Страница 37 из 74
- В замке, небось, уже обед, - заметил Черноклюв.
- Не поверишь, ещё ни разу не обедал в замке.
Орест пробежался взглядом по полю, заметил несколько торчащих из густой травы ушей, и послал в них колдовской морок. Уши дрогнули и исчезли.
- Неси добычу, - велел он Черноклюву.
Гамаюн удивился, но ничего не сказал. Подлетев к тому месту, откуда ещё недавно было видно уши, он обнаружил три бездыханных заячьи тушки, подцепил их когтями и принёс хозяину.
Орест уже успел развести костёр. Он забрал у Черноклюва тушки, ловко содрал шкуру, затем потянулся к поясу и, не обнаружив там меча, хлопнул себя по лбу.
- Ну почему всегда так! Я обязательно что-нибудь теряю.
- В деревне ловкие кузнецы. Выкуют тебе новый меч.
- Ага, - с досадой сказал Орест, - меч владык из особой стали. Отец сразу заметит и поймёт, что опять потерял.
- Неужто ты собрался вернуться в Межгорье? - обрадовался гамаюн.
- Да нет. Просто он когда-нибудь приедет меня навестить.
- Надеюсь, это будет скоро.
Орест фыркнул. Встал, подошёл к ближайшему дереву, выломал две здоровенные ветки, нанизал на них кроличьи тушки и подвесил над костром.
- На что тебе сдался мой отец? - спросил он гамаюна.
- Здесь почему-то его боятся.
- Его везде боятся. Но в Равнинах? Откуда здесь вообще про него знают?
- Вот этого не ведаю.
- Не ведаешь, откуда знают, но уверен, что боятся? Что-то ты темнишь, Черноклюв.
- Я слышал разговоры, - осторожно сказал птах, не сводя глаз с подрумянившейся крольчатины. Рот наполнился слюной, а желудке началась буйная пляска.
- Держи.
Черноклюв не поверил своим глазам. Орест протягивал ему отменный кусок зайчатины. Мягкое белое мясо, еще сочившееся кровью, как раз такое он любил больше всего и украдкой таскал со стола прежних хозяев, когда они, наевшись вдоволь, переставали обращать внимание на еду. Обычно оно уже успевало изрядно остыть, но это! С пылу, с жару, да ещё и самая вкусная мякоть с заячьего бедра!
Черноклюв, не стесняясь, налетел на угощение и проглотил, смакуя каждый кусочек. Орест, с усмешкой, отдал ему часть тушки, а сам неторопливо жевал свою.
Ящер разлёгся прямо перед костром, с грустью рассматривая пламя. Голубенькие язычки плясали, отражаясь в чёрных глазах.
- Тебе мало было моего коня? - спросил Орест, но всё ж бросил ему сырую тушку. Сахо проглотил её, как комара, и завилял хвостом. Но княжич больше не обращал на него внимания.
- Так что ты там слышал, Черноклюв?
Гамаюн рыгнул и отшвырнул последнюю косточку, которую тотчас же утащила какая-то мелкая зверушка. После сытого обеда вдруг захотелось спать, однако Орест пристально смотрел на него, ожидая ответа.
- Немного, - ответил Черноклюв, вытирая крылом перепачканные жиром губы, - я иногда летаю там, где летать не следует. Сплю, где попало, вот и слышу иногда сквозь сон обрывки фраз.
- Сдается мне, ты хочешь испытать моё терпение?
- Что ты! - воскликнул Черноклюв, - ты не подумай ничего дурного. Упыри тихо ведут беседу, потому что везде шпионы. Но мне удалось услышать, что тебя пока не трогают, потому что боятся твоего отца.
- Какие упыри? - не понял Орест, - почему здесь все только и говорят про упырей?.
- А ты не знал? - недоверчиво спросил гамаюн.
- Про мою жену говорят, что она упырка. Но других я пока не встречал.
- О, мой любезный хозяин! Они повсюду. И поверь, они следят за тобой.
- На что я им сдался? Крови у меня не так много, а вот зубы могу лихо повыбивать.
- Не стоит недооценивать их дьявольское кодло. Их много, и они имеют влияние.
- А как они выглядят?
- Да почти как ты, только белокожие. И без когтей.
- Они умеют колдовать?
- Про такое не слышал. Но заморочить голову и выпить кровь - это пожалуйста. Так что при встрече не советую смотреть им в глаза.
