Страница 7 из 63
— Стоукс! — окликает капитан. — Введи своего напарника в курс дела!
Кэнзас поднимает на неё свои голубые глаза и усмехается. Ещё бы, ему разве понять, что Эмили каждый день под стрессом. Где ему! У него стабильность в жизни: семья, жена, дети.
— Не слышу ответа, детектив Стоукс! — настаивает капитан. И Эмили сдаётся.
— Есть, сэр.
Кивнув Эштон, Имбердсон ненадолго задерживает острый взгляд на ЭмСи и возвращается к своим делам в кабинет. Эштон эти гляделки тоже замечает, но решает не говорить на этот раз ничего. У неё ещё будет время узнать всё. Но не сейчас.
Удивительную вещь отмечает про себя Эштон, когда они обе скрываются в одном из пустующих кабинетов здания. Для Эмили рассказ о Мелиссе Ричар сравни каторге, и она сжимает зубы и кулаки при каждом упоминании этого имени. Однако Регина слушает внимательно, не перебивая и не задавая лишних вопросов. У девушки приятный голос и, несмотря на то, что Эштон практически вынудила её рассказать о деле, рассказ не утомляет, заставляя размышлять о деталях на ходу. Но Эштон как никогда уверена, что Эмили не расскажет ей всего. К примеру, того, почему это дело для неё так принципиально, а спрашивать, значит злить девушку ещё больше. Чего делать не хотелось.
— Фото? — всё же поинтересовалась женщина, немного отступая назад от стола.
— Нет, — коротко отвечает детектив, смотря прямо на Эштон. — Это единственный пазл, которого здесь нет. Было бы фото, мы бы давно взяли её.
Логично. Но тогда как можно быть вообще в чём-то уверенным. Большинство серийных убийц мечтают, чтобы их изловили. Скорее всего, Ричар тоже нужно внимание и слава, как и всем психически ненормальным преступникам. Эштон на своём веку видела только одного, но ей хватило.
— Как же тогда ты уверена, что все эти убийства, совершила Ричар?
— Это она, поверь мне!
Криминалист снова услышала, как скрипнули зубы и хрустнули костяшки пальцев. Эмили закрыла толстенную папку, упёршись в стол руками. Совсем немного времени прошло, как эта папка оказалась протянутой Регине.
— Можешь почитать. Но только отсюда ничего не забирать и не добавлять без моего ведома. Это понятно?
Эштон кивнула до того, как взять папку из руки девушки, по ходу отмечая крепкую хватку и рельеф мышц из-под рубашки с коротким рукавом. Женщина всегда была неравнодушна к спортивному телосложению. А у ЭмСи было именно оно.
Пока Регина предавалась чтению дела, Надин и Эмили просматривали плёнку, которую им вручил Мильтон. На ней сначала не нашлось ничего, за что можно было бы зацепиться. Но когда Гарнер ушла в лабораторию, Стоукс-таки нашла что-то наподобие на иголки в стоге сена. Пришлось эту «иголку» нести в компьютерный отдел, где заправлял Дэниэл Уолш, первоклассный специалист, если не брать в расчёт его хакерское прошлое. С ним в паре обычно работала полноватая девушка Мишель, у которой мозг гения, но сегодня её не было, и Эмили про себя порадовалась этому, ибо ей всегда казалось, что Мишель Райан положила на неё свой зелёный глаз.
— Было бы не плохо, если бы вот это место, — Стоукс указала область на видеокамере, — сделать ярче и чётче. Сможешь?
Рыжеволосый, конопатый и долговязый Уолш надел очки, набрал какую-то комбинацию на клавиатуре и, откинувшись в кресле, ответил:
— Так? Или чётче?
На экране его монитора, появилось нечто напоминающее узор. Узор ботинка.
— Трэки! — воскликнула Эмили, и Гарнер, вошедшая в кабинет, чуть не пролила на себя кофе. — Гард, это какая фирма трэков? — криминалист подошла ближе, глянула на монитор, поморщилась, затем сообщила:
— По-моему, эти ботинки сделаны на заказ. — Стоук растянула губы в довольной улыбке.
— Отлично!
— Знаешь, ЭмСи — у нас непростой случай, — поделился Кэнзас с Эштон, когда она пришла задать ему пару вопросов по делу. — Она весьма замкнутая и нелюдимая. Это просто, кажется, что она со всеми своя, на самом же деле, всё гораздо серьёзнее и печальнее.
Стивен вздохнул и встал с кресла, прошёлся по своему кабинету и снова вернул взгляд Эштон.
— Она хороший специалист в своей области. Даже лучший. Но у неё нестабильная психика. Это не значит, что она психически неуравновешенна, нет. Юность у неё была не самая обычная.
— В каком смысле? — поинтересовалась Регина.
