Непоседа, Мякиш и Нетак

- А вот что. Если Непоседа, когда он вверх головой, - радиоприемник, то, может быть, вниз головой он станет передатчиком. Попробуем, мы ничем не рискуем.

Непоседа не стал ожидать Петиной команды и сам перевернулся вниз головой. В космосе можно хоть сутки болтаться вверх тормашками, потому что не знаешь, где верх, где низ.

- Ну, а что теперь? - спросил Петя. - Ведь у Непоседы нет микрофона. Куда же мне тогда говорить?

- Туда, откуда он говорит, - заявил Мякиш и крикнул Непоседе: - Раскрой-ка пошире рот!

Дальше стал действовать Петя. Он подлетел вплотную к Непоседе и прямо ему в рот, как в микрофон, стал говорить дрожащим от волнения голосом:

- Земля! Земля! Я - Петя Малин!.. Земля! Земля! Я - Петя Мапин! Говорю из космоса, говорю из космоса!.. Отвечайте, кто слышит!.. Перехожу на прием! Перехожу на прием!

Непоседа немедленно перевернулся вверх головой. Все притихли и начали прислушиваться. Но из Непосединого рта слышались только шумы и посвистывания. И вдруг... О чудо! Раздался отчетливый голос:

"Вас слышим! Вас слышим!.. Здравствуй, Петя! Говорит радиоузел "Умелые руки". Как протекает полет?.. Перехожу на прием!"

- Хорошо! - заорали путешественники, когда Непоседа перевернулся вниз головой. - Все в порядке, продолжаем полет. Самочувствие отличное!

Непоседа вертелся, как акробат, становясь то приемником, то передатчиком.

"Петя! Петя! - неслось с Земли, прямо из школы. - Сейчас с тобой будет говорить Павел Сергеевич, директор школы!.."

Голос юного радиста оборвался, и через несколько секунд изо рта-репродуктора послышалось солидное покашливание. Так всегда покашливал Павел Сергеевич, когда был в хорошем настроении. Это сразу успокоило Петю, потому что до сих пор, когда директор школы разговаривал с ним, у него бывало только плохое настроение. И вот Павел Сергеевич начал. Голос его дрожал от волнения: "Дорогой Петенька... Дорогой Петенька!"

Этого Петя не смог спокойно перенести. На глаза его набежали слезы. Но счастливый герой не скрыл их от друзей, потому что такое случилось бы с каждым учеником, если бы он из уст директора услышал ласковое "Петенька, или Вовочка, или Ванечка!".

Директор снова покашлял и продолжал:

"Не забудь, дорогой, вести дневник и аккуратно записывай все наблюдения. Не страшно, если в записях будут грамматические ошибки... Ничего, герою это простительно... - Но тут директор чуточку помолчал и добавил:

- Конечно, лучше, если ошибок не будет. Герою надо быть грамотным. Тем более что твои записи станут историческими документами... Мы в школе уже делаем выставку твоих работ и повесим твой портрет и твои тетради... Какие будут у тебя пожелания? Переходим на прием, слушаем тебя!"

Теперь Пете пришлось покашлять, прежде чем высказать свое пожелание:

- Пожалуйста, - сказал Петя, - не ставьте на выставку моего дневника. Там, кажется, много лишних... - Но слова "двоек" он вслух не сказал.

"Хорошо, Петенька, - пообещал директор. - Теперь твоя просьба для нас

- закон... Береги своих друзей и себя! Мы будем ждать от тебя новых известий. А сейчас с тобой будет говорить товарищ Папина, то есть твоя мапочка, то есть твоя мамочка, которая только что примчалась в школу".

И сразу же из Непоседы полились частые всхлипывания:

"Петенька, сыночек мой, это я, твоя мама! Срочно скажи мне, жив ты или нет?"

- Жив! Жив! - закричал Петя.

"А что ты там ешь?" - продолжала рыдающая мама.

- Все что попало!

"А свежее ли?"

- Свежее!

"Петенька, покупай себе в каждом космическом гастрономе колбаску и маслице и обязательно пей молоко!"

- Хорошо, мама.

"Сыночек, немедленно возвращайся назад, а то я себе на Земле места не нахожу!"

- Хорошо, скоро вернусь...

Последней говорила тетя Глаша. Она тоже рыдала и просила расцеловать Непоседу, Мякиша и Нетака, без которых она последнее время жить не могла.

