Страница 4 из 19
Нет места лучше дома**** – дословно «There's no place like home» (с) «Волшебник страны Оз»
Жизнь на «святой» земле
– И эта седая клуша сунула мне вашу амбарную книгу и говорит: распишитесь, – я возмущенно размахивала ножом, вместо того, чтобы отрезать кусок от яблочного пирога.
Вытянувшись на диване, отец с ухмылкой наблюдал за мной.
– А Лора стояла рядом и мерзко хихикала, – продолжала жаловаться я. – Можно подумать, что у тебя херова туча дочерей, поэтому никто не в состоянии запомнить, как они выглядят.
– Следи за языком, Фрэн. И угости же меня, наконец, – отец подался вперед, устраиваясь удобнее.
Я обиженно замолчала и принялась кромсать ни в чем не повинный пирог. Мелкие крошки посыпались на лакированную поверхность столика. Судя по орнаменту на ножках, его привезли из дорогого антикварного салона или музея, и теперь он удачно вписался в интерьер моей комнаты. Отец разрешил выбрать для обустройства все, что захочу, и я не стала скромничать, потребовав широкую кровать с балдахином, обтянутый новой тканью диван, торшер, шкаф из красного дерева, две книжные полки и зеркало в полстены. Резной столик стал финальным штрихом, превратившим небольшой закуток со светлыми стенами в спальню из каталога.
– Держи, – я положила самый большой кусок пирога на отдельную тарелку и подвинула ее к дивану. – И не говори потом, что я не умею принимать гостей.
В дверь постучали.
– А вот и кофе, – отец потянулся и хрустнул суставами. – Крысеныш, заходи!
На пороге появился Рэй с подносом в руках. Нелепая толстовка и штаны висели на нем как два грязных мешка.
– В какую из них ты не плюнул? – ехидно поинтересовалась я, забирая чашки.
Рэй напрягся, но смолчал.
– Тебе идут шмотки Дэрила, – отец взял со столика тарелку.
Все пять дней, что мы провели в Святилище, он не переставал сравнивать Рэя с братом, стараясь разозлить.
– Ну а со шваброй ты и вовсе красавчик. Надеюсь, ты не бросил ее без присмотра, пока отлучался на кухню? Дэрил с ней не расставался.
Внутренне закипая, Рэй сжал кулаки.
– Божественно, – я пригубила кофе и села на подлокотник дивана. – Я уже почти забыла этот вкус. Не хватает только молока.
Отец отхлебнул из второй чашки:
– Завтра Саймон с группой едет в Хиллтоп. Хочешь, сгоняю его сегодня?
– Спасибо, потерплю. Мне хватает кислого лица Лоры, – я отправила в рот очередной кусок пирога. – Я слышала, как она жаловалась Арат, что стала нянькой.
– Заменить ее Дуайтом?
– Не надо, он полезнее на вылазках. Мне в принципе не нужны соглядатаи.
– Считай их эскортом, – поставив пустую тарелку на столик, отец поднялся. – Спасибо за пирог, малышка. И не забудь проследить, чтобы крысеныш все здесь убрал. А мне пора устроить кастинг на роль новой жены, раз уж я так удачно овдовел.
Он довольно потер ладони, но я уловила нотки досады в его голосе. Хоть мы с погибшей и не были знакомы, наверняка эта Шерри была хороша, если из-за нее отец пустил в расход местного врача.
– У тебя осталось еще пять, – мрачным тоном напомнила я.
– Фрэнни, не ревнуй.
– Не зови меня так. Еще в детстве это имя страшно бесило, а теперь тем более, учитывая, что одна из твоих подстилок практически моя тезка.
Я брезгливо поежилась.
– Малышка, – он приподнял мое лицо за подбородок. – С твоей матерью никто не сравнится.
Со стороны это наверняка прозвучало красиво, без тени пафоса. И, возможно, мне бы удалось поверить, не знай я о любовнице, которую отец завел задолго до болезни мамы.
– Поэтому ты их одеваешь, как она никогда бы не оделась? Чтобы уж точно не сравнивать, – съязвила я.
– Фрэнни, не серди меня, – в глубине темных глаз мелькнуло раздражение.
– Давай не будем ссориться, – отставив чашку в сторону, я его обняла. – И заключим сделку: я перестаю ныть и лезть в твои дела, а ты просто зовешь меня «Чесс». И в качестве подтверждения благородных намерений готова прямо сейчас помочь тебе с нелегким выбором на должность очередной «миссис Ниган».
