Враг престола

Опасливый взгляд Анастасии непроизвольно сверкнул на лейтенанта. Он лгал. Лгал в лицо королю, чтобы помочь ей. Это было серьёзным преступлением. Она хотела возразить ему, хотела во всём сознаться, но внутренний голос напомнил ей о странном разговоре перед самым судом.

«Заклинаю вас: молчите», – всплыл в памяти бесцветный голос незнакомца.

Анастасия стиснула зубы, чтобы не раскрыть рта. Всё внутри неё боролось с этим молчанием. Если ложь Генриха раскроется, он присоединится к ней на месте подсудимых.

По залу пробежал ропот. Сир Гарен напомнил, в каком состоянии пребывало заведение, когда на место прибыла городская стража. Погром, царивший внутри, свидетельствовал о настоящем бое.

– Ну, увлеклись немного, – простодушно ответил гвардеец, почесав в затылке. – Бывает.

– Позволю вам напомнить про стражников, пострадавших от рук обвиняемой, настаивал рыцарь. – Это был явно не тренировочный бой.

– Да бросьте, милорд, – махнул рукой Генрих, – если бы капитан атаковала их в полную силу, они бы сейчас в земле сырой лежали, а не байки тут рассказывали.

В зале вновь поднялся ропот, разбавленный сдержанными смешками. Собравшиеся не хотели правды. Они хотели приговора.

– К порядку! – громограсно призвал сир Гарен. – К порядку, говорю!

– Он северянин! – раздалось откуда-то из толпы. – Конечно, выгородит землячку!

– Верно! – подхватил кто-то.

– Тишина в зале! – вновь повысил голос Джон Гарен.

Когда ропот стих, Генрих Рыжеволосый был отозван.

– Позволю напомнить, что пострадавшие были без сознания, а потому не могут говорить о событиях внутри трактира, – сказал Орвис.

– Приглашается последний свидетель, – произнёс рыцарь, – участник случившегося…

Сердце Анастасии замерло. Внутри прохладный ужас боролся со вскипающей яростью.

– Ош, Дурной Глаз, – произнёс сир Гарен, и в зал вошёл орк.

Собрание тут же вновь разрушило всякую тишину. Под сводами зала гремели голоса возмущения, гнева и осуждения. Даже Яков Орвис негодовал, вскочив со своего места.

– К порядку! – вновь призвал сир Гарен, но собрание успокоилось, только когда он пригрозил перенести заседание за закрытые двери.

Анастасия поняла, что это конец. Её судьба, как и судьба Генриха, который столь безрассудно подставился под удар, пытаясь защитить своего капитана, была в лапах орка.

– Итак, – сказал Джон Гарен, когда волнение в зале улеглось. – Пыталась ли эта женщина убить тебя, Ош?

Выдержав паузу, Ош обвёл разноцветными глазами зал, после чего обратился к суду.