Страница 8 из 54
Низко висящие ветви деревьев хлестали по лицу, но стиснувший зубы юноша не замечал этого, как не замечал и стекающих по лицу слез. Губы шептали почти неслышную молитву Созидающему. Он то и дело оглядывался, страшно боясь увидеть позади тучу пыли. Пока погони еще не видно, но Дени не питал иллюзий – его господин не мог оставить безнаказанным такое преступление, как похищение личной пленницы прямо из его покоев. Погоня, конечно, уже где-то совсем близко, а кранг юноши почти загнан... Несчастный зверь пробежит разве что с десяток-другой миль, никак не больше. А до владений любого врага эрцгерцога Р'Тари, где можно попросить убежища, еще около двухсот. Что ж, по крайней мере, Дени умрет с честью.
– Спасибо вам, господин Р'Лори... – почти неслышный девичий голосок из-за спины заставил юношу сжаться в седле и зажмуриться. – Если бы не вы... Моя сестра... Он бы и со мной...
– Помолчите, прошу вас, госпожа, – голос пажа дрожал, а перед глазами вставали картины казней предателей, только на месте жертвы Дени на сей раз видел себя самого. – Нам нужно куда-нибудь спрятаться. Я уверен, что эрцгерцог выслал погоню. Если мы не успеем пересечь границу и попросить защиты у другого эрцгерцога до того, как нас настигнут, то...
– Умоляю вас, убейте меня! Только не отдавайте в его руки! – ужас, звучавший в ее голосе, был таков, что Дени содрогнулся. Что она видела? Какому кошмару подверг эту совсем юную девочку господин Р'Тари? Она ведь не более четверти светлого дня пробыла в его покоях, а успела стать полностью седой... Как еще с ума не сошла?
Впрочем, она права. Если они попадутся, то лучше покончить с собой, чем положиться на “милость” эрцгерцога. Милость... Как же, способен этот зверь на милость. О, Созидающий, ведь каких-то полгода назад Дени так гордился, что его приняли пажом к самому повелителю края. Сколько было надежд и мечтаний... Мало кому из обедневших родов так везло, эрцгерцог не любил старую аристократию, сильно не любил. Скольких аристократов обвинили в измене и казнили... Дени снова вспомнил некоторые из виденных им на службе казней и задрожал. Но мог ли он поступить иначе? Юноша прикусил губу и отрицательно покачал головой. Нет, если хотел сохранить хоть последние капли самоуважения и чести. Да-да, именно последние капли. Давно нужно было бежать от эрцгерцога, как от Зверя Ада, каковым, впрочем, тот скорее всего и являлся.
Снова перед глазами встало позавчерашнее утро, и Дени едва сдержал стон. Эрцгерцог, как видно, посчитал, что новый паж ко всему привык и пора повязать его кровью... Юноша дежурил у дверей пыточной во внутренних покоях господина, куда тот до сих пор не пускал новичка, когда эрцгерцог позвал его и приказал принести вина. Дени со всех ног бросился в ледник, и вскоре, с двумя запотевшими бутылями на подносе, снова стоял у двери пыточной. А потом вошел... Созидающий! Как ты допускаешь в твоем мире подобный ужас?! Почему ты позволяешь существовать таким людям?! Почему позволяешь им творить такое?! До смерти, наверное, ему не забыть увиденное в этой пыточной. Десятки человеческих черепов, развешанные на стенах. Огромное количество пугающих приспособлений, о назначении которых нетрудно было догадаться. Особенно, если вспомнить слышанные им раньше, наполненные нечеловеческой мукой вопли. И кровь, заливавшая пол и стены вокруг. Потом взгляд Дени упал на изломанное нечто, похожее на ободранного быка на бойне. Вот только у этого нечто оказалась человеческая голова, голова совсем юной девочки с вырванными глазами. А у стены напротив входа он увидел седую девушку, подвешенную за руки и испещренную кровавыми рубцами. Странно, но Дени не вырвало, он не потерял сознание. Возможно, это был шок, кто знает... Эрцгерцог внимательно посмотрел на пажа и одобрительно ухмыльнулся, увидев, что у юноши только расширились глаза. Ему явно понравилось, что тот не боится крови. Затем повелитель края схватил с подноса бутыль и прямо из горлышка выхлебал ледяное вино.
– Эту сучку оттащишь в подвальные камеры и отвечаешь за нее головой! – наполненный холодным презрением голос с трудом прорвался в омертвевшее от ужаса сознание Дени. – Если хочешь, можешь попользоваться. Но чтобы осталась жива! Я с этой маленькой дрянью еще не закончил.
Эрцгерцог хрипло расхохотался, вытер руки об окровавленную рубашку и вышел. А юноша остался стоять и с ужасом смотреть на несчастную девушку, избегая глядеть на стол, на котором лежало кровавое нечто. Тут его, наконец-то, вырвало, и это, как ни странно, принесло некоторое облегчение. Что-то поднялось изнутри, что-то, чему Дени по неопытности и названия-то подобрать не сумел. Но паж принял решение, решение предать господина, способного сотворить такое с беззащитными существами. Странная это была решимость, юноша твердо знал, что умрет, но иначе поступить все равно не мог, что-то внутри него не давало поступить иначе, и собственная жизнь больше не имела ровным счетом никакого значения. Дени стал на стул и отвязал девушку, с ужасом смотрящую на него. Созидающий, она принимала его за пособника палача... Юноша сам не замечал, что по его лицу текут слезы. Девушка рухнула на пол, жалобно заскулила и попыталась отползти от него.
– Не бойтесь меня, госпожа... – едва выдавил из себя паж. – Я не причиню вам зла.
– Убейте меня, умоляю вас... – почти неслышно прошелестело несчастное существо. – Пожалуйста, убейте... Я не могу больше...
– Я постараюсь спасти вас... – ответил Дени, яростно растирая слезы по лицу. – Если не смогу, то исполню вашу просьбу. Я не знал, что здесь делается...
Но на разговоры времени не оставалось. Единственным выходом было как-то добраться до конюшни и попытаться украсть кранга. Но как потом выйти из замка? Ворота заперты днем и ночью, эрцгерцог вполне обоснованно опасался покушений на свою драгоценную жизнь. Кто позволит пажу уехать без разрешения господина? Дени не знал. Полубезумным взором юноша окинул пыточную и его глаза расширились. На столике у стены валялся небрежно брошенный туда эрцгерцогом медальон, который он вручал доверенным вассалам, если посылал их со срочными поручениями. Будучи пажом, Дени не раз видел процедуру передачи медальона и не мог спутать его ни с каким иным. “А вдруг это проверка? – мелькнула на краю сознания мысль. – С эрцгерцога станется...” Но сразу одернул себя – чем бы это ни оказалось, служить зверю он больше не станет. Даже если его сию минуту казнят самой страшной смертью. Но вряд ли проверка, уже годы и годы никто не решался слова сказать против эрцгерцога, и тот привык к полному подчинению всех вокруг. Дени сжал зубы и снова повернулся к пленнице, с отчаянной надеждой смотревшей на него.