Страница 64 из 111
Он просто запустил заклятье в сам магический фон мира. И, о чудо, Боги приняли его дар! Признали его творение и позволили ему существовать. Таким образом, в любой семье, в любой расе мог родиться иллюзион. И до определенного момента такой ребенок выглядел, как и все его собратья. Но, с возрастом таланты ребенка вырастали в чудеса и истинные возможности. Благодаря этому большинство разумных новой расы доживали до пятнадцать-двадцать лет. А вот дальше
Логично, что новой расе не позволили развиться. Слишком многие хотели сделать из них оружие. Иллюзионов порабощали, пытали, держали в плену, изучали, что только не делали. С течением времени выяснилось, что Януар Младший приготовил еще одну шутку - от союза двух иллюзионов далеко не всегда мог родиться их соплеменник, как правило рождался человек с высоким магическим резервом, но не иллюзион. Таким образом выращивать их, как скот стало невозможно.
К чему я все это? А к тому, что по уверениям деда, иллюзионов в нашем мире осталось не больше сотни! Сотня на весь мир! О Боги!
И вот меня спасла одна из редчайших, живых, неповторимых чудес! Я просто не могла уложить у себя в голове, что сейчас рядом со мной ругалась представительница не просто малой расы, а уже фактически, уничтоженной легенды! Согласитесь, в сравнении с этим, нападение волка уже не смотрелось, поблекло и забылось.
- А-а, Тлен с вами! Делайте, что хотите! наконец махнула рукой Розалия. Сейчас принесу ее вещи и свой плащ.
- А плащ зачем? не поняла, раскрасневшиеся девушка.
- А что она так и пойдет по улицам? В разорванной рубашке и крови? с иронией и злобой полюбопытствовала хозяйка Зеленого Тумана.
- Отлично! Спасибо! Не волнуйся, я сама отведу ее к целителям! кивнула Триана.
Бросила на вампира уничтожающий взгляд и подошла ко мне.
- Пойдем домой? спросила она, протягивая мне руку.
~~~~~***~~~~~
Из портального перехода на светящийся камень алтарной плиты опустились высокие сапоги. Легкий пристук каблуков с серебряными набойками разнесся по просторному залу, как гром. Танар Гадриэль Дэиваар дождался, когда сверкание перехода потухнет и только после этого позволил себе с силой выдохнуть. Мужчина цепко осмотрел залу. Убедился, что точно один и чувством потянулся, до хруста в суставах.
Пребывание на этих приемах Да что уж врать! Пребывание на любых приемах вызывало у него зевоту пополам с рвотными позывами. Такое количество лизоблюдов, подхалимов и просто гнилостных натур в одном месте найти очень сложно, если не невозможно. Особенно противно было признавать, что и сам Гадриэль был именно таким лизоблюдом.
Нет, никто и никогда не смог бы сказать, что этот разумный стремится к власти, но он всегда был рядом с ней. Он не подхалимничал и уже многие годы занимал совершенно особенное место в когорте аристократов, но это в глазах самих властей. Те, кто стояли у власти, и даже сам император, признавали, что он верный соратник, но никак не ластящийся к трону подхалим.
Однако, у самого мужчины было иное мнение. Он начинал тихо призирать себя, как только вестник приносил приглашение, а между дипломатичных строк, четкий приказ прибыть и быть, и пить, и слушать, и говорить.
Сегодняшний прием дался ему как-то особенно трудно. С самого утра в голове тревожно ворочалось предвкушение скорых проблем. Его интуиция не раз спасала его голову, но сейчас мужчина не мог понять с чем связанно такое тревожное беспокойство. Дел, как в прочем и всегда, было предостаточно. Собственно, если бы было не так, то сам маг давно ушел бы за грань, а пока востребован, то умирать было как-то не с руки. Но, ни одно из них не могло вызвать такого состояния внутри.
