Страница 7 из 13
Шторм подавился, не в силах вымолвить ни слова. Для него все изменилось мгновенно и ужасно, и теперь Ноэль Шторм ощущал себя в таком полном дерьме, как никогда.
Впрочем, его ответ Памако и не требовался, она снова перевела внимание на Дарину.
– Я бы убила тебя сразу, но на тебя запал Морис. Ничего. Когда Морис тобой наиграется, я сама тебя попробую, хочу понять, – тут она рассмеялась, – А потом отдам мальчикам, пусть развлекаются.
На эти слова Шторм непроизвольно дернулся, желая как-то выразить протест, и тут же рядом с его коленом раздался выстрел.
– Я сказала, тихо, – прозвучало жутко, хотя она даже голос не повысила.
В этот момент с ней связались по коммуникатору. Коротко и резко переговорив, Памако велела пленникам не шевелиться. Потом быстро вышла наружу и закрыла за собой дверь.
Дарина наконец смогла выдохнуть, она и не заметила, что задерживала дыхание.
Не думать.
Не думать о том, что эта кошмарная баба говорила.
Все может измениться. В жизни все всегда меняется, почему бы и этой ситуации не измениться? Несколько глубоких вдохов, и она закрыла глаза.
– Госпожа Варг, – послышался прерывающийся глухой голос Ноэля Шторма, – Простите меня, если можете. Этого не должно было произойти.
Простить? Да, конечно.
– Успокойтесь, господин Шторм. Расслабьтесь. Получайте удовольствие. И постарайтесь не провоцировать нашу тюремщицу. Это затруднит мою задачу. Ситуация чрезвычайная, я офицер, а вы и господин Горовиц сейчас под моей защитой.
Он ответил не сразу, слова Дарины были просто убийственные в своей правоте. Хмыкнул с горечью:
– Понимаю. Сейчас я ничтожество в ваших глазах. Но поверьте…
– Господа, – дрожащим голосом выдавил Фил Горовиц, – Отсюда есть…
Но договорить главный хранитель секретного архива не успел, в комнату стремительно вошли Морис Карэль и Памако.
***
Несколько минут еще Мальгрэн покружил в отделении, думая о своем и рассеяно глядя в сторону "Альбатроса". В душе как-то странно и тонко ныло неприятное предчувствие. Еще и мысли о женщине, которая вросла в его сердце, не давали покоя… И обеденное время давно прошло. Всплыло чувство голода.
Ребят в обозримом пространстве не наблюдалось, все уже вернулись на борт. Выходит, он давно тут болтается один.
– Борт "птичка" вызывает вахту, – привычно вызвал рубку по коммуникатору.
Тишина. Странно…
– Борт "птичка" вызывает, вахта, ответьте, – повторил еще раз.
Опять вместо вахтенного на мониторе тишина и пустота.
Где их черти носят?!
Он уже стал закладывать вираж, когда заметил одну странность. Зев шлюзовой камеры открыт. И рядом никого не наблюдалось. Совсем странно. Обычно он открывался, только когда подлетаешь, и немедленно закрывался.
Что происходит…?!
И тут одновременно произошли две вещи: сработал биомаяк, тот, что он отдал Дарине, и буквально перед носом, в пределах прямой видимости за кормой "Альбатроса" материализовался… Что ж это…
Здоровенный астероид. Космическое тело.
Что за чертовщина?!!! Как он сюда попал, спрашивается?! Откуда???
Он рефлекторно метнулся в тень корабля. Чтобы слиться и стать незаметным.
Дарина. Маяк сработал, значит… Что с ней, что? какая опасность ей грозит? Где она? Где? Где Флайт?
А между тем, пока он размышлял, на том объекте, что Мальгрэн принял за астероид, начала раскрывать свою пасть шлюзовая камера, а из нее вываливались один за другим борта. Почти такие, как у них… на "Альбатросе"… На "Альбатросе"??!
На "Альбатросе"! Черт побери!
Да у них теперь точно такие же корабли!
Больше всего капитана Данко поразило то, что никакой реакции с "Сильфа" не последовало. Он снова проорал в коммуникатор, вызывая вахту, и снова тишина. Вот теперь масштаб катастрофы обозначился точно. Потому что около двадцати бортов, точнее двадцать два, устремились в сторону "Альбатроса", явно намереваясь проникнуть внутрь. Еще бы, шлюзовая камера-то открыта!
