Страница 3 из 28
Продравшись сквозь кусты, Ник спрыгнул в широкий ров. Под ногу подвернулся скользкий кусок картона. Не удержавшись на ногах, Ник рухнул на нечто мягкое. Нечто мягкое зашевелилось.
– Э! – воскликнул кто-то снизу.
Нечто мягкое оказалось спальным мешком, таким потрепанным и засаленным, будто его выловили из сточной канавы. Кто-то оказался женщиной, и выглядела она не лучше – ни ярко-красная помада на губах, ни толстый слой макияжа не могли скрыть следов разрушительного воздействия жизни на улице. Когда-то она, возможно, была симпатичной, но теперь из-за свалявшихся волос, ввалившихся глаз и впалых щек напоминала мертвеца.
Перевернувшись набок, она села, пригляделась к Нику и улыбнулась.
Из соседнего спального мешка выглянул лысый человек с длинной неопрятной седой бородой.
– Кто там?
Тут Ник разглядел, что в кустах, среди картонных коробок, под голубыми пластиковыми тентами, вокруг тележки из супермаркета, набитой мешками для мусора, разложено еще несколько спальных мешков.
– Просто мальчишка, – ответила женщина. – Какой нежный малыш…
Ник скатился с нее, но, как только он попытался встать, она схватила его за руку. Жесткие, костлявые пальцы сомкнулись на его запястье. Вскрикнув, Ник попытался высвободиться, но безуспешно.
– Куда ты, сладенький? – спросила женщина.
– Ищешь чего, малец? – спросил и мужчина, неуверенно поднимаясь на ноги.
Из спальных мешков и картонных коробок начали выглядывать и другие. Тусклые, сонные взгляды устремились на Ника со всех сторон.
– Ну конечно, – с лукавой улыбкой сказала женщина, – он кое-что ищет. Десять баксов, сладенький, и я взорву не только твой мозг. Есть десятка?
Ник в ужасе уставился на нее.
Старик запыхтел и громко хмыкнул.
– Козырная сделка, парень. Ты уж мне поверь. Еще добавки клянчить будешь!
Некоторые из остальных закивали и разразились хохотом.
Ник отчаянно замотал головой и вновь попытался высвободить руку. Но женщина держала крепко.
– Ну, тогда пять баксов, – сказала она. – Всего пять баксов, и я взорву твою хлопушечку. Что скажешь?
Краем глаза Ник заметил, что двое мужчин заходят к нему со спины, не спуская с него жестких голодных взглядов, пожирая его глазами, будто бесплатный обед.
– Пустите, – умоляюще заговорил он, пытаясь разжать пальцы женщины. – Пожалуйста, леди. Прошу вас, пустите меня.
– Упускаешь шанс, – проворковала она и внезапно разжала руки.
От неожиданности Ник рухнул прямо на одного из мужчин сзади. Тот схватил Ника за волосы, развернул к себе спиной и положил руку на его рюкзак. Ник вскрикнул и рванулся прочь, оставив в руке мужчины прядь вырванных волос, но на волосы было плевать – главное, рюкзак сберечь. В рюкзаке лежало все его имущество. Крепко прижав рюкзак к груди, он развернулся, вскочил на ноги и бросился из рва прочь. Продравшись сквозь кусты, он пустился бежать со всех ног, провожаемый омерзительным смехом, и бежал без остановки, пока ров не остался далеко позади. Впереди показалась детская площадка. Опустившись на землю и прислонившись спиной к огромной, улыбающейся во весь рот черепахе, он перевел дух и мало-помалу начал успокаиваться.
«В канаве, – подумал он. – Мне что же, в канаве сегодня ночевать? И завтра, и послезавтра? В компании вот с такими уродами?»
Он снял рюкзак и бросил его на землю между ног. Сердце колотилось так, будто вот-вот вырвется из груди. Внимательно оглядев тени между деревьями, он убедился, что вокруг никого нет, и за ним никто не гонится, и только после этого вынул из кармана скомканные купюры и быстро пересчитал их. «Пятьдесят шесть долларов. Долго ли на них протянешь? – он приподнял рюкзак, прикидывая его вес. – Нет, это не все. Найти бы дилера, и денег будет сколько надо». Вот только как четырнадцатилетнему мальчишке организовать продажу крупной партии наркотиков? Эту часть плана он как-то не продумал. «Ничего, справлюсь, – заверил он самого себя. – Нужно только разыграть все с умом. Отнесу их… отнесу… куда отнесу?»
