Страница 37 из 96
- Туууум, - вторил ему лес. - Тууу...
Довести песню до конца он не успел - черный гигант, полыхнув алым гребнем, ударил его рогами в бок. Я вовремя ушла с дороги, и Макс, протащив теневого до того самого дерева, которое попало под мой удар, припечатал тварь к стволу. Черная жижа хлынула из ран, заливая землю. Макс, выдернув рога, отвел голову, сдавленно рыча. Его противник сполз к корням, как огромная клякса, распластав крылья и безвольно вытянув лапы. Казалось бы, бой был окончен, но тут черный снова ринулся вперед и, придавив шею теневого лапой, впился клыками тому в глотку и принялся рвать её, как бешеный пес, рыча и фыркая. Я, как зачарованная наблюдала за этой, как мне казалось, неоправданной жестокостью, но не смела перечить тому, кто был значительно больше и сильнее меня.
Наконец, Макс, отстранившись от тела, лапой оттолкнул башку поверженного врага. Голова, перекатившись через корни, замерла, зацепившись короткими рогами о ветки колючего кустарника. Черный дракон ощерился, показав измазанные в темной жиже клыки, и, тряхнув мордой, обернулся ко мне. Я, не без ужаса наблюдавшая за смертью пожранного тенью существа, попятилась, ошибочно приняв взгляд черного на свой счет. Но тут позади меня что-то противно заскрежетало, а в следующий миг лес эхом повторил разнесшееся над озером "Туууум".
Изогнув шею, я посмотрела назад. Из озера на берег по всей линии выползали на песок объятые серым пламенем драконы. Они, вскидывая крылья, стряхивали воду, и их дымящиеся, как угли, глаза видели лишь одну цель - двух кхелет хатра, застывших у кромки леса. Я попятилась, ощущая, как нечеловеческий разум прогибается под паникой дикого, загнанного в угол зверя, охотника, ставшего дичью. Рядом грозно зарычал Черный Дракон, но что мог сделать он, без дня Воин тысячелетия, против полусотни мертвых крыльев, жаждущих... нет, не нашей крови. Наших тел.
Максу будто передался мой страх, и он, отступив назад, вытянул шею и оглушительно заревел, собрав в своем крике всю ярость, на какую был способен. Увы, теневых его рык не впечатлил. Зато клич, вторивший Максу с неба, заставил тварей вскинуть головы. Эхо повторило грозный, опьяняюще смелый призыв к бою, громом пронеся его над нами.
Мой венценосный брат отдал приказ, и серебряные крылья ринулись в атаку.
Мне хотелось помочь им, но мешать воинам я не стала, отступив под защиту черного гиганта. Теневые взмывали в ввысь, издавая резкие, неприятные звуки, смахивающие на металлический скрежет, и над берегом их встречал клин серебряных. Завязался бой. Такого ужасающего зрелища я не видела никогда в жизни - драконы впивались друг в друга, когтями разрывая плоть врага, вспарывая бока, кромсая крылья. Если сражения в шестом мире длятся, как правило, долго, то кровавая бойня, которую учиняли сыны ветра и дочери лавы, пролетела за считанные мгновения, полные хруста, хлюпания, рева и падающих на землю кусков плоти и внутренностей. Один теневой дракон, оставшись без крыльев, рухнул на корни, изогнулся и, мордой зарывшись в кучу кишок, принялся их жрать. Сверху его заметил один из серебряных и, стрелой метнувшись вниз, приземлился тому точно на шею. Через миг серая голова с дымящимися глазами откатилась к нам. Ворча, я попятилась, и, уловив за спиной глухое рычание, обернулась. Позади не было ничего, кроме зеленого полумрака леса, и мне показалось, что эхо шутит со мной.
- Посмотри вверх, - произнес черный, и, только вскинув голову, я смогла увидеть изумрудных, рассевшихся на ветвях и наблюдавших за боем. Их было много, и они могли бы помочь, но лишь когда голова последнего теневого скрылась в водах озера, лесные драконы соизволили покинуть свои укрытия. Я ощутила угрозу и, развернувшись, взмыла в небо, к брату и его воинам. Макс остался внизу, наблюдая, как изумрудные, подобно птицам, соскальзывают с ветвей и устремляются к солнцу.
