Страница 75 из 87
— Нет, а ты-то чего разоряешься? Ты что ли получил?
— А ты думаешь, я не переживал? — Рома указал на сломанную руку. — Я даже физически пострадал!
— И что ты мне предлагаешь, возместить тебе ущерб?
— Предлагаю меня не нервировать! Вот что ты собираешься делать? Просить ее вернуться? Эх, Палыч, Палыч…
— Не собираюсь я просить. Я требовать буду. И посмотрим, что она сделает.
С работы в этот день Жданов ушел раньше. Намеренно, и хоть с Катей за этот день ни разу не встретился, но благодаря женсовету, отлично знал, где и чем она занимается. И из офиса улизнул почти тайком, никого не предупредив. А все с одной целью: нанести контрудар. Катя точно не ожидает этого, Жданов сделал все, чтобы она не узнала об итоге его вчерашнего визита к адвокату. Позвонил тому, и строго-настрого запретил тому, что-либо рассказывать и докладывать ей. И, судя по тому, что Кате за весь день не пришло в голову его посетить и прояснить недоразумение, адвокат свое слово сдержал. Его жена продолжала находиться в неведении, что на руку было именно Жданову. Он понятия не имел, что она сказала своим родителям, когда вернулась в их дом с вещами, и поэтому его миссия осложнялась, ему предстояло пройти по минному полю, причем идти, глядя в глаза Валерию Сергеевичу, чтобы у того не зародилось ни одного подозрения и сомнения, чтобы тесть был уверен — зять правду говорит.
И в дом Пушкаревых он пришел с понурой головой и виноватым взглядом, и все упреки выслушал смиренно и заранее готовый принять все обвинения, и внять советам старших и более мудрых. Наверное потому, что не спорил и не отрицал, Катины родители быстро сменили гнев на милость, прекратили сыпать укорами и поучениями, и Елена Александровна принялась его кормить, вспомнив о том, что он с работы. Валерий Сергеевич же продолжал сверлить его взглядом, потом поинтересовался:
— И что делать собираешься?
— Попробую уговорить ее вернуться.
— Уговорить, — фыркнул Пушкарев, а потом неожиданно кулаком по столу стукнул. — Жена при муже должна быть!
Жданов деловито покивал.
— Вот и я так думаю, Валерий Сергеевич.
Тот на жену взглянул.
— Поговори с дочерью, хватит ей уже дурить, пусть домой возвращается.
Елена Александровна ничего не ответила, присела за стол и на зятя посмотрела.
— Андрей, что у вас все-таки случилось? Катя ничего толком не объясняет нам, а сама мучается, мы же видим.
Андрей вилкой котлету разломил, потаращился на нее, раздумывая, что ответить, а после осторожно заговорил:
— Я, конечно, виноват. Не сдержался, наверное, не стоило так реагировать, но… Этот Старков! Мало я ему по роже дал, надо было руки оторвать!
Елена Александровна испуганно ахнула, а вот Валерий Сергеевич заинтересовался.
— Дал все-таки? Ну и молодец! Этот поганец давно напрашивался!
Почувствовав поддержку, Андрей продолжил с большим воодушевлением:
— Я просто не понимаю, зачем она вообще с ним разговаривает, после того, что он ей сделал! Я, конечно, понимаю, что на людях надо держать лицо, но всему есть предел!..
— Прав, ты прав, — закивал Пушкарев. — И не слушай ты ее! Она девчонка еще! Такие фокусы надо на корню пресекать, — он воздух рукой рубанул. — Отваживать ее от этого паразита!
— Валера, успокойся!
— Как тут успокоишься? Твоя дочь совсем с ума сошла!
К тому моменту, как Катя переступила порог родительского дома, Андрею уже удалось убедить Пушкаревых в своем искреннем желании помириться с женой. Он готов был говорить, что угодно, делать, что угодно, лишь бы она согласилась его выслушать, а после, пусть не сразу, но вернуться домой. Эта его готовность обсуждать и решать проблемы, Катиным родителям весьма импонировала, и Жданову не потребовалось много времени, чтобы переманить их на свою сторону. Хотя, они и без того не были согласны с решением дочери, а уж после того, как выслушали другую сторону и выяснили, что развод — инициатива Катерины, пообещали Андрею свою поддержку в полной мере, преисполнившись решимостью детей помирить.