– Блин, – сказал он вслух, вспомнив, что сейчас важнее всего добраться до метро и свалить отсюда ко всем чертям.
«Хорошо, а потом? Дальше-то что?» Окинув взглядом кусты, он осознал, что у него нет даже спального мешка. Может, мать была права? Может, лучше было просто держаться от Марко подальше? По крайней мере, тогда ему было бы где спать и что есть. Он закатал рукав, взглянул на обожженную руку и снова вспомнил ненавистную ухмылку и налитые кровью глаза Марко. «Нет, – подумал Ник. – Все из-за нее. Все. Это она привела этих кровопийц в наш дом. Если б не ее эгоизм, ничего этого не было бы».
Он зло утер с глаз выступившие слезы.
– Блин, – снова протянул он. – Блин…
Из-за деревьев донесся глухой топот. Ник вскинулся и обернулся, ожидая увидеть Марко или ту мерзкую женщину с накрашенными губами, но не увидел ничего, кроме деревьев да желтого света фонарей. Он огляделся. Вокруг не было ни души, в парке вновь наступила зловещая тишина.
Вдруг краем глаза он заметил движение. Тень размером с мальчишку вскарабкалась на дерево и исчезла среди ветвей.
– Что за чертовщина? – прошептал Ник, но тут же решил, что на самом деле совсем не хочет это выяснять.
Развернувшись, он помчался к улице.
Ник выскочил из парка прямо напротив станции метро. Пропустив поток машин, он двинулся через улицу, сделал три шага – и замер на месте.
– Вот дерьмо, – пробормотал он.
На лестнице, ведущей на станцию, прислонившись спиной к перилам, стоял Бенни – один из ребят Марко, один из дюжины подростков, торговавших для него дурью. По спине Ника пробежал холодок.
«Знает ли Бенни, что произошло?»
Бенни прижимал к уху сотовый телефон.
«Конечно, знает».
Гудок автомобиля напомнил Нику, что он стоит посреди улицы. Развернувшись, он прыгнул на тротуар, опустил голову и зашагал обратно к парку. «Только не бежать, – сказал он себе. – Он тебя не видел. Шагай. Держись спокойно».
Оказавшись среди деревьев, он рискнул оглянуться. Бенни исчез.
Ник понимал, что если Бенни заметил его, он уже обзванивает всех, и пропажу вот-вот начнут искать. «Господи, – подумал Ник, – что же делать? – он двинулся в глубь парка, то и дело поглядывая назад. – Не оставаться же в парке навсегда».
– Йо, чел. Ваззап?
Ник вскрикнул от неожиданности: нагнав его сзади, с ним поравнялся парень на навороченном велике «BMX». Резко развернув велосипед, он загородил Нику путь.
С виду этот узкоглазый пацан был на пару лет старше Ника. Одет он был в мешковатую куртку минимум на два размера больше, чем нужно, и широкие, едва удерживавшиеся на бедрах штаны. Светлые волосы, заплетенные в косы-корнроуз, торчали из-под бейсболки с эмблемой «Доджерс», как наэлектризованные гусеницы.
Пацан небрежно развалился в седле, упершись ногами в землю. По губам его зазмеилась зловещая самодовольная улыбочка.
Сердце Ника застучало, как выбивающий дробь барабан. «Может, он из пацанов Марко? Выглядит в точности как эти козлы».
Пацан с косичками-гусеницами почесал прыщавый подбородок и навалился на руль велосипеда.
– Йо, друган. Долларом подогреешь?
Ник немного расслабился. Просто еще один хрен вознамерился его обтрясти. Неужели он и вправду поверил, что все местные пацаны только и делают, что ищут его?
Не получив ответа, башка-в-гусеницах вздохнул, вынул изо рта комок жвачки, прилепил его к рулю и мрачно взглянул на Ника, будто говоря: «Ну что ж, к делу».
С такими козлами Нику приходилось иметь дело каждый день – немного унижения, немного рукоприкладства, немного утраченного самоуважения – эта забава не кончалась никогда. Но сейчас у Ника не было времени на подобные игры. Нужно было убираться отсюда, да поскорее. Ник уже подумывал, не сунуть ли ему всю наличность – тогда он, возможно, убережет хотя бы рюкзак. Но далеко ли ему удастся уйти без гроша в кармане?
– Йо, чел, я с тобой говорю.
Тон парня явно означал, что старина Ники-бой чрезмерно испытывает его терпение.