Страница 177 из 229
- Очень красивое. Я Мария, а как зовут тебя?
- Я леди и сейчас жду своего рыцаря! – радостно рассмеялась, сложив у себя на груди маленькие ручки. – Скоро он придёт ко мне, и я стану его женой.
- Замечательно, – попыталась подойти ближе, но что-то плотное никак не позволяло сделать этого. – И как же зовут твоего рыцаря?
- Какая же ты глупая, – покачала головой девочка. – Рыцарь – это рыцарь. Его никак не зовут. Он или есть, или его нет. По-другому не бывает. Имя всего лишь звук и не имеет власти перед поступками.
- Понятно, тогда, может, скажешь, как он выглядит?
- Как выглядит? Как рыцарь! – пожала плечами, убегая к цветочной поляне.
«Бесполезно, большего мне от неё не добиться, - столько времени прошло, а ей так и не удалось как следует во всём разобраться. - Был бы тут Михаэль, наверняка бы уже догадался, что именно ему показывают».
- … - попыталась закричать, чтобы предупредить девочку о надвигающимся на неё большом чёрном силуэте в развивающимся балахоне.
- У тебя нет права голоса, – равнодушно взглянула она на Марию, повернувшись спиной к надвигающейся фигуре. – Ты пришла слишком поздно. В этом месте веретено времени уже давным-давно переплело прошлое и настоящее. И мой рыцарь нашел меня, – с последними словами её голова покатилась по зелёной траве, оставляя после себя алый след.
- У-у… Свет маленькой звёздочки… тихо-тихо… светит-светит… - зазвучали знакомые напевы откуда-то сбоку.
Обернувшись, Мария тут же оказалась в огромном тёмном зале. Медный свет свечей плохо освещал происходящее, и в двух метающихся силуэтах было сложно как следует определить, что же происходит теперь. Оба стояли на театральных подмостках, скрывая свои лица под масками, эмоции на которых менялись в зависимости от хода разговора. И только сейчас Мария поняла, что со всех сторон окружена зрителями, которые, в отличие от неё и актёров, были полностью лишены своих лиц.
- Зачем ты делаешь это? – подошел к девушке мужчина. - Знаешь ведь, что ничем хорошим это не закончится.
На каждом следующем слове он то поднимал руки вверх, то обеспокоенно прикладывал ко лбу, как в настоящем представлении. А девушка с умилённо улыбающейся маской сидела в кресле, напевая песню, в которой заключалась её реплика.
- Когда ты появишься на свет, я подарю тебе её. Я подарю тебе эту маленькую звёздочку, что тихо-тихо… светит-светит только для тебя одного, мой малыш…
- О нет! – воскликнул тот. – Какой позор! Какое горе! Да разве я могу выдержать всё это?
- Смотри-ка, смотри-ка! – подтолкнул кто-то Марию. – Похоже, эта шлюшка получит своё.
Обратив взгляд обратно к сцене, девушка поняла, что над ней теперь стоит только один человек, смотря прямо на неё в маске гнева.
- Зачем ты держишь его?! – указал пальцем на одинокую фигуру Марии, в руках которой был округлый горшок, целиком наполненный красными яблоками.
- Он мой! – неожиданно закричала. - Я не отдам его!
- Заткнись! У тебя нет права голоса!
- Но… он мой… я хочу его…
Крепко взявшись за горшок, она поняла, что тот становится невыносимо тяжелым, таким увесистым, что хрупкие пальцы не выдерживают подобного веса. Мария изо всех сил постаралась удержать его, но деревянный пол начал скользить, уходя у неё из-под ног.
- Это я виноват, – признался маленький мальчик, когда красивые плоды покатились по белой траве.