Я скорчила потешную рожицу, и отец расхохотался.
– Я подумаю над твоим предложением, – поцеловав меня в висок, он отстранился и добавил серьезным тоном: – Боязнь власти всегда выглядит как неприязнь. Люди привыкнут, надо просто подождать, пока они осознают и примут перемены.
– Потому что другого выбора у них нет, – кивнула я.
И улыбнулась, поймав себя на мысли, что хоть мы и шли по жизни порознь, циниками стали одновременно. Отец никогда не был ангелом – смачно матерился, выпивал, орал на подчиненных, ругался с матерью и изменял ей. Но я не думала, что он станет тем, кем стал. И я не могла и не хотела упрекать его за это – те, кого я встречала, были не лучше. Охранники в «чистой зоне» предлагали одиноким женщинам защиту в обмен на секс, а на отказавшихся натравливали мародеров. Члены брайтвудской общины отбирали одежду и выгоняли прочь всех, кто не соглашался ходить на проповеди и работать в поле по двенадцать часов в день. Солдаты Национальной гвардии, пользуясь положением, забирали большую часть пайков. Даже пенсионерки в Лортоне приняли меня к себе не по доброте душевной, а от безысходности – кто-то же должен был готовить, стирать и убираться. Крах привычного уклада показал истинное лицо каждого. Мое тоже не было идеальным – я извлекала выгоду, лгала и притворялась, не чувствуя угрызений совести. Манипулировала. Отец делал то же самое, только более эффективно. Я просто выживала, а он создавал из хаоса систему. И она работала! Результат, воистину достойный уважения. Не будь он моим отцом, я все равно пошла бы за ним.
– Было гораздо проще, когда ты управлял кучкой менеджеров по продажам, – философски заметила я, подавая ему куртку.
– Разницы нет, – он шутливо щелкнул меня по носу. – Принцип тот же: правильная мотивация.
Насвистывая, отец вышел. Я стряхнула со стола крошки и потянулась к полке, чтобы убрать забытую на диване книгу.
– Не боишься поворачиваться спиной? – прошипел Рэй. Он подкрался слишком близко – дыхание щекотало мне шею. – Вдруг я возьму нож и перережу тебе горло?
– Тот, кому хватило ума сразу произнести два важных слова и опуститься на колени, вряд ли планирует сдохнуть, – я обернулась и, выдержав взгляд, полный ненависти, прошла к шкафу. – Отсюда вывод: он не станет копать себе яму, убив единственного человека в Святилище, готового защищать его интересы.
Я приоткрыла заедавшую дверцу и достала с полки полотенце.
– Моя смерть не поможет тебе сбежать, но даже если ты каким-то чудесным способом минуешь все кордоны, отец не оставит вас в покое. Он будет преследовать и тебя, и твоего брата. Взламывать двери каждого дома или сарая, перерывать общину за общиной, калечить людей, пока кто-нибудь вас не сдаст.
Рэй скривился и только что зубами не заскрежетал.
– А ведь проблему легко решить, – продолжала я, разворачивая полотенце и перекидывая его через плечо. – Нужно всего лишь, чтобы он отпустил тебя сам.
– И как ты себе это представляешь? – фыркнул Рэй. – Ниган распахнет ворота и помашет мне битой вслед? Да скорее он измельчит мою голову, как уже сделал с…
– Мне жаль, что так случилось с вашими людьми, – перебила я. – Но и вы кого-то убили.
– Мы убили тех, кто угнетал и грабил.
– То есть вторую щеку не подставили. Так что не строй из себя праведника.
– Да пошла ты, – поморщился Рэй.
– Правда глаза колет? – я подошла к нему и ткнула пальцем в букву «А» на груди. – Ты не лучше любого парня, который работает на отца. И чем быстрее ты смиришься с этой мыслью…
– Не сравнивай меня с вашими отморозками! – прорычал Рэй.
– Тогда скажи, что ты никогда не убивал! Живых, не ходячих. И я извинюсь.
Он открыл рот, чтобы возразить, но осекся. Я грустно улыбнулась.
– Я никогда не убивал ради шмоток, – буркнул Рэй. – Или еды. Или чтобы доказать, что у меня яйца больше.