Страница 8 из 12
Можно предложить этому брату молитвы с детского молебна, которые составляли сами дети. Но и это – не эталон, а только образец. Можно написать свои молитвы. Если эти слова будут повторяться, это уже не будет механическое повторение, потому что это их, детей, слова.
Роль отца в семейной молитве особая. Он – предстоятель пред Богом за всю семью, это ему доверено очень органично, и дети чувствуют его предстоятельство, у них рождается чувство защищенности. Конечно, отец должен быть на том духовном уровне, чтобы оправдать чувства тех, с кем он молится и кто его воспринимает так в этой молитве.
В то же время нужно постараться воспитать в ребенке чувство личностного общения с Богом – не только через посредников, но и с Самим Богом. Ко гда дети видят отца на молитве, они, конечно, радуются, что он предстоятель. Но они не должны замыкаться на нем, надо дать им понять, что человек и Бог – совершенно несоизмеримые величины. Объяснить это трудно, это должно родиться постепенно. Ребенок должен почувствовать, что Бог лучше папы и мамы знает, что мне нужно делать, как мне поступать. Это не приглашение к дерзости, а трезвое осознание несоизмеримости человека и Бога.
Понимание такой иерархии – очень важный момент. На первом месте в жизни ребенка должен быть Бог, а не папа и мама. Это вовсе не разрушает их авторитет, они неизменно будут любимы, но пред Богом они – тоже дети. Очень важно, чтобы в этом ощущении и восприятии не вставал барьер возраста. «Бабушка очень старая – какой же она ребенок?» Или, допустим, «папа такой сильный – он не ребенок!».
М. Г. У одного нашего друга именно так и случилось, когда он попал в больницу. Его старшая дочь привыкла, что папа всегда – основание и «столп» семьи, что на него всегда и во всем можно положиться, он найдет выход из любых ситуаций. Но однажды, увидев его без сознания, девочка впервые почувствовала, что папа, оказывается, может быть немощным. Потрясение было настолько серьезным, что девочка впала в настоящую депрессию. Мама, хотя и понимала причину, ничего не могла сделать.
О. В. Через это состояние Господь, конечно, хотел привести ее к Себе. Открыть ей эту тайну – что все от Него. Папа не может сам себя поднять с постели. Папа не знает, как знает Бог, что ты будешь делать завтра, допустим, в 11 часов 15 минут утра. Ни один верующий человек не знает это даже про себя, поэтому он и говорит: «Если даст Бог…» Последнее слово – за Богом, а не за человеком. Ребенок, если он находится в сознательном возрасте, должен это реально чувствовать и понимать.
Очень важно, чтобы ребенок понял, что он может сам общаться с Богом, разговаривать с Ним каждое утро и каждый вечер, хотя бы краткими молитвами. Конечно, он может выучить молитвы, такие как «Отче наш», «Богородице Дево, радуйся». Но многого понимать в них он еще не сможет. В молитве «Отче наш» реальным для него, может быть, будет только ощущение Бога как Отца. А «остави нам долги наши» – это уже сознание взрослого сердца. Но, разумеется, эти молитвы следует допустить в его жизнь. «Богородице Дево, радуйся» может дать ему эмоциональный подъем, радость. Обращение к Божией Матери приближает его и к своей матери, и к Иисусу Христу. Эти две молитвы могут совмещаться с молитвами своими словами, очень краткими.
Ребенку можно очень просто объяснить, что утренняя его молитва – это «доброе утро» Богу. Такое же «доброе утро», которое он говорит маме и папе. И что в этот день он должен поприветствовать Бога, начать с Ним жить. Некоторые дети, проснувшись утром, хотят сразу играть или просят есть. Но надо объяснить ребенку, что будет странно, если он, проснувшись в своей семье, увидит маму, папу, братьев, сестер и пройдет мимо, не поприветствует их или улыбкой, или взглядом, или словом. Таким действием он как бы показывает, что их для него не существует. Поэтому, если утром ребенок не обратится к Богу, то это значит, что он говорит: «Нет, Ты мне не нужен!»
