Страница 8 из 16
Во-первых, он наглядно демонстрирует ранее действовавший процесс принятия нормативных актов в ЕС (до вступления в силу Лиссабонского договора), рамочных решений в рамках третьей опоры, а именно – наличие обязательного согласия всех государств – членов ЕС для вступления рамочного решения в силу, возможности у любого государства заблокировать принятие решения, в связи с чем Рамочное решение и не вступило в силу.
Во-вторых, по нашему мнению, проект Рамочного решения является примером нормативного акта, опережающего свое время. Названный проект представляет попытку институтов ЕС закрепить единый минимальный процессуальный набор прав при производстве по уголовному делу во всех государствах – членах ЕС.
В частности, в преамбуле проекта Рамочного решения Комиссия отмечала, что государства – члены имеют системы уголовного судопроизводства, отвечающие ст. 5 и 6 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод, в этой связи в Рамочном решении не предусматривалась возможность дублировать права, гарантированные Конвенцией, но высказывалось намерение содействовать созданию единого стандарта прав.
Вместе с тем Комиссия отмечала, что количество жалоб в Европейский суд по правам человека и прецедентное право ЕСПЧ показывают, что соблюдение Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод не является универсальным[87]. Кроме того, количество заявок растет с каждым годом, и ЕСПЧ «серьезно перегружен»: так, объем заявок вырос более чем на 500 % в период с 1993 по 2000 гг. Таким образом, требуются гарантии улучшения соблюдения прав всех участников в системах уголовного правосудия государств – членов.
Также в проекте Рамочного решения Комиссия подчеркивала, что права, отнесенные Рамочным решением к основным, уже существуют в той или иной форме в системах уголовного правосудия государств – членов. Это такие права, как право на юридическую помощь, право понимать суть обвинения, право на перевод. Однако в национальных правовых системах существуют расхождения в порядке гарантий этих прав, в связи с чем целью Рамочного решения является сведение к минимуму указанных разночтений. Что вытекает, в свою очередь, из принципа взаимного признания судебных решений и приговоров.
Полагаем целесообразным подчеркнуть значимость проекта Рамочного решения для эволюции компетенции ЕС в области уголовного процесса. Так, уже в 2004 г. Комиссия разработала Рамочное решение о процессуальных правах в целях гармонизации процессуальных прав обвиняемых и подозреваемых в уголовном процессе в государствах – членах и тем самым создания возможности применения принципа взаимного признания судебных решений и приговоров.
Согласно ст. 1 проекта Рамочного решения сфера его применения должна была касаться процессуальных прав во всех уголовных делах, производимых на территории Европейского союза с целью установления виновности или невиновности лица, подозреваемого в совершении уголовного преступления.
Процессуальные права следовало предоставить лицу с момента сообщения ему компетентными органами о подозрении его в совершении преступления.
Проект Рамочного решения о процессуальных правах в уголовном процессе в ЕС предусматривал гарантии прав лиц в уголовном процессе[88], которые нам представляется возможным классифицировать на следующие группы.
Первая группа прав на юридическую помощь, к которой мы относим следующие права согласно проекту Рамочного решения: само право на юридическую помощь и адвоката, обязанность со стороны государства предоставить юридическую консультацию, обязанность обеспечить качественную юридическую консультацию и право на бесплатную юридическую помощь.
Следующая группа – права на информацию, такие как право понимать в том числе суть обвинения, обязанность государства – члена информировать обвиняемое лицо о его правах в письменном виде.
К третьей группе прав мы относим право на перевод, который в проекте Рамочного решения представлен двумя гарантиями: правом свободного перевода документов и правом на точный перевод (устный и письменный).
Четвертую группу прав составили права лиц, содержащихся под стражей, на общение с семьей и общение с представителями консульства.
В качестве самостоятельного права проект Рамочного решения выделил право на запись процесса (аудио- и видеозапись). Особого внимания заслуживает самостоятельная гарантия о правах лиц, требующих особого внимания.