Катя, оказавшись в полутемной прихожей, сразу почувствовала неладное. Во-первых, она споткнулась о мужские ботинки, а ее отец, в отличие от ее мужа, обувь у двери никогда не оставлял, он был человеком аккуратным, военная выучка сказывалась. А спустя несколько мгновений, в подтверждение своих мыслей, и голос Жданова с кухни услышала. Прошла и остановилась в дверях, наблюдая за шушукающейся троицей.
— Ты что здесь делаешь? — вырвалось у нее.
Все обернулись, Елена Александровна тут же поднялась, улыбнуться попыталась помягче, а вот взгляд отца показался Кате поистине буравящим. Она насторожилась и взглянула на бывшего мужа. Андрей казался чересчур спокойным, жевал, и, кажется, ничто его совесть не тревожило.
— Катюш, ты пришла! — Елена Александровна даже стул для нее отодвинула, по-соседству со Ждановым. — Садись, покушай. Устала, наверное.
— С чего бы мне устать? Я ведь не работаю, я дела в порядок привожу перед уходом.
Валерий Сергеевич в сердцах чертыхнулся.
— Вот ведь упрямая… — обратился он к Жданову, а тот спокойно кивнул, и, проигнорировав Катин вопрос, вернулся к еде.
Она все-таки прошла к столу, при этом не спуская бывшего мужа пристального взгляда. Подумала и села, решив, что если теперь начнет от него бегать, тем самым подтвердит все незавидные домыслы по поводу ее незавидного положения. Села, натянуто улыбнулась матери, когда та перед ней тарелку поставила, и снова на Андрея зыркнула, когда показалось, что он за ней наблюдает исподлобья.
Первым заговорил Валерий Сергеевич. На Катю со значением взглянул и сказал:
— Ну что, дочь, он ведь за тобой приехал. Забрать тебя хочет.
Катя так и не донесла до рта вилку. И без того есть не хотелось, при виде Жданова на родительской кухне горло перехватило, и она долго разглядывала котлету на своей тарелке, прежде чем отломить кусочек, а как слова отца услышала, так и вовсе застыла.
— Как это?
Тот плечами пожал.
— Говорит, поторопились вы.
Катя на бывшего мужа таращилась до тех самых пор, пока тот не выпрямился, не вытер рот салфеткой и не посмотрел на нее напрямую. А встретив его взгляд, криво усмехнулась.
— Как это?
Почувствовала, что мама ей руку на плечо положила, видимо, пытаясь моральную поддержку оказать, но Кате сейчас было не до поддержки, ей необходимо было выяснить…
— И он решил меня забрать? Я что, чемодан?
— Вместе с чемоданом, — поправил ее Андрей тихим голосом.
Она вилку отложила.
— Я, вообще, не понимаю, о чем речь. Мы расстались, и говорить тут не о чем. Я даже с работы ухожу!
— И делаешь очень большую глупость.
Катя уставилась Жданову в лицо.
— Так в этом дело? Но мне казалось, что мы друг друга поняли.
— Верное слово: казалось.
— Андрей!
— Не кричи на мужа, — цыкнул на нее отец, а Катя от удивления рот открыла.
— Папа, разве ты не на моей стороне должен быть? Я же твоя дочь!
— Я на твоей стороне, — заверил он ее, — и поэтому прямо тебе говорю, что ты делаешь глупость. У тебя муж есть, а это не игрушки. А уж разводиться по такой причине…
Катя опасно прищурилась и глухо поинтересовалась у мужа:
— Что ты сказал?
Жданов, как ни странно, отсутствием аппетита не страдал, поэтому прожевал и только после этого ответил:
— Правду. И даже извинился перед твоими родителями за свою несдержанность.
— Несдержанность! — возмущенно воскликнул Пушкарев. — А кто бы на твоем месте сдержался? Я бы сам с удовольствием этому Денису наподдал! Давно надо было…
Катя только рот открыла, и решила пойти ва-банк и уличить Жданова во лжи.
— Да причем здесь Денис? Дело совсем не в нем!..
— Как это, — удивилась Елена Александровна, — ты же говорила нам, что в нем.
Андрей заинтересованно вздернул брови, наблюдая за растерянностью жены. Та вдруг вспыхнула, покраснела, рассердилась и на себя, и на всех вокруг, и из-за стола вскочила.