Страница 21 из 69
— Черт бы меня взял! Виноват, сэр, я не хотел нанести оскорбления суду.
— Я допускаю, что не хотели. Попрошу всех покинуть зал, решение будет вынесено после перерыва.
***
Крейстон выбрался из душного зала через комнату для свидетелей, прошел по полутемным сводчатым коридорам к запасному выходу. Им редко пользовались – каменные ступеньки в трещинах поросли травой, в неглубокой выбоине, заполненной дождевой водой блаженствовал лягушонок. Прямо над лужицей рос дерзкий одуванчик. Лягушонок напоминал пляжника под ярким зонтиком.
— Уютно у тебя, дружок, — улыбнулся Крейстон и лягушонку, и одуванчику и, осторожно обходя их по кромке, спустился на тропинку, огибавшую здание суда. Крейстон намеревался отправиться домой, он свои показания уже дал, и направлялся к автомобилю. У него не было никаких причин красться или прятаться, он и не крался и не прятался... Но двое человек, шедшие чуть впереди него по самшитовой аллее, явно не слышали его шагов.
— Надо отдать должное старику, он спустил с лорда семь шкур.
— Да, если только лорд убийца, то он гений.
— Видишь ли, Майк, тут намедни Симменс толковал мне об одной штуке. Это как после крутой попойки — отшибает память начисто. Удавил девку, отряхнул руки, вернулся к себе и забыл.
— А наблюдать за самим собой, гарцующем на Гладстоне, он тоже мог?
— А, это притянуто за уши. Вильерс передергивает..
— Черт, лорд сзади... — затравленно пискнул один из собеседников.
— Вы можете продолжать свои изыскания, господа, это полезнее кегельбана и гораздо более занимательно, желаю успеха, — спокойно посоветовал собеседникам лорд, обходя их на самшитовой аллее.
Крейстона гораздо больше интересовали самшитовые кусты, искусно подстриженные каким-то умельцем. Он шел, размышляя над тем, не высадить ли ему такую же изгородь на дорожках для верховой езды и как скоро она вырастет, шел, не ускоряя и не замедляя шагов.
— Вы не очень-то пренебрегайте соседями! Мы не навязываемся, но подумайте на досуге, почему это из всей округи за вас стоит только шериф и констебль Вильерс, — хрипло крикнул вслед Крейстону любитель криминальных изысканий, о котором лорд, задумавшись, уже успел позабыть.
Лорд оглянулся и, приостановившись, стал ждать пока те, кого он обогнал, подойдут ближе. Но они тут же замерли как вкопанные, а окликнувший Крейстона, заметно переменился в лице и завертел головой в поисках подкрепления или путей возможной ретирады. Крейстон, увидев, что народ не спешит к нему, сделал шаг навстречу народу, и тут же пожалел об этом. Смельчак чуть не перепрыгнул через самшитовую изгородь, а тот, который назвал лорда гением, покраснел и покрылся испариной. Крейстон с виноватым видом остановился и всплеснул руками. Ну что за судьба! Его никогда не понимали люди, неизвестно почему избегали, временами он начинал чувствовать себя настоящим чудовищем. В чем тут причина, и как теперь успокоить этих бесстрашных сплетников. Лорд сделал успокаивающий жест рукой и примирительно улыбнулся парням.
— Я только хотел поблагодарить вас за ценное наблюдение, господа, — спокойно сказал Крейстон. — Я уже понял, что в чем-то допускаю ошибки в своих отношениях с соседями, осталось только понять, в чем именно. Жаль, но, наверное, уже ничего не исправишь.
— Нам от вас ничего не нужно, а вот вам понадобилось, наконец. Случайность, само собой, но помощи не ждите, нет, сэр, не ждите, — отомстил Крейстону за свой испуг смельчак. — Странно даже, возьмись искать местечко, где бы потискать девчонку без свидетелей — обыщешься. По семь советчиков из-под каждого куста голос подают! А