Страница 18 из 74
- Куда.
- Увидишь. Первое посвящение в воины!
Толпа молодых владык вышла из замка и дружно направилась куда-то вниз. Шли довольно долго, минуя странные сооружения. Сурья смотрел по сторонам, запоминая путь. Не ровен час придётся бежать обратно.
Наконец, они спустились к подножью Горы и свернули куда-то в лес. Там была огромная изба. Из открытой двери звучали флейты, и было слышно пение.
Один за другим княжичи юркнули внутрь. Сурья вошёл вместе с Кассилем и замер. Дым в избе стоял столбом, хоть топор вешай. Пахло всякой дрянью - зельем, горелым мясом и потом. Повсюду сновали молоденькие ведьмы - страшные, даже хуже, чем в долинах Синих Гор. Ещё были девицы-перевёртыши, жуткие до оторопи. У каждой было по два лица - одно спереди, другое на затылке. Глаза перевёртышей всегда были открыты, но видеть они могли лишь одной стороной. Если глядела спереди, то глаза на затылке безумно вращались, таращась в разные стороны. Сейчас они стояли затылком к входящим, и Сурья зажмурился, переводя дух.
- Гляди, какое веселье! - Кассий, кажется, не заметил, что с ним творилось. Оно и к лучшему - меньше будет всякой болтовни. Скорей бы ноги унести отсюда.
- Раз в новолуние у нас такое веселье, - пояснял княжич, - весь молодняк здесь. Потом некоторые разбиваются на пары. Но, в основном, милуются на таких сходках.
- Славно, - пробормотал Сурья.
- Так всегда было. Молоденькие ведьмы охочи до ласк. И только так многие находят себе покровителя.
- А эти, двулицые?
- О, эти особые. Они могут такое, что тебе и не снилось в самых похотливых снах.
Сурья даже не хотел представлять, что имел в виду Кассиль. Девки были настолько страшными и смердящими нечистой поганью, что тошнота подступила к горлу. Он побледнел и бросился вон из избы. Пусть себе думают, что хотят. Ему всё равно. Орест бы славно повеселился. А вот ему здесь не место.
- Пугливый, как девка! - раздался позади насмешливый голос Кассиля. Но Сурья не стал слушать, что ему ответят. Он нёсся обратно к Горе, вдыхая чистый воздух.
****
Сурья почти добрался до замка, когда почувствовал, что выдохся и остановился передохнуть. Он присел на камень и расстегнул кафтан, намокший от пота. Очень хотелось пить. Сурья прислушался в надежде услышать какой-нибудь горный ручей. И вдруг услышал звук, напоминающее хлюпанье.
Где-то в камнях мелькнул свет. Сурья встал и устало побрёл на огонёк.
Там оказалась пещера. Не просто ход в Горе, а вырубленная в скале с гладко обтёсанными стенами и высоким сводом. При входе Сурья услышал шум - разные голоса, писки и клекотание, и понял, что там собралось немало зверья. Стоило ли туда соваться? Он сделал шаг назад, как вдруг его окликнули.
- Эй, ты кто?
Голосок был чистым и нежным, будто по щеке провели бархатом. Из-за угла показалась девушка с факелом в руках. Выглядела она необычно - так, что Сурья даже опешил, не в силах произнести ни слова.
Мужской кафтан, укороченный на талии, довольно обтягивающие ладную фигурку штаны и коротенькие сапожки, из носков которых выглядывали маленькие пальчики - всё было непривычно, но не это вызвало его удивление.
Кожа девушки была чёрной и немного блестящей, как шёлк. Глаза - два бездонных золотистых озера, в которых мерцали кристаллики синих зрачков. Огромные ресницы, больше похожие на узорчатые крылья мотылька, были золотыми, как и волосы. Они спускались с её плеч до самого пояса ровной светящейся гладью.
Губы её были чёрными, слегка притрушенными золотой пылью, а уши остренькими, с лёгкой опушкой, как у белки.
Она показалась Сурье нереально красивой - чёрно-золотой, и как будто ненастоящей. Однако она хлопала ресницами и даже улыбнулась, обнажив небольшие клыки. Всё-таки настоящая.
- Чего застыл? - спросила она.
- Я... Я слегка заблудился, - солгал Сурья, пытаясь скрыть смущение.
- Видно. Что ж ты отбился от стада?
- Какого стада?