Что творится?!! Где ребята?! Где?! что там у них произошло?!
Вопросы роились в голове, взрывая мозг, а руки уже сжимали штурвал, выводя корабль на более удобную для боя позицию. Но Мальгрэн понимал, что просто не успеет перебить их всех до того как они прорвутся в «Альбатрос»…
И тут снова произошло непонятное и неожиданное – шлюзовая камера схлопнулась, закрывшись прямо перед носом первых подошедших к ней пиратских кораблей. И одновременно раздался голос Тольна:
– Мальгрэн! Держись, выйти за пределы не можем!
– Что у вас там творится?! – выкрикнул Мальгрэн.
– Хреново! – ответил Тольн, – Командор тяжело ранен, адмирал Борс и оба его заместителя недоступны, возможно, убиты. На "Альбатросе" масштабная диверсия. У нас тоже. Мейс предатель…
– Капитан Тольн, – Мальгрэн услышал нотки отчаяния в голосе Родни Тольна и заорал еще громче, – Родни! "Сильф" на тебе, Флайт пусть принимает на себя "Альбатрос"!
– Ты что…?! Ты спятил?!
– Выполняй, черт бы тебя подрал! Ты знаешь, что делать, вот и делай!
– А ты? Шлюзовую заклинило, как ты вернешься…
– А я тут справлюсь, – он вдруг стал совершенно спокоен, – Я справлюсь, давай Родни, найди Флайта и хватит болтать, начинай работать.
Глава 4
Мальгрэн и сам приготовился работать. Придется поворачиваться побыстрее, чем обычно. Время. Проверил сенсор на черном ящике, второй крепился на шее за левым ухом. Замечательную штуку подогнал Элайджа! Можно вообще не трогать штурвал, да и на приборную панель поглядывать только изредка. не нужно вводить координаты, выверять курс, отныне команды кораблю подаются непосредственно из головы. Где пожелает, там и окажется.
Руки легли на гашетки. Противников много, зато у него неоспоримое преимущество – он быстрее и маневреннее. В разы. Они по сравнению с ним, ползают как сонные мухи. А мух надо давить.
Все будет хорошо.
Мальгрэн на долгую секунду прикрыл глаза, вызывая в памяти улыбку Дарины, пусть даже улыбка была адресована не ему, улыбка была прекрасна.
Секунда прошла, его корабль рванулся в бой.
Капитан Данко выполнял свое дело, а губы шептали считалочку, ту, что знала нянечка Алиса и часто ему повторяла. Считалочка была немного грустной, но почему-то всю жизнь приносила ему удачу.
Один солдат на свете жил,
красивый и отважный,
но он игрушкой детской был:
ведь был солдат бумажный.*
(* – стихи Булата Окуджава)
***
Время действовать для Элайджи настало в тот момент, когда перед кораблем вдруг, словно ниоткуда возник замурованный в теле астероида корабль-база пиратов. Таких кораблей ему еще не приходилось видеть, и надо отдать пиратам должное, это был весьма креативный ход – использовать вместо обычного корабельного корпуса космическое тело. Оборудовать пространство внутри, обеспечить герметизацию, поставить преобразователи, чем не корабль? Мелькнула у него догадка, в чьей голове мог родиться этот шедевр космоплавания, но отвлекаться на смакование нюансов не было времени.
Мгновенно скинув оцепенение, Элайджа Гендельштейн просто отрубил несколько узлов на той схеме систем жизнеобеспечения "Альбатроса", которую предусмотрительно взломал два часа назад. И перенаправил потоки.
Прежде всего, нужно было перекрыть доступ в шлюзовую камеру пиратским кораблям. Это лишит их возможности проникнуть внутрь, правда и корабли отряда сопровождения будут заперты, однако для людей отряда достаточно работы внутри.
Расчет пиратов при захвате строился на том, что за время тех двух часов с начала диверсии на "Альбатросе", корабль будет взят под контроль изнутри. Дальше, полностью контролируя обстановку, можно отправить часть людей на верхнюю палубу, чтобы расчистить дорогу десанту с базы.