- Пусть лучше они в мои не смотрят, - злобно усмехнулся Орест, - не думаю, что они сильнее владык.
- Может, и не сильнее. Да только их тьма. Они держат все Равнины в страхе. Нападают, выпивают кровь, убивают, берут в плен. Никому от них житья нет.
- Что ж волхованцы? Неужто терпят такую дрянь на своих землях?
- Война между упырями и волхованцами идёт не один век. Раньше волхованцы умели держать их в узде. Но теперь всё изменилось.
- Почему?
- Появилась другая напасть. С гор спустились неведомые существа. Плоть их словно из камня. Ничто их не берёт - ни стрела, ни меч. Они затеяли строить себе гнездо, стали воровать ремесленников да кузнецов. Волхованцы пытались с ними разобраться, но не вышло. А вот упыри сумели дать отпор... Не знаю, что там у них за дела. Но только упыри сдерживают каменнотелых от набегов на другие земли. Поэтому волхованцы их не трогают. Боятся, что каменнотелые придут и на их земли.
- Значит, они только здесь?
- Да, только на землях Айуллов. Отхватили себе часть за красным полем и гнездятся там.
- А упыри? Насколько их много в землях Кьяры?
- Да, считай, все здесь.
- Почему? - удивился Орест, - я только и слышу, что вся нечисть бежит в эти земли. Ещё и упыри? Тут что - мёдом намазано?
- Про нечисть - так было почти всегда. Сколько себя помню. Браш Айулла всех привечал. А вот упыри... Неужто ты совсем ничего не знаешь? Аж не верится!
- Я сейчас тебе шею скручу, - пообещал Орест, - если будешь юлить. Говори, как есть, да не ёрничай.
- Есть такой ватажок упырский, Карс. Говорят, побочный сын верховного упырского князя. Правду ли говорят - не знает никто, а князя уж давно нет. Но упыри его держатся. Он всем заправляет. И твоей женой в том числе. Они давно любовники.
- А! - Орест замотал головой, отчего волосы его рванулись во все стороны. Во рту стало кисло, а сердце сжалось от обиды и разочарования, - чего ж она за упыря своего не вышла?
- Волхованцы не дают. То, что Карс сомнительного роду, ещё полбеды. Но Ведичи уже раз смешались с упырями. Второй раз правители не позволят. Они, скорее, пойдут войной. Тогда уж терять будет нечего.
- Не понимаю, - задумчиво пробормотал Орест, - эти земли и так под упырями. Что им терять? Ну, станет упырка женой упыря.
- Я уже говорил как-то, что у твоей жены редчайший дар зажигать кристаллы. Волхованцы долго пытались прибрать её в свои семьи, но она ловко избавлялась от всех мужей. А после - спелась с упырями. Правители терпят, пока она послушно платит им дань, зажигая кристаллы на их землях. Однако упыри становятся всё сильней. Это беспокоит правителей Равнин. Думается мне, они готовы были б начать войну, если б не каменнотелые. Вовремя появились...
- Ты говоришь так, будто этому рад!
- Ещё бы, княжич. Кому нужна война! Да и упыри всё ж лучше волхованцев.
- Чем лучше? - удивился Орест, - ты только что говорил, что они держат эти земли в страхе!
- Говорил, - согласился Черноклюв, - но пока твоя жена не велит нас трогать, они и не трогают. Так, питаются помаленьку, особо не наглея. Да и следят за тем, чтобы кузнецы отсюда маху не дали. А они знаешь, как бегут? Похлеще полевого зайца. Упыри их ловят и возвращают. Иначе кто будет ковать кристаллы?
- Сдались всем эти кристаллы! - прошипел Орест и опустил голову. Он, кажется, кое-что начал понимать.
Ловко же их провели волхованцы...
Всё было странным с самого начала, но он так бушевал, что не желал ничего замечать. А стоило подумать, с чего вдруг разозлился отец на их с братом вполне невинную шалость. Раньше он никогда так не злился. Наказывал, но не так сурово. А женитьба...
Ирвальд Кош конечно бы не признался, что ему велели женить сына. Но Орест мог бы догадаться, если б не носился в бешенстве, как последний болван.
Ему ведь даже не предложили небесных. Тотчас же отправились в Янтарную Колыбель, а там уж его поджидала она. Сладкая, роскошная, с заманчивым взглядом...
Кьяра ведь сразу не понравилась матушке, да разве ж он когда-либо её слушал? И Сурья что-то робко пытался сказать... А ему всё было нипочём.