Страница 142 из 166
Я села. Моя тень, что странно, отлипла от пола и черным призраком стала за левым плечом. Обычно она так делала только в момент опасности или по приказу. Я покосилась на нее, но ничего не сказала.
- У вас невероятно плотная тень, - неожиданно резюмировал артефактор. – Такие обычно у уже многоопытных разумных, а ваша молода. Сколько ей?
Я пожала плечами.
- Она со мной была всегда.
- Удивительное явление. Мне часто приходится иметь дело с полукровками, но ни у одного из них даже близко нет такой плотной тени. И на мою она поглядывает с явным недовольством, чувствуете?
Я ничего такого не чувствовала, поэтому промолчала.
- Вы ее хорошо контролируете?
Повернулась и посмотрела на тень. Та, как следовало ожидать, ко мне не повернулась, она вся была обращена на тень за спиной Тирша.
- Если на меня напасть – она встанет на защиту сама.
- Очень интересный экземпляр, - задумчиво протянул артефактор, разглядывая мою слугу. – У вас необычный боевой корсет, юная лура, - резко перевел тему разговора Юлиан.
- Да, я даже не могу сказать: сколько ему лет.
- Работы Элвина Ратри или кого-то из его почивших детей?
- Не могу знать, - ответила я чистую правду для Ристит. – Он был в запасниках хозяина моей матери. Клейма или магической печати на нем не сохранилось, а потому и о его создателе не могу ничего сказать.
- Зато, я могу! Это точно работы рода Ратри, только они умудрялись, в свое время, создавать настоящую красоту для женщин-воинов. Только в их корсетах было возможно появиться, даже во дворце и выглядеть не хуже придворных дам. Тиона Ратри, если знаете, последняя дочь Элвина Ратри, была почти богиней красоты среди всех боевых магов Аарды. Девушки-воительницы всех рас, кроме может быть орчанок, прозвали ее «Кудесницей Ратри». Я уверен, что это ее корсет.
В глазах мужчины что-то изменилось, пока он говорил. Вроде бы и гнев остался, только под ним, в глубине зрачков мелькнула тоска. Тень за его спиной сползла на пол бесформенной лужей.
Тиона Ратри была моей родной тетей. Той, кто, несмотря, на все уговоры моего отца и деда, так и не вышла замуж, не родила ни одного бастарда и вообще не была замечена в любовных интригах. Слушая истории про нее, лично у меня сложилось ощущение, что она вообще не любила, не хотела этого, а все свое время уделяла созданию артефактов.
- Вы ее знали? – тихо спросила я, и тут же прикусила себе язык.
Полукровка не имеет права задавать такие вопросы. Но, Тирш ответил. Он смотрел куда-то поверх моей головы пустым взглядом и глухо, как-то безжизненно уронил:
- Знал, и это было самым большим моим успехом в жизни. А то, что я не успел ее спасти – мое самое большое поражение.
На сотую долю мгновения в ауре мужчины промелькнула скорбь, невыносимое по своей интенсивности чувство вины и любовь. Промелькнуло и пропало за иными эмоциями и почти незаметными маскировочными щитами. Если бы во мне не было капли эмпатии, этой вспышки я бы просто не заметила.
«А ведь он любил ее, любил искренне и всецело, как мало кто умеет! - пронеслось у меня в голове.»
Хотя дедушка утверждал, что моя тетя никогда и никого не любила, ни с кем романы не крутила и не устраивала сцен ревности на приемах. До этого момента я думала, что моя тетя была жутким трудоголиком, и в отношениях просто не видела смысла. А оказывается, любовь была, ее любили, и даже сейчас, спустя столько лет оплакивали, скорбели.
- Не думал, что когда-нибудь увижу ее Красную Нить – сказал, будто самому себе, мужчина и повернулся к окну.
- Красную Нить?
Артефактор грустно улыбнулся.
- Таких корсетов она создала десять, для двух звезд магиан-дроу перед тем, как те отправились в Топи Тихого Ущелья. Никто из них не вернулся, поэтому я и сказал, что не думал увидеть Красную Нить.
Я посмотрела на красный канат с одного бока от корсета. И поняла смысл названия.
- Возможно, она создала больше?
- Да, - кивнул Тирш.- Скорее всего, так и есть. Она была удивительно предусмотрительна. Простите, но увидев вас в нем, я несколько растерялся.
Еще бы, я даже боялась предположить, сколько боли всколыхнул мой корсет в душе этого артефактора.
Дверь в аудиторию резко распахнулась, разрушая хрупкую ауру воспоминаний. На пороге застыл взбешенный Гадриэль Дэиваар. Удар его едва сдерживаемого гнева врезал по моей эмпатии так, что я чуть с кресла не упала.
- Ты! – прорычал маг, почти как оборотень. – Что ты умудрилась натворить?!
Я вскочила с кресла и предусмотрительно отошла от него, чтобы было место для маневра.
- Мастер Дэиваар, - поклонилась я.
- Да как ты смеешь! – маг широкими шагами двинулся ко мне. – Я поручился за тебя, был уверен, что ты будешь прилежно учиться, и не доставишь проблем! И что я узнаю: не проходит и дня, как ко мне прилетает вестник с известием, что ты на кого-то напала!
Я покаянно склонила голову.
- Постойте, танар Дэиваар, - влез в воспитательный момент артефактор. – В моем кристалле не было ни слова о том, что она на кого-то напала! Уверен, что это на нее напали…
- Ах, оставьте мастер Тирш! Вы просто не знаете всего! – отмахнулся маг, перебивая Юлиана и буравя меня единственным глазом. – Час назад я, как ответственный, вот за это, - кивок в мою сторону, - недоразумение, имел удовольствие беседовать с пятью львами, двумя эльфийками и еще с десятком разумных обоих Потоков. Эта лура, умудрилась разрушить зачарованное имущество Школы, бегать по нашему парку с активным даром некромантии, чем напугала и светлых, и темных. А еще напала на чистокровного дракона, применив к нему магию воздуха и земли. Какое, кстати, было заклятье?