Страница 38 из 54
– Господин мэр! – сигнал селектора вырвал мэра города Рестэ из приятной послеобеденной дремы. – Трое аарн требуют встречи с вами!
Благие! От этой малоприятной новости господин Дор Кирсео Ремси, совсем недавно победивший на выборах и ставший мэром города, сразу проснулся. Аарн? Что может быть нужно здесь орденским сволочам? Ссориться с ними ни в коем случае нельзя, это может обернуться весьма неприятными последствиями не только для города Рэстэ, но и для всего Фарминуса. Лучше принять их, выяснить, что им нужно и постараться побыстрее сбагрить на руки кого-нибудь из помощников.
– Зовите, – распорядился мэр.
Входная дверь распахнулась, и секретарь пропустил в кабинет двух человек и гварда в парадной форме ордена. Люди, очень похожие друг на друга юноша и девушка, поздоровались. Гвард молча кивнул, отошел к окну и стал возле него, ничего не говоря. У всех троих были обычные для Аарн мертвые лица и тусклые, похожие на пластиковые пуговицы, глаза.
– Рад приветствовать вас, господа! – поднялся из-за стола мэр, его лицо стало приторно-слащавым. – Чем могу помочь?
– У нас к вам, господин мэр, всего лишь один вопрос, – вежливо ответила девушка.
– Какой?
– На вашей планете и конкретно в вашем городе живет гениальный композитор, его имя Гел Тихани. Мы случайно наткнулись на его произведения в вашей общедоступной инфосети и теперь разыскиваем, чтобы пригласить на премьеру его симфонии в исполнении нашего оркестра. И были бы крайне признательны, если бы вы помогли нам отыскать этого человека. Орден готов построить в Рестэ новый музыкальный театр в благодарность городу, вырастившему гения.
– Гения? – тупо переспросил мэр.
– Его музыка – это что-то невозможное, что-то потрясающее... – вступил в разговор гвард, скрипучий голос ящера заставил господина Ремси вздрогнуть.
– Но я никогда не слышал этого имени... – растерянно пролепетал он. – Вам лучше обратиться к советнику по культуре, господину Девицки, он сам композитор, уж он-то должен знать...
– Как нам его увидеть? – спросила девушка.
– Я сейчас ему позвоню,– засуетился мэр, – он должен быть на месте.
Он включил инфор. Через пару секунд облегченно вздохнул – Девицки таки был на месте, пусть сам теперь разбирается с этими искателями гениев. А ему это совсем не нужно, побыстрее бы избавиться от странной троицы. Аарн, после того как мэр сообщил им, в каком кабинете искать советника по культуре, откланялись и вышли. Господин Ремси облегченно вытер холодный пот со лба и откинулся на спинку кресла.
Мэл Теркио Девицки настороженно ожидал людей ордена, руки старика тряслись – ему никогда еще не доводилось лично беседовать с аарн. И ничего хорошего от этого разговора он не ожидал, тем более, что имя Гел Тихани что-то напоминало, о чем-то говорило. Но вот о чем? Советник по культуре напряженно вспоминал, но никак не мог припомнить. Какой-то скандал... Но какой? В дверь постучали, и он вздрогнул. Аарн вошли и поздоровались. Особенно неприятно было видеть нагло ухмыляющегося во всю зубастую пасть ящера, но что же делать, гость. И в этот момент он вспомнил, кто такой Гел Тихани. Наглый скрипачишка, осмелившийся мало того, что написать симфонию, так еще и выложить ее в общедоступную инфосеть. Господин Девицки лично подписывал написанную его секретарем разгромную статью. И этого наглеца Аарн называют гением?! От возмущения старик почти задохнулся. А потом громогласно высказал все, что об этом думал, плюнув на то, что перед ним люди ордена.
– А вы сами слушали его музыку? – с горечью спросила девушка. – Или хотя бы ноты просматривали?
– Этого незачем делать! – отрезал господин Девицки. – С его социальным статусом он не имел права писать никаких симфоний, а значит, и не мог написать ничего толкового!
– Интересно, – проскрежетал гвард, – а есть ли у подобных вам такие понятия, как “совесть”, “честь”, “доброта”? Или подлость и низость стали для вас образом жизни? Кем же нужно быть, чтобы не зная, что осуждаешь, осудить... Так слушайте же, что вы осудили!
Он резко взмахнул рукой, и в кабинете советника по культуре города Рэстэ зазвучала музыка. Старик хотел было возмутиться, закричать, но эта невозможная, невероятная музыка как-то сразу захватила его. И все вокруг померкло, только ветер вел его сквозь бурю, сквозь боль и горе, намекая, что где-то там, впереди, есть тихая надежда на любовь и счастье, на радость и свет, на осознание и понимание. Понемногу ветер набирал силу, он дрался с затхлостью и пробивал себе дорогу вперед, туда, где ждала его надежда. Многое еще можно было сказать об этой музыке, но слов господин Девицки не находил. И когда симфония завершилась, старый композитор продолжал сидеть и тихо плакать. Много лет уже не случалось, чтобы чья-нибудь музыка заставила его плакать. Аарн правы, этот злосчастный скрипачишка действительно гений... Но он не имел права быть гением! Эту гениальность должен был получить кто-то из сыновей дипломированных композиторов, и никак иначе!
– Ну как, убедились, что именно вы назвали “бездарным опусом обнаглевшего скрипачишки”? – с почти незаметной насмешкой спросила девушка.
– Так не должно быть... – стонал старик. – Он не имел права писать такое... Он не имел права быть гением... Это против всех божеских и людских законов...
– Вам Создатель лично сообщил все свои законы и замыслы? – неприятно осклабившись, с иронией протянул гвард. – Странно, ведь вы уже старый человек, неужели не понимаете, что там, в небесах, с вас спросят за каждую подлость? А особенно за эту...
– Человек не имеет права быть гением, если его общественное положение не позволяет того! – продолжал гнуть свою линию господин Девицки, хотя сейчас он оправдывался скорее перед самим собой, чем перед аарн.
– Он безнадежен, – покачала головой девушка, обращаясь к гварду.
– Сам понимаю, – фыркнул гвард. – Пашу есть пашу. Но нужно как-то узнать, где искать Гела.
– Я не знаю, где его искать... – поднял голову советник по культуре. – Знаю только, что его уволили из оркестра и он не смог найти новую работу. Больше о нем никто и ничего не слышал.