше всего это выносить. Как не посмотри, стало легче, и она куда спокойней начала переносить происходящее, но от этого только страшней. Страшней потому, что со мной всё осталось по-старому. Звон её криков не оставляет меня даже тогда, когда она молчит. Галлюцинации стали куда страшнее прежних. Думаю, такое моё состояние подкрепилось отсутствием сна, сменяемого постоянными кошмарами. Страх растёт внутри меня всё стремительней и стремительней, как будто поселившийся во мне голодный зверь, что выгрызает себе путь наружу.

 

22.09.1493

Не хочется признавать, но, кажется, я начинаю путать реальность и иллюзию. Когда я сидел этим утром около Марии, поймал себя на том, что не свожу с неё глаз. Но стоило этому случиться, как я тут же заметил появившееся под её кожей движение. И с каждым разом оно становилось всё отчетливей и отчётливей, и тогда я понял – это насекомые. Сквозь её кожу пробивались насекомые. Тысячи червей и жуков. Мария сгнила изнутри, и теперь вся эта мерзость, рожденная в ней из крови демона, пытается проникнуть с этот мир. От неё осталась только кожа, плоть под которой переполненная мерзкими червями… Показалось, что если я хорошенько прислушаюсь, то даже смогу их услышать. Услышать то, как они скользят друг по другу… А потом…

Потом случилось самое страшное… Её веко стало медленно шевелиться и я было подумал, что Мария просыпается, но вместо этого из него появились несколько червей и скатились по щеке в постель… Следом за этим открылся её рот, и из него стало выползать целая куча этих тварей…  От увиденного меня замутило, всё вокруг пошло кругом, стены поплыли перед глазами, и я выбежал в коридор. Меня вырвало прямо на пол. Чудовищное ощущение, не хочу и вспоминать…

 

23.09.1493

Больше нет сил... Я совершенно выжат… Еле выходит держать в руке перо и ещё трудней нормально выводить буквы… Они, словно в дикой пляске, ходят ходуном по бумаге…

Сны от привидевшегося подобны Аду… Возможно, это испытание моей веры и стойкости, не знаю.… Но терпеть становится не под силу. Я в ужасе и схожу с ума – теперь уже абсолютно в этом уверен…

Что за ничтожный человек… страх полностью подчинил меня себе, и теперь единственным спасением кажется убийство…

И как только моя рука поднялась написать столь ужасные слова?.. Сам того не понимаю, но одно крутится в моей голове как молитва: «Я должен убить Марию, лишь с её смертью я смогу освободиться от всего этого кошмара…»

 

Покачиваясь, Филипп пытался молиться. Сейчас, когда её кости закончили срастаться и больше не было ни криков, ни стонов, Михаэль снова покинул территорию собора, оставляя Марию без присмотра. Вот только почему-то именно сейчас её спокойствие волновало святого отца куда сильнее прежнего.

«Это неправильно… Нормальный человек не может так мирно спать, после того что испытал…. А если то, о чём говорил Михаэль, уже случилось?.. Что, если она уже обратилась с чудовище и… убьет нас всех? Изорвёт в мелкие клочья… «Справиться как никто другой», – прозвучало в голове – Никто… кроме неё? Да разве такое возможно? Разве возможно, оставшись после подобного в живых, сохранить человеческое сознание? Не верю! Не верю! Она ведь уже сейчас становится всё меньше и меньше похожей на человека! Если уж мне было трудно совладать с собой от её криков, если от них становилось дурно всем остальным, как же тогда должно быть самой Марии?! Покончить… Я должен как можно скорее с ней покончить, иначе… она может уничтожить нас всех!»

Сложив все осколки собственных мыслей в одну единственную, что более всех остальных походила на истину, Филипп побрёл к ней в комнату: «Лучше всего использовать серебро. Не думаю, что теперь, когда внутри Марии течёт кровь демона, её можно будет убить простым оружием. Вот именно, серебро! Нужно спуститься и взять с алтаря распятие, оно как раз подойдет, чтобы пробить ей грудь. И освятить, ну конечно же, освятить. Ведь в противном случае её раны могут просто-напросто затянуться так же, как и у него…»

‍