Страница 116 из 229
- Мука уже намолота, так что, как только закончим здесь, соберём яйца.
- Аврора, а куда отправились все остальные монахини?
- Одни на огороде, другие на поле, кто-то занят казной, кто-то наводит порядок. У всех свои обязанности.
- Понятно, – улыбнулась Мария, наслаждаясь обществом этой яркой девушки.
«Зима ещё не скоро. Сейчас же я хочу до самых краёв насладиться жизнью этих дней. Жизнью, которую Аврора наполняет улыбками, радостью и смехом. В них я смогу забыть о том, кого навсегда потеряла. Смогу забыть о Франциско…»
- Что случилось? – обратила внимание Аврора на то, как та изменилась в лице.
- Ну что ты, всё замечательно.
- Не ври. Ты улыбаешься, а на глазах слёзы.
- Дело в том, что несколько дней назад мне пришлось расстаться с одним человеком. Очень важным для меня человеком.
- А этот человек твой возлюбленный?
- Нет, – смущённо возразила Мария. – Он мой друг.
- Замечательный, наверное, друг, если ты о нем так грустишь.
- Очень. Тебе бы он тоже понравился. Знаешь, вы с ним даже чем-то похожи. Конечно же, Франциско далеко не такой лучезарный, как ты. Но он верит в будущее. В то, что для таких потерянных душ, как мы, всё еще есть надежда на лучшее.
- В таком случае мне бы тоже хотелось с ним познакомиться.
- Может быть, и познакомитесь. Он рыцарь и защищает своего дядю – экзорциста.
- Как интересно! Мне кажется, что такие мужчины самые отважные и смелые. Воевать с другим человеком - самая настоящая глупость. Люди должны жить в мире и любви, вместо того чтобы самостоятельно создавать себе причины для кровопролитных войн. Другое дело - извечная война света и тьмы. Сражаться с демонами могут далеко не все, а ведь это самое важное. С той скверной, что живет в наших сердцах, мы должны бороться самостоятельно, а вот со злом, проникающим в наш мир, способны справиться лишь самые отважные.
- Наверное.
После её слов Мария задумалась, понимая, что эта молоденькая девушка права, как никто другой. Бросаясь в бой, она точно знает, что выйдет из него живой. И всё это благодаря Михаэлю и доверенному ей Ригарду, как и благодаря тому, что она сама обладает частью его мощи. А вот такие люди, как Франциско, лишены этого. Рискуя своей жизнью ради других, ради того, во что верят, они вступают в поединок, не зная, останутся живы или же сгинут в муках. А она – нет. Скрытая цель её войны – самый настоящий эгоизм, капризное желание отомстить и ничего больше.
- Ты права, эти люди и впрямь самые настоящие герои.
- Ну конечно герои. Держи, – передала ведро с молоком, поправив платье. – А теперь сходим за яйцами – и на кухню.
Кухня была по-настоящему просторной, здесь было много казанов, тарелок и другой утвари. Но, не смотря на время, та оказалось совершенно безлюдной.
- Почему никто не готовит, сейчас же как раз время завтрака?
- Мы не завтракаем, – улыбнулась Аврора. - У нас есть обед и ужин.
- Правда? Но ведь это так тяжело.
- Мы уже все к этому привыкли. Ну а ты, если хочешь, то можешь перекусить вместе с Михаэлем, чтобы никто не увидел.
- Спасибо. Надеюсь, это останется нашей маленькой тайной.
- Обязательно, – засмеялась девушка. – А теперь давай готовить тесто.
Видя, как в руках послушницы всё ладится, Мария удивлялась тому, с каким старанием та готовит для Михаэля. Как аккуратно перемешивает муку с молоком. Даже обратила внимания на то, с какими блестящими глазами вымешивает тесто. Мука попала ей на лицо, и это показалось по-настоящему милым. Аврора сияла – приготовление доставляло ей какую-то необъяснимую радость.
- Послушай, - неуверенно начала Мария, ставя на огонь воду для похлёбки, - можешь мне рассказать всё о том, что здесь случилось? Я имею в виду с твоими подругами.
- Ты об Изабелле и Анжеле? Они не мои подруги. У меня, если честно, нет подруг. Здесь мы должны думать не о себе, а о нашем Небесном Отце.
- Я бы так не смогла. Какая-то странная жизнь, в которой ты, невзирая на то, что со всех сторон окружена людьми, совсем одна.
- Но ведь это не так. Я не одна, у меня есть Михаэль.
- Но ведь он так редко появляется, – удивилась девушка.
- Ничего страшного. Главное, что я знаю и чувствую, что не одна, что есть кто-то, кто печётся обо мне. Переживает и волнуется. Так, хлеб готов, теперь только и осталось подождать, пока он испечётся, – отправила в печь аккуратную буханку.
- И как ты только умудряешься так ловко и быстро справляться со всем в такой неудобной одежде? – потрепала Мария свой хабит – Она такая тяжелая, движения сковывает, и голове неудобно.
- Конечно. Оно ведь не предназначено для скачек, бега и всему прочему, чем ты занимаешься.
- А откуда ты знаешь, чем я занимаюсь?
- Михаэль в письме написал, он всегда мне обо всём в них рассказывает. Я знаю, что ты заключила с ним контракт и теперь охотишься на демонов.
- Поверить не могу, что он писал тебе об этом! – удивилась сильней прежнего.
- А разве это странно? Он ведь мой попечитель.
- Никогда бы не подумала, что он способен быть с кем-то настольно близок. И совершенно не понимаю, как ты можешь так спокойно принимать то, что он не человек. Это ведь дикость, причём самая настоящая!
- Каюсь, наверное, всё из-за того, что я очень ему благодарна. Он стал для меня не просто попечителем, но ещё и самым родным человеком. Самым дорогим и любимым братом, который всегда обо мне заботится. Тогда я не смогла убежать из-за какого-то странного чувства спокойствия и доверия, что появились во мне в тот самый момент, как только я его увидела в человеческом обличии. Теперь-то я знаю, что это было просто-напросто его демоническое влияние, перед которым не способен устоять ни один человек. Но тогда всё показалось мне совершенно другим. Знаешь, пять лет прошло, а он всё такой же, как и в нашу первую встречу. Михаэль до сих пор, продолжает принимать всё тот же облик, похоже, что именно эта оболочка нравится ему больше всех прочих. Не знаю, конечно, из-за чего, но он её ещё ни разу её не менял. Михаэль не стареет и не может умереть в отличие от меня. Я всё это прекрасно понимаю, но всё же продолжаю его любить, он – мой попечитель, вся моя семья, и другой у меня нет. Брат, который всегда далеко от меня, но до тех пор, пока мы живы, где бы ни оказались, всегда будем рядом. Я верю в это и этим живу.