Страница 24 из 28
– Слушай. Я нас обоих в это втравил, я все и исправлю. Жди здесь, а я…
Натан вцепился в руку старшего брата:
– Нет, Тони! Не бросай меня! – голос его сорвался, на глаза навернулись слезы. – Пожалуйста, не ходи туда! Пожалуйста, Тони! Пожалуйста, не ходи!
– Кончай ныть, – сурово сказал Тони. – Будешь вести себя, как сосунок, брошу тебя навсегда. Ты этого хочешь?
На лице младшего из мальчишек отразился ужас.
– Нет! – сказал он, утирая глаза рукавом. – Прости. Все будет кульно. Обещаю.
– Я знаю, все будет кульно, ты же у нас Кулио. Кулио Мордалес.
Он взъерошил младшему брату волосы, и лицо Натана озарилось улыбкой.
– Просто подожди здесь, – сказал старший. – Не убьет же он меня за то, что я разок облажался. Через минуту вернусь, и все будет хорошо, – он поднял сжатый кулак. – Ну, давай!
Натан ткнул костяшками в кулак брата.
– Спокуха, Кулио!
Старший из мальчишек двинулся наверх.
Питер вслушивался в шорох дождя, в стук капель по дождевой трубе, а Натан расхаживал по лестничной клетке взад-вперед.
Казалось, тишина тянется бесконечно. Вдруг сверху раздался крик, разнесшийся по подъезду гулким эхом.
Натан кинулся к лестнице.
– Не надо тебе туда, – сказал Питер, выступая из мрака.
Мальчишка отпрянул назад.
– Ты кто?
– Друг.
Натан сощурился, приглядываясь к Питеру, и тут сверху раздался новый крик, а за ним – несколько злых голосов.
Забыв о Питере, мальчишка рванулся наверх, но не успел одолеть и одного пролета, как крик раздался вновь, снаружи, со двора – долгий, леденящий кровь визг, завершившийся тошнотворным глухим ударом. Натан замер.
Питер поморщился. Он понимал, что это значит. И Натан, судя по выражению лица, понял это не хуже Питера.
– Тони?
Одним махом перепрыгнув лестничный пролет, мальчишка выскочил наружу. Питер не торопясь последовал за ним.
Старший из братьев навзничь распростерся на тротуаре, неловко подвернув под себя ногу. Веки расширившихся от ужаса глаз моргнули, губы зашевелились, но он не сказал ни слова. Голова мальчика бессильно склонилась набок, и Питер увидел вмятину на его затылке и слипшиеся от крови волосы.
– Тони!!! – отчаянно вскрикнул Натан, бросившись к брату.
Питер поднял глаза и окинул взглядом фасад. На балконе шестого этажа, глядя вниз, стоял мужчина в компании четверых подростков. Мужчина что-то сказал, указав на Натана, и подростки бросились к лестнице.
– Нам надо уходить, – сказал Питер.
Но мальчик будто не слышал его.
– Тони! Тони, чувак! Ох, блин, нет! Тони!
Несколько человек высунулись из балконных дверей, взглянули на мужчину на балконе шестого этажа и поспешили скрыться.
С лестницы донесся дробный стук шагов. Пара секунд – и они будут здесь. Питер тронул мальчишку за плечо.
– Эй, они бегут сюда. Пора уходить.
Натан поднял взгляд на Питера. Губы его тряслись.
– Они убили его! – из его горла вырвался всхлип. – Брата убили!
– А теперь бегут за тобой. Сваливать пора.
Натан взглянул наверх, увидел мужчину на балконе, услышал крики подростков на лестнице, и ужас в его взгляде прямо на глазах Питера сменился ненавистью. Сунув руку в карман куртки брата, мальчишка выхватил нож, с громким щелчком раскрыл его и поднялся на ноги.
– Хочешь убить их? – спросил Питер.
Мальчишка не ответил. В этом не было надобности. Его взгляд говорил яснее всяких слов.
Питер ухмыльнулся во весь рот.
– Хорошо. Давай убьем.
Скользнув под козырек подъезда, Питер спрятался за распахнутой дверью, выхватил из-за пазухи длинный нож и прижался спиной к стене.
Все четверо выбежали во двор, увидели Натана и остановились. При виде крохотного ножа в его дрожащей руке подростки переглянулись и расхохотались один за другим.
Один из них, невысокий крепыш с длинными баками, шагнул вперед.