А Бог нужен нам всегда – на всякий час, на всякий миг жизни.
Однажды в мае месяце, в пасхальные дни, мы приехали в детский приют. Это была вторая половина дня, и уже можно было говорить о подарках Божиих за сегодняшний день. Я спросил детей: «Чем вас обрадовал сегодня Господь?»
Один мальчик сказал: «Я утром проснулся и поблагодарил Господа за то, что Он приготовил нам этот день».
Он обрадовался, что опять увидел свет.
Девочка вспомнила: «Я увидела сегодня аиста».
Другая девочка рассказала: «А я сегодня бабушку увидела во сне».
Она утром пробудилась, и этот образ остался с ней как радость.
Вечерняя молитва должна быть очень конкретной. Мы должны говорить Богу то, что у нас на совести, то, что нас заставляет думать, переживать. В этой вечерней молитве нужно выразить (не только выразить, но и просветлить) опыт прожитого дня.
Это очень важно. Выразить – значит словесно назвать то, что произошло.
А просветлить – это относится к тем темным переживаниям или нехорошим действиям, которые совершены были делом или словом и могли ранить кого-то, а потом мучить нас самих. Надо освободиться от этих мучений и примириться с тем, кто на тебя обижен.
Примириться – значит просветлить свои отношения с ближним и с Богом, потому что мой грех встает преградой не только между мной и ближним, но и между мной и Богом. Я не могу тогда к Нему свободно обратиться. Просветление совершается тогда, когда чистосердечно просят прощения (не утопая в словах, конечно). Можно от всего сердца сказать, допустим: «Прости, я нагрубил тебе!» И отходить ко сну уже с миром. Это меня готовит к вступлению в завтрашний день. Потому что я, в непросветленном состоянии отходя ко сну, могу еще более засориться во сне всякими сновидениями, наваждениями, и мое пробуждение от сна будет нелегким, а душевное и духовное состояние – тяжелым. К «тяжкому сну лености», как мы говорим в молитве, добавляется и тяжелое духовное состояние.
За день человек получает много впечатлений – и хороших, и плохих. Если он все это вбирает в себя, это, естественно, расширяет его ум. Но просветление отношений, о котором мы говорим, расширяет его сердце. Если сердце чистое, оно способно вместить в себя прежде всего всех членов семьи: нет между мной и любым членом семьи никакой преграды, я не отделился от них, я их всех взял в сердце.
Во время молитвы за других людей, не только членов семьи, у ребенка расширяются «горизонты сердца». Сколько людей включить в свою молитву – это уже тайна сердца.
Может случиться, что ребенок вдруг захочет помолиться за всех в мире – вдруг у него будет такое дерзновение. Слава Богу, что сердечко его расширилось!
Дело не в продолжительности молитвы, а в том, чтобы она состоялась. Чтобы все чувствовали, что наступил момент, когда они могут благодарить. За что? Родители могут сказать детям: «Как хорошо, что все пришли домой из детского садика! Один мальчик сегодня не возвратился домой, потому что он подвернул себе ножку и сейчас в больнице. А мы все здоровы. Господь нас всех сохранил. Можем благодарить и за то, что Он подарил нам этот день, и за то, что Господь был с нами».
И, конечно, помолиться вместе за этого мальчика.
Вечером все в семье могут просить прощения друг у друга. Но это должно быть органично, без принуждения.
М. Г. А если ребенок по каким-то причинам не хочет участвовать в молитве? Ему скучно, например, или не хочется отрываться от игрушек?
О. В. Надо оставить его в покое и продолжать молиться самим. При этом, как мы уже говорили, надо выяснить причину, почему ребенок не хочет молиться вместе со всеми: может быть, он обиделся на родителей, может быть – на Бога.
М. Г. Если ребенок еще сам не узнал Бога, не успел опытно почувствовать, что Бог присутствует и действует в мире, отвечает на его молитвы, то он может спросить: «Где Бог, почему я Его не вижу?»
О. В. И я не вижу! Хотя я взрослый. Ты думаешь, если я взрослый, то у меня зрение лучше, очки такие есть очень хорошие? Я тоже Его не вижу!