К полудню, когда император недвусмысленно намекнул на мыслеречи, - и это во время занятий с адептами, - что желал бы лицезреть его сегодня в своей летней резиденции, смутная тревога достигла размеров волны и в любой момент грозила снести остатки здравомыслия в голове. Император редко позволял себе такие вольности, как личное обращение, поэтому Гадриэль просто не смог отказать. У него попросту не хватило времени, чтобы придумать достойную причину для отказа. Согласился, конечно. Если еще прошлому императору он мог себе позволить отказать, то этот мальчишка найдет способ усложнить существование так, что придется лечить нервы. И, разумеется, о заключении в какой-нибудь отдаренный Бастион и речи не идет. Нолан знает, что о таком отпуске Гадриэль мечтает последние лет пятьдесят, а потому придумает что-то иное, но, вне всякого сомнения, противное.
А уж после прибытия в опаловый дворец с ним началось... Уже через час ладони стали ледяными, а виски ломило так, что в разум не проникали даже звуки оркестра. Вырвавшись из бальной залы, к одной из беседок маг попытался отыскать, то единственное, что могло остановить процесс разрушения, но этого единственного в карманах парадного мундира не оказалось. Пришлось выполнять свои обязанности, превозмогая и самостоятельно сдерживая патовое состояние. В общем, это были не самые лучшие часы в его жизни, но слава всем Богам, они прошли.
Сейчас он почти дома
Гадриэль с отвращением и облегчением стянул с себя расшитый камзол и вышел из залы. На улице была уже ночь. Глубокое, необъятное небо с россыпью звезд приветствовало его свободой. Залитые светом лун деревья тихо шуршали листвой, переговариваясь между собой. Танцующие между ними дорожки серебристыми нитями расходились от зала перехода во все стороны территории Школы, словно корни неведомого растения. Корпуса факультетов с редкими огнями горящих окон казались сейчас неприступными темными скалами с вкраплениями драгоценных камней.
Маг несколько раз глубоко вздохнул прохладный, чуть влажный воздух, прикрыв глаза от удовольствия.
- Будет буря, - прошептал он. Это замечательно!
Спешить больше было незачем, а потому мужчина позволил себе пройти к корпусу, в котором жили самые старые танары Школы, длинной дорогой. Слабый, но стремительно остывающий ветер, облегчил потяжелевшею голову. Даже боль немного отступила. Настроение становилось все лучше и лучше.
Впереди мелькнула странная тень. Через дорожку перебегала фигура в плаще с капюшоном, наверное, из-за него некто и не заметил мага, но подол белой сорочки почти сверкал в ночи. Мужчина улыбнулся - и растворился в воздухе.
Он соткался из воздуха прямо перед носом крадущейся девушки, когда та, уже планировала скрыться в зарослях милорна. От невероятного перепуга девушка шарахнулась в сторону, но не удержалась на ногах - и хряпнулась на пятую точку.
- Лура Кутн, третий курс, бестиарный факультет, - вкрадчиво перечислил маг, буравя единственным глазом перепуганные синие глазенки девицы. Вам, что, плохо известны правила Школы? После полуночи передвижения по территории только в особых случаях и с разрешения кого-то из танаров. Или я что-то путаю, и у вас есть разрешение на путешествие к мужскому общежитию универсалов?
Девушка икнула и попыталась отползти, от чего подол тонкой сорочки, еще больше задрался, оголяя колени и часть бедер.
- Танар Дэиваар? спросила она от страха осипшим голосом.
- Очень рад, что вы смогли меня узнать, лура, - самым суровым тоном сказал Гадриэль.
- Я я мне э-э
- Кутн, запахнитесь хотя бы, - сжалившись, подсказал мужчина.
- Ой, - взвизгнула девушка и спрятала стройные ножки под полами, распахнувшегося при падении, плаща.
С минуту Гадриэль рассматривал, как она елозит по земле, уставившись в траву. Девушка ничего не говорила, не делала - и это жутко, до немоты в костях, бесило!
- А ну встать! рявкнул маг. Лура, я вам собственно кто? Любовник или супруг, чтобы вы мне свои коленки показывали? С чего вы взяли, что при встрече с мастером нужно сидеть на земле? Я вам не кавалер, чтобы галантность разводить! И, скажите мне, магиана третьего курса, кто сказал, что при виде противника нужно охать и раскрывать ротик, как при виде самого красивого мальчишки в жизни, а не активировать заклятья и звать на помощь? Я вас этому учил?! последнюю фразу маг проорал.