На этом передача и прием закончились, потому что Непоседа совсем завертелся и выбился из сил. Мякиш не слышал окончания передачи: он уснул, как только услышал голос Петиной мамы. Петя разбудил его, и все вернулись в кабину, чтобы разработать план дальнейшего полета и возвращения.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ, в которой происходит прият ноя беседа с печальным окончанием.

После радостного происшествия в кабине везделета состоялся весьма приятный разговор. Радио-Непоседа, как главный герой события, сидел у Пети на руках и не без важности поглядывал на своих товарищей - Мякиша и Нетака. Мякиш тоже немножечко гордился, ибо кто, как и он, усовершенствовал Непоседу и помог ему стать передатчиком. По этому случаю он решил отложить послеобеденный сон и высказаться.

- Да-а! - многозначительно протянул он.

- Что - да? - насторожился Непоседа.

- Хорошее дело - радио!

- Конечно, хорошее! - отозвался Непоседа. - Когда хочешь - музыку слушай или сказки...

- А когда хочешь, можешь выключить, то есть заткнуть глотку.

- Эй, ты! - подпрыгнул Непоседа. - Выбирай-ка повежливее слова! Подумаешь, ученый нашелся! Я те выключу!

Мякиш не стал продолжать спор, но, помолчав немного, заметил:

- Уж если говорить об ученых, особенно знаменитых, то я полагаю, что среди нас такой сейчас находится.

Тут все посмотрели вопросительно на Мякиша и с нетерпением стали ожидать, что скажет он дальше.

Мякиш важно покашлял, точь-в-точь как директор школы, и не торопясь сказал:

- Вот нашему Пете и достанется слава великого открывателя планет и ученого!

Тут Нетаку захотелось протестовать, но пока он воздержался: слишком уж много неприятностей перенесли из-за него друзья на Большой Нетаке.

А Мякиш продолжал:

- Сперва в школе будет выставка с Петиным портретом. Потом начнут экскурсии ходить из других школ, чтобы посмотреть на Петю...

Как только Петя услышал эти слова, он схватился за штурвал и направил везделет вниз, к Земле. Что греха таить, ему поскорей захотелось посмотреть собственную выставку и искупаться в теплых волнах великой славы. Однако никто из друзей не заметил, что везделет стремительно полетел вниз, - всем хотелось знать, что дальше скажет Мякиш. И Мякиш обратился прямо к Пете:

- Только зря ты, Петя, думаешь, что великая слава - это легкое дело.

- А что в ней тяжелого? - спросил великий открыватель и ученый.

- Ну, хотя бы то, что на выставке обязательно должен быть твой дневник. Стало быть, тебе придется...

- Что придется? - все еще не понимал Петя.

- Придется заниматься только на "отлично". Иначе тебя исключат из великих ученых.

- Чепуха! - впервые за все время высказался обгоревший Нетак, но больше ничего не сказал.

Петя же покраснел до ушей и тоже промолчал, хотя про себя с грустью подумал: "Теперь мне придется как следует поднажать на учебники, тем более что пропущено много уроков".

Пока шел этот разговор, Мякиш и Нетак висели в пространстве по причине невесомости. И вдруг неожиданно оба шлепнулись на пол кабины.

- Эй, эй, катастрофа! - запищал Мякиш.

- Спокойно! - сказал Петя. - Никакой катастрофы нет: мы вошли в земную атмосферу, и невесомость кончилась.

Мякиш и Нетак подползли к иллюминатору и внизу увидели что-то синее, сверкающее.

- Чепуха, - сказал Нетак. - Там тоже небо.

- Не небо, а океан! - поправил Мякиш.

- То есть как океан?! - только теперь после обиды очнулся Непоседа. Разве мы летим на Землю, домой?

- Пора! - решительно сказал Петя. - Напутешествовались. Меня теперь в школе с нетерпением ожидают. Сам Павел Сергеевич, директор, будет меня с цветами встречать.

Петя на миг зажмурил глаза и представил себе картину торжественной встречи: оркестры, цветы, вся пионерская дружина в галстуках...

Но мысли его прервал Непоседа:

- Это с какой же стати прерывать путешествие?! Мы только на одной планете побывали. Надо лететь опять в космос!

- Надо! - упрямо поддержал его Нетак. Ему стыдно было в таком виде возвращаться в мастерскую "Умелые руки". Что скажет тетя Глаша, когда увидит его таким черным, обугленным чурбаном?!