Страница 147 из 229
- В этом и суть. Ни один из католиков не знает о них, что засвидетельствует о нашем снисходительном и неосуждающем отношении к происходящему. Они одни из языческих богов, узнав о которых, их просто-напросто захотят казнить.
- Понятно. Если мы о них знаем, значит, одни из них и ничем, в свою очередь, им самим не угрожаем.
- Именно.
- Но ты-то откуда в курсе?
- Глупый вопрос.
- И то правда.
Невысокие дома были украшены гирляндами и цветами, от которых исходил нежный аромат лета. По небольшим улочкам то и дело шныряли дети из стороны в сторону, повсюду, тут же из этих же сторон, дверей и окон раздавался звонкий смех.
- В этот день следует быть гостеприимным, как никогда в жизни, – временами заговаривал Михаэль, объясняя суть некоторых традиций. – Считается, что тому, кто в достаточной мере проявит своё добросердечие, полагается на протяжении всего последующего года мирная, процветающая жизнь в дар от Божества. Колокольчики, которые вы видите на занавесках и одежде, символизируют детский смех. Если человек не способен смеяться, то в его одежде должно быть что-то, что бы это компенсировало. Но так как смеяться на протяжении всего дня невозможно, то все их прикалывают к себе в качестве оправдания перед божеством. Все девушки, в свою очередь, символизируют нимф, которые всегда ей помогают взращивать урожай, цветы, деревья и всё прочее. Крайне неуважительно во время праздника появиться в обычном виде, поэтому они так стараются быть на них похожими. Для этого в их волосы вплетены ленточки и цветы, а сами девушки танцуют в хороводе. Также принято выставлять все самые лучшие овощи и фрукты на пороге, чтобы любой желающий мог их взять. Вот, держите, – бросил он Марии красивый персик. – И не бойтесь, тот хозяин, у которого они закончатся раньше всех, считается настоящим счастливцем. Ведь это значит, что к нему снизошло благословение за проделанные труды.
- Какие странные обычаи.
- Только из-за того, что у них положено отдавать и делиться, ещё не свидетельствует об их странности. Просто вы уже привыкли к совсем другому положению вещей.
- Слава матери Макошь! - прокричала одна из пробежавших мимо неё девочек.
- И непредельное благоговение Морене!
- Неплохо, - усмехнулся Михаэль, - но в следующий раз веселей и не так сдержано. Понимаю, что вы привыкли держаться в тени, но здесь этого делать не стоит. Веселитесь как никогда прежде – таков обычай.
- Долго нам ещё? Эта смертная любовь, что так и плещет через край по всем улицам, уже начинает меня душить.
Не сдержалась, оказавшись в переулке, наполненном толпой играющих на музыкальных инструментах мальчишек, парней и даже стариков. Рядом с которыми молоденькие девушки с вплетёнными в волосы разноцветными лентами весело танцевали, одаривая всех вокруг сияющими улыбками, время от времени одновременно подпрыгивали под звенящие удары в бубен.
- Остался вон тот проулок – и мы на месте, – кивнул ей в нужную сторону за секунду до того, как две смеющиеся девицы подбежали к нему и, надев на шею бусы из цветов, поцеловали в обе щеки.
- Какая прелесть, – саркастично вздернула бровь, понимая, откуда у него появились красные разводы.
- Подождите немного, настанет и ваш черёд.
Выбранный Михаэлем дом оказался довольно мал по сравнению с прежними постоялыми дворами. Состоял он из всего лишь одного этажа, но выглядел при этом довольно аккуратно и гармонично, что в полной мере компенсировало всё остальное. В полной мере напоминая своей формой буханку хлеба, если бы не одна единственная комната, что спирально поднимаясь по нему вверх, чуть выпирая в сторону, казался неестественным. На подносе у порога осталось несколько фруктов и половина пирога, всё остальное было разобрано, что, по-видимому, свидетельствовало о том, что здешним хозяевам желают благополучия как никому другому. Забрав Тайн, Михаэль повёл её за здание, отправив Марию внутрь.