— Её отец — рок-музыкант. А это… секс, наркотики и рок-н-ролл, как ты понимаешь. Она с малолетства за ним ездила и видела всю эту его разгульную жизнь, наркоту, выпивку, девочек, парней, славу и всё прилагающее к ней. Дебоши, пьянки, вечеринки, концерты. Поэтому Эми, она всегда, немного на взводе, ты привыкнешь. Но дело она своё отлично знает, так что насчёт этого не переживай. — парень замолчал, уставившись в окно. За окном была жара.
— Она… экстрасенс? — всё же решила спросить Эштон. Этот вопрос не давал ей покоя, и, если Стивен на него не ответит, она задаст его Имбердсону. Кэнзас усмехнулся, отвлекаясь от окна.
— Нет. Ну, то есть не совсем. Она просто ауру чувствует, сложно объяснить.
— Ты в это веришь? — не унималась женщина.
— Я верю в раскрытые преступления, Регина. А их у Эмили больше всех.
И то верно. Показатель у Стоукс был лучшим в «Кубе», ей ровня был только Девич. Но у того за плечами ещё и служба в разведке.
Гарнер ходила туда-сюда по кабинету и пыталась втолковать Стоукс, то, что нет оснований считать, что у Ричар есть сын, который является соучастником.
— Это видео ничего не доказывает, Эм. На нём только отпечаток ботинок на заказ. Такие ботинки может носить кто угодно. Почерк убийств говорит, что Ричар всегда действовала в одиночку. Скажи мне, зачем ей помощник?
— Возможно, смена поколений, м?
Задор Стоукс иногда Гарнер раздражал. Она, как неплохой криминалист, всегда поражалась узколобому упрямству детектива. И даже если брать в расчёт то, что часто она оказывалась права, всё равно — каждое дело, индивидуально.
— А что же раньше она не думала об этом?
— Может, наследник подрос как раз сейчас?!
Эштон наблюдала за разговором на повышенных тонах со стороны. Вмешиваться не особо хотелось, но Кэнзас передал ей распечатанные снимки подошвы ботинка. Как опытный следопыт, он многое сказал Регине, но вряд ли бы Эми и Надин захотели послушать того, кто на этой работе лишь вторые сутки.
— Как у тебя всё просто, Стоукс. А тебя не смущает, что факты говорят об обратном? Что Мелисса все свои преступления совершила на почве психического помешательства, при котором она убила своего родившегося ребёнка.
— Мы не знаем точно ничего! — повысила голос ЭмСи. — Мы лишь знаем обрывки её жизни, и не факт, что информация о ней верна. Но я тебе клянусь, что ботинок принадлежит мужчине, а точ…
— А точнее, парню лет двадцати, — неожиданно перебила Стоукс Регина. — Его рост примерно шесть футов пять дюймов*, а вес примерно 68 кг. Возможно, прихрамывает на левую ногу и имеет плоскостопие, именно поэтому и делает ботинки на заказ. — женщина замолчала, окидывая взглядом двух специалистов, которые тоже молчали. Эмили даже не подозревала сегодня, что найдёт поддержку у брюнетки. Мало того, частенько она была в меньшинстве, когда предлагала подобные версии, но, похоже, время одиночества подошло к концу. Но ликования внутри не было, просто потому что это же и означало, что перемены вошли в отдел и поспешили обосноваться там. И теперь, как раньше, уже никогда не будет.
И сейчас, когда Эмили сидит над распечатанным снимком ботинка, хорошо понимает, хочет она того или нет, но ей придётся принять условия игры отдела. Уходящий домой Кэнзас подмигнул ей, и она какое-то время смотрела на дверь, куда он вышёл. Да, ей хотелось пойти за ним. Но теперь уже понималось и другое. Раз Имбердсон пошёл на риск и пригласил специалиста в пару к ней, значит, Эштон будет докладывать обо всём, что касается Эмили. Одна ошибка, и Эмили не помогут даже связи капитана. Это она хорошо уяснила, даже, пожалуй, слишком хорошо. Однако была не намерена уж слишком сближаться с женщиной и тем более становится друзьями и напарниками на всю оставшуюся жизнь. Вот ещё! К тому же женщина слишком часто разглядывала её, что, разумеется, не нравилось Эмили. Когда разглядывает мужчина — совсем другое дело. Но женщина — нет, нет, нет. Оставив снимки в покое, ЭмСи глянула на часы, висевшие над входом. Почти десять часов вечера. Нажав кнопку выключения компьютера, девушка поднялась со стула, взяв пиджак. И тут она увидела, что Эштон ещё не ушла. Брюнетка сидела в общем зале, за столом, который был свободен, и изучала какие-то документы. Эмили осторожно прошлась до двери, отмечая про себя, что её напарница слишком увлекается работой. Но при этом выглядит так, будто это не работа, а трактат по философии.