В частности, по мнению П. Галлахер и Ф. Киран[89], отмечавших отсутствие согласия всех государств – членов, необходимого для вступления в силу Рамочного решения, последовательное принятие отдельных нормативных актов о процессуальных правах в уголовном процессе более предпочтительно.
Рамочное решение о процессуальных правах подозреваемых и обвиняемых, как отмечалось выше, не было принято. Тем не менее развитие гармонизации уголовно-процессуального права в ЕС не остановилось.
В ЕС был предпринят более сложный процесс разработки дорожных карт, зеленых книг, подготовки, обсуждения и принятия директив в области уголовного процесса, занявший более 10 лет с момента непринятия рассмотренного проекта Рамочного решения, которое уже тогда предполагало введение единых процессуальных прав в уголовном процессе для всех государств – членов ЕС в целях взаимного признания судебных решений и приговоров. Подобная сложная и длительная по времени процедура подтверждает тезис о неготовности в 2004 г. государств – членов ЕС к столь масштабной и радикальной гармонизации своих уголовно-процессуальных законодательств.
§ 2. Современная компетенция Европейского союза в области гармонизации уголовно-процессуального законодательства
Как правовая категория компетенция является совокупностью предметов ведения и полномочий (прав и обязанностей) должностного лица, государственного органа или организации в целом.
Профессор А. В. Малько определяет компетенцию как «совокупность законодательно закрепленных полномочий (прав и обязанностей), предоставленных определенному органу или должностному лицу в целях надлежащего выполнения им конкретного круга государственных или общественно значимых задач и осуществления соответствующих функций; компетенция выступает неотъемлемым элементом правового статуса государственного органа»[90].
Как подчеркивал профессор Л. М. Энтин, «реформирование ЕС после вступления в силу Лиссабонского договора не означает ни в коем случае приобретение ЕС новых полномочий и компетенций. ЕС лишь «наследует и замещает» Европейское сообщество и в силу этого перенимает все те права и полномочия, которыми обладало это интеграционное образование. В результате подобного правопреемства сохранили действие нормативные и правовые акты, изданные ранее, равно как и судебные решения, принятые в рамках Европейского сообщества (условием является их не противоречие Лиссабонскому договору), а ЕС автоматически приобретает статус юридического лица, которым он до этого не обладал, и международную правосубъектность»[91].
Общий принцип компетенции ЕС, по мнению П. Крейг и Г. Де Бурга, заключается в том, что она возложена на ЕС учредительными договорами[92], то есть является делегированной компетенцией.
Третья опора ЕС была создана как мера, позволившая государствам – членам ЕС сохранить национальный суверенитет в вопросах уголовного судопроизводства, но признающих вместе с тем необходимость сотрудничества в борьбе с трансграничной преступностью. Отмена третьей опоры после вступления в силу Лиссабонского договора не отменила компетенцию ЕС в этой области, а изменила методику принятия решений. Это означает, что на данном этапе уголовно-процессуальное право стало внутренней частью правотворчества ЕС[93].
87
Geyer F., Guild E. Security versus Justice? Police and Judicial Cooperation in the European Union. Hampshire: Ashgate Publishing Limited, 2008. P. 172–173.
88
Albrecht H. J., Klip A. Crime, Criminal Law and Criminal Justice in Europe. Leiden, Boston: Martinus Nijhoff Publishers. P. 626.
89
Gallagher R, Kieran Fr. Judicial Protection in the EU. // European Criminal Justice Post-Lisbon: An Irish Perspective. The Institute of International and European Affairs. May 2012. P. 85–99.
90
Матузов Н. И., Малько А. В. Теория государства и права: учебник. – М.: Юристъ, 2004. – С. 49.
91
Энтин Л. М. Лиссабонский договор и реформа Европейского союза // Журнал российского права. – 2010. – № 3. – С 104–115.
92
Craig Р. and В rca G. de EU Law Text, Cases, and Materials Fifth Edition Ox-ford: Oxford University Press. 2011. P. 73.
93
Blackstock J. EU Criminal Procedure. A general defence practitioners’s guide. London: JUSTICE.2011 [Электронный ресурс] // URL: www.justice.org.uk (дата обращения: 20.10.2015).