- Вы в наших угодьях! - пророкотал один из лесных драконов, чью голову венчала корона. - Вы умрете.
- Мы сражались с мертвыми крыльями, - отрезал брат, скалясь. Черная жижа по самую шею залила его морду, скрыв костяной венец. - Хочешь к ним?
Он мотнул головой, указывая вниз. За его спиной поредевшая сотня серебряных воинов одобрительно заревела. Изумрудных было гораздо меньше, но лишь потому, что большинство ждало своего часа среди листвы гигантских деревьев.
- Тени пришли в наше гнездо поздней ночью, - отозвался зеленый, щуря глаза цвета лавы. - Мы дали им отпор, дадим и вам.
Неспешно поднялся с земли Черный Дракон, лениво пролетел мимо изумрудного венценосного и моего брата, развернулся, застыл, оглядел и тех, и других, будто наслаждаясь произведенным эффектом.
- Тени сильны, - пророкотал он громко и грозно. - Они поднимают мертвые крылья. Лава остынет, и ветер утихнет, если не сожмете клыки и не спрячете когти.
Драконы мигом замолчали, не сводя глаз с Воина тысячелетия. Наконец, изумрудный дернул головой.
- Уходите.
Брат недовольно заворчал, оглядывая черного гиганта, но спорить не стал. Под пристальными взглядами лесных драконов, серебряные один за другим разворачивались и уходили за озеро. Я последовала за братом, уверенная в том, что Макс движется следом, но, достигнув холмов, на миг замерла и обернулась.
Берег озера охватило пламя, а над беснующимися лоскутами огня вздымались черные крылья, разбавляя рой изумрудных. Словно беркут ворвался в стаю попугаев.
Стало грустно и обидно. Мой страж оставил меня.
Глава шестая. Прикосновение к ореолу
Я проспала в своей пещере весь день, а когда проснулась, ежась от холода, небо уже темнело. Зу принес мне фруктов и новое платье, а от услуг лекаря я отказалась. Раны на спине почти не беспокоили, зато в голове творился полный хаос.
По прибытии в горы нас ждал скандал. Оказывается, Женя увел клин без разрешения деда, чем навлек на себя праведный гнев князя. Досталось всем - наследному, его помощникам, воинам, улетевшим искать нас, мне (ко всему прочему, Гешет назвал меня слабой и не достойной венца, что оказался на моей голове не по правилам обряда), слугам, умолчавшим о вылете. В общем, дед бушевал, а остальные, склонив головы, хранили молчание. Особенно долго вещал Гешет о Максе, обозвав того предателем, угольной ящерицей, рогатым проклятьем серебряного клана и выродком, не достойным крыльев.
- Остался с изумрудными! С этими травяными мухами! Я посажу его в яму на сотню лет! Я покажу ему, что такое воля князя!
Одного дед понимать не хотел - Макс теперь не принадлежал ни к одному из кланов, а с изумрудными остался едва ли не как заложник. Я очень переживала за него, но никто не мог дать мне ответа, что ждет Воина тысячелетия в гнезде "травяных мух".
- Никто его не тронет, - только и сказал Женя. - Мы предупредили жрецов, где их бог. Поверь мне, они сумеют позаботиться о нем.
В помощь жрецов я не верила - их роль в этом мире пока не была мне ясна. По сути, они являлись хранителями магии и её чистоты, дверей и заветов прошлого. Они не вели летописей, но из уст в уста передавали мифы о Воине тысячелетия, могущем объединить все кланы и прекратить войны одним своим появлением. В последнем сомневаться не приходилось - мы смогли уйти невредимыми только благодаря Максу.
Но одна мысль не давала мне покоя - что, если не Черный Дракон породил культ, а культ создал Черного Дракона? Не сами ли жрецы веками собирали по крупицам образ бога, доводя свой миф до совершенства. Вдруг их великий воин - всего лишь исключение из правил, отличная от остальных особь, ошибка природы или, как говорят здесь, искривление ореола? И тогда, выходит, что мой страж - вовсе не бог, а скаковая лошадь, на которую жрецы поставили всё будущее третьего мира.
Отдернув полог и сев на постели, я с тоской посмотрела в стремительно темнеющее небо. Макс достаточно умен, чтобы понять игру жрецов, если таковая имеет место. Он найдет способ перетянуть одеяло на себя.