– Ты уже мертв, лошара. Просто по глупости еще не понял этого, – вынув из-под куртки пистолет, он направил его на Натана и качнул стволом. – Типа крутой? Ну, чего ждешь? Давай, покажи свою кру…
За спинами подростков мелькнула тень, сверкнула сталь, и пистолет невысокого крепыша вместе с отрубленной кистью откатился в траву.
Подростки замерли, вытаращив глаза, а уж глаза крепыша при виде крови, хлещущей из обрубка запястья, едва не вылезли вон из глазниц. Отставив культю как можно дальше, точно испугавшись, что она вот-вот укусит его, раненый тоненько завизжал.
Рука мальчишки, стоявшего рядом с ним, скользнула за пазуху, но Питер не дал ему времени вынуть оружие. Он знал: если дело дошло до стрельбы, всем играм конец – тут уж не мешкай, держись на шаг впереди. В мгновение ока Питер вонзил нож в шею мальчишки и рывком высвободил клинок.
Захлебнувшись кровью, мальчишка упал на колени и зажал рану ладонями. Глаза Питера засияли, и он захохотал, как обезумевший демон. Услышав этот хохот, двое уцелевших подростков бросились прочь, не разбирая дороги.
– Уходим!!! – крикнул Питер, стараясь перекрыть визг крепыша с отрубленной кистью. – Правда, надо бежать!
Но Натан замер, глядя на него так, будто не знал, что и думать – благодарить или испугаться.
Над головой загремели выстрелы, у самых ног Питера взметнулись вверх фонтанчики пыли. Стрелял мужчина с балкона на шестом этаже. Это заставило Натана шевелиться; оба нырнули под козырек над дверью в подъезд. Заметив в траве пистолет, оброненный крепышом с баками, Натан подхватил оружие.
Со стороны дома напротив, оттуда, куда умчались двое уцелевших, послышались крики. К подъезду бежали еще несколько мальчишек.
– Я знаю, где можно скрыться, – сказал Питер, срываясь с места.
Натан последовал за ним.
Глава девятая
Первая кровь
Секеу отвела Ника к длинному общему столу, заляпанному кашей, заваленному грязными ложками и мисками. Над всем этим беспорядком вились, шипели, отпихивали друг друга, подбирая крошки, синекожие пикси. Двое мальчишек и девочка, безуспешно отгоняя от стола назойливых тварей, собирали миски в стопки и относили их к бочонку с шапкой мыльной пены по краям.
– Твоя учеба начнется здесь, – сказала Секеу, дважды хлопнув в ладоши.
Ребята остановились и взглянули на Ника. На коже этих троих не было ни боевой раскраски, ни шрамов, ни татуировок. Их лица не отличались жесткостью черт, мускулы – гибкостью и силой, а глаза не были золотистыми. С виду – школьники как школьники…
– Ник, это Сверчок.
Девчонка с коротко остриженными волосами песочного цвета подбоченилась и дерзко качнула бедрами. На ней были рваные камуфляжные штаны, подвернутые до щиколоток, пара поношенных оранжевых хайтопов и лиловая безрукавка. Проплешина у виска – возможно, шрам – придавала ей запущенный, какой-то чесоточный вид. Изогнув бровь, она улыбнулась Нику.
– А это Дэнни.
Секеу указала на толстячка в очках в темной оправе, балансировавшего высокой стопкой мисок. Очки его держались на эластичной ленте – они были единственным в его облике, что можно было назвать спортивным, при этом толстячок показался Нику жутким ботаном и занудой. В волосах Дэнни засыхали комочки каши, кашей была вымазана и грудь его белой футболки. Кроме футболки на нем имелись коричневые вельветовые штаны, подтянутые вверх заметно выше пояса, да пара башмаков. Пикси, приземлившись ему на макушку, ухватил комочек каши, застрявший в волосах, и потянул к себе.
– А-а, чтоб тебя!.. – завопил Дэнни, замотав головой.
Пикси удержался на месте, зато стопка посуды в руках Дэнни накренилась, и миски с грохотом покатились по столу и по полу.
– Да чтоб тебя! – снова завопил Дэнни, взмахнув рукой.
Увернувшись от его ладони, пикси упорхнул с добычей.
Секеу покачала головой.
– Сверчок и Дэнни, как и ты, еще не проявили себя. Они – Свежая Кровь. Пройдешь испытание, покажешь, чего ты стоишь, – станешь одним из клана и займешь место в рядах Рода Дьяволов.