- Того, что пошло на ведьмопас.
Ах, вот она о чём. Сурья усмехнулся. Ловкое сравнение. Как нельзя меткое.
- Я там уже был.
- Странно, - девушка вытянула лицо и забавно сморщила маленький носик, - от тебя не пахнет их потом. В такие дни от княжичей несёт за три версты.
- Терпеть не могу ведьм, - признался Сурья и с удивлением спросил, - ты откуда знаешь, что я княжич?
- Так судачат о тебе. Сын Коша, похожий на человека. Я сразу поняла. Княжичи говорят, что мать твоя очень красива, и ты...
Девушка неожиданно замолчала и нахмурилась. Ресницы её замелькали часто-часто, а факел в руке дрогнул, отчего тени на стене заплясали, выкидывая кривые коленца.
- Да, мама красива... А ты кто?
- Лилиша.
- Необычное имя.
- Да уж.
- А я Сурья.
- Что ты здесь забыл, Сурья?
- Прости. Мне хотелось пить. И я вроде слышал плеск воды.
- Это я наливала своим животным.
- А для меня осталось?
Лилиша замерла и облизнула губы крошечным чёрным язычком.
- Осталось. Идём.
Она повела его вглубь пещеры. Там оказалось много всякого зверья. Клетки были аккуратно расставлены по пещере и вычищены почти до блеска. Несколько птиц сидели на насестах. При виде незнакомца они сорвались с места и полетели прочь. Звери в клетках, до того момента галдевшие на всякий лад, вдруг примолкли и забились по углам.
- Что это с ними? - Лилиша удивлённо уставилась на зверьё.
- Я им не нравлюсь, - грустно улыбнулся Сурья.
- Глупости, - возразила девушка и присела на колени у одной из клеток. Затем поднялась и настороженно посмотрела на княжича, - они говорят, что ты нехороший.
- Многие так говорят.
- Кто?
- Морены, например. Или щекотуны.
- О, этим тварям точно не стоит верить.
- Спасибо.
- За что?
- За то, что не гонишь прочь. Да, и ты обещала воды.
- Сейчас.
Лилиша полезла куда-то в угол, переворачивая попавшуюся ей под руку утварь, и достала кувшин.
- Она чистая, не бойся.
- Я не боюсь.
Сурья поднёс кувшин к губам и с наслаждением выпил. Вода была ещё холодная, должно быть, из горного родника, и чуточку солоноватая. Как раз такую он любил больше всего.
- Ты понимаешь, о чём говорят звери?
- Да. Есть за мной такая напасть, - улыбнулась Лилиша.
- А зачем тебе столько?
- Не знаю. Они сами приходят, я их кормлю, пою, а они мне рассказывают свои истории.
- А почему в клетках?
- Иначе нельзя, - Лилиша тряхнула золотыми кудрями, - иначе сожрут друг друга. Однажды меня не было, так они такое устроили. Кости вывозили телегами. Они потом долго боялись приходить.
- Стало быть, ты любишь истории?
- Не просто истории!
В руках у Лилиши вдруг оказалась большая книга. Она открыла её и сунула ему прямо под нос. Исписанные мелкими символами странички пахли свежей мятой, а картинки были причудливыми, яркими, будто живыми.
- Они не могут писать, а у них столько преданий, которые могли бы оставить своим потомкам. Да и мы о них ничегошеньки не знаем, а ведь это так интересно. Я записываю всё в эти книги. Рисую, как они выглядят. Чтобы ничего не забылось, не кануло в пучину времени, понимаешь?
Сурья не сильно понимал. Лилиша была такая чудная. Непохожая на тех, кого он раньше встречал. Странная, как и он сам. Только вот к девушке зверьё тянулось. От него же разбегалось прочь. В том-то и беда. Не ровен час она и сама побежит за ними следом.
А пока что она с восторгом рассказывала ему что-то, положив книжку на его распахнутые ладони. И Сурья поймал себя на том, что ему интересно - не только слушать. Смотреть, как мелькают её ресницы, как поблёскивают синие звёздочки зрачков, как летают в воздухе маленькие пальцы, увенчанные когтями.
Она полукровка, подумал Сурья. И надо же, как удачно получилась...
***
Едва он ушёл, Лилиша приложила ладони к щекам. Всё ещё пылают. Хвала Горам, на чёрной коже не видно румянца, иначе она бы уже стала красной с головы до пят.