Страница 36 из 80
- Безумно. Но вероятно.
Виктор подошел к окну. Во дворе кипела обычная жизнь. Мамаши возили коляски с младенцами, малышня с визгом съезжала с ледяной горки. Отдельной кучкой в углу двора стояли собачники, ожидая, когда любимые питомцы вдосталь нагуляются.
- Необычное ощущение, правда?- спросил Олег.- Параллельный мир.
- Но какой из них параллельный, а какой реальный?
- Тебе решать.
Ослепительно-белые перистые облачка пересекал инверсионный самолетный след, разрезая небо напополам. Виктор обернулся:
- Как мы можем остановить Перовского?
- У нас пока всего одна зацепка: засланный казачок. Если он выведет нас на Фаера, мы из него душу вынем, но заставим выложить все начистоту.
- Но кто этот казачок? Все подозрения отпали.
- Не все. Только Штольц, пожалуй, вне подозрений. Мудрищев и Бочин – под вопросом.
- Кого берешь?
Олег смел крошки в пустой пластиковый контейнер и выбросил мусор в ведро.
- Беру обоих. В командировку поедем все трое.
- А я?
- А ты в это время глаз не спускай с Грозных.
Виктор озадаченно зачесал в затылке:
- Ты же исключил его из списка?
- Береженого бог бережет, друг мой.
- На войне как на войне?
- Именно.
***
«Ты еще не перешел предел?»- спросил твирл, разглядывая очередное пыльное строение пришельца.
«Я не могу вас различать,- ответил Антон,- поэтому не знаю, что, кому и когда говорил».
Твирл запульсировал синими сполохами:
«Неважно, с кем из нас ты говоришь. Мы – одно целое, части единого информационного поля. Вы – тоже одно целое, только не хотите это осознать. Вы отгораживаетесь друг от друга стенами, мыслями и поступками. Это ведет к одиночеству. Каждый из вас живет в своем маленьком замкнутом мирке. Ограниченный телом, ограниченный уединенным сознанием».
«Наверное, ты прав,- подумал Антон.- Я хотел абсолютной свободы, а теперь строю стены, чтобы ограничить ее».
«Ты слишком привязан к своим мыслям, и потому не уходишь за предел. Тебя снова терзает страх потерять свой мирок, отказаться от привычного существования. Ты боишься перемен».
«Да,- подумал Антон.- Я хочу и боюсь их. Я не знаю, как справиться с этим страхом».
Твирл замерцал зеленым и ответил:
«Ты просто не готов».
«Но что мне делать?»
«Вернись туда, откуда пришел. Пусть все идет своим чередом».
Антон посмотрел на бледные звезды, едва поблескивающие в облаках газа.
«Я не могу вернуться. Я не знаю дороги. Наша звезда так мала, что нельзя увидеть ее отсюда. Да и как ее найти? Миров миллиарды».
«Каждый из нас привязан к своему миру,- ответил твирл.- К миру, частью которого является. Когда почувствуешь себя маленькой частью своего большого мира, он сам найдет тебя».
Антон представил небо с бегущими облаками, травяной луг и тополя у обочины дороги. Он почувствовал, как ветер шевелит его волосы и колышет зеленый клевер. Услышав жаворонка, он очнулся.
Трава растаяла быстро. Следом осыпались тополя. Только белые облака еще долго ползли над серой поверхностью астероида, и жаворонком, неподвижно лежащим в пыли.
«Ты все еще считаешь свой мир своей собственностью,- заметил твирл, мысленно разглядывая мертвую птицу.- И этим только что убил его часть».
Глава 10. Лицом к лицу
Игорь подышал на руки, пытаясь согреться, и снова попрыгал. Кусты вокруг университета, напоминавшие с утра искристо-белые кораллы, уже утратили часть красоты. Однако мороз еще не отпустил город. Солнце слепило, но совершенно не грело.
Майка вышла минут через пять. Лицо ее было замотано в шарф до самых глаз, так что Игорь едва узнал сокурсницу.
- Ты чего мерзнешь?- осведомилась Майка.- Ждешь кого-то, что ли?
- М-м-м,- кивнул Игорь, растирая замерзшие губы.- Т-тебя и жду. С-сегодня к-эровь сд-авать. Думал, м-ожет, в-вместе п-ойдем.
Майка прищурилась:
- Я позже пойду. Мы с девчонками договорились.
Игорь шмыгнул замерзшим носом, продолжая приплясывать:
- А-а-а… А в-во сколько? Я бы тоже п-подтянулся. В очереди одному с-скучно сидеть.
Майка сунула руки в карманы и снова прищурилась:
- Что-то ты раньше так не скучал.
- Времени не было.
- А теперь времени навалом, когда игру закрыли?
Игорь снова шмыгнул носом. Майка поправила шарф и сказала:
- Холодно стоять. Наши в два собираются. Можешь подтягиваться, если хочешь.
Она кивнула и побежала к остановке. Снег под ее ботинками поскрипывал быстро, пронзительно и весело. За спиной у Игоря хлопнула входная дверь учебного корпуса.
- Ую-у-у,- протянул Петруха Сиротин, пряча под шапку торчащие уши.- Все тридцать восемь, ажно в носе слипается! Чего мерзнешь-то?
Игорь обернулся:
- Да так…
- А-а-а,- понимающе протянул Петруха, стрельнув глазами вслед Майкиной куртке.- Отшила?
Игорь промолчал. Приятель усмехнулся:
- Она на Бессонова запала. Пока ты виртуальными побоищами забавлялся.
- Это кто такой? Такой длинный задохлик в сером костюмчике?
- Ага.
Потерев нос, Игорь принялся за щеки.
- И чего она нашла в этом рохле? У него вечно все падает. То ручка, то операционка. Наверняка и все остальное…
Петруха натянул поверх шапки капюшон и захихикал:
- А может, это ее заводит? Нафига ей самодостаточная личность? Такой не покомандуешь. Девчонкам надо кого-нибудь пожалеть, как бездомную дворнягу. Им подавай либо размазню, либо безбашенного обормота. Обоим уход нужен. И сочувствие. Прикинь, какое поле деятельности? А тебя есть за что пожалеть?
- Да вроде не за что,- кивнул Игорь.
- Мой тебе совет,- подмигнул Петруха,- сломай ногу, Левушкин. Сразу станешь ей интересен. Хочешь, поспособствую?
- Иди ты со своими шутками…
Сиротин ухмыльнулся:
- Как знаешь. Ладно, пойду я, ноги стынут.
Приятель повернулся и побежал к остановке. Игорь спрятал лицо в воротник и направился к дому.
***
- Прибываем через два часа,- сообщила проводница, расставляя на столике дымящиеся стаканы.- Скоро будете дома.
Семка, ее семилетний сынишка, деловито раскладывал сахар, по два кубика, упакованных в пергаментную бумажку, на каждый стакан.
- Варфоломею Модестовичу две порции,- напомнила проводница, поправляя выбившиеся из-под берета волосы.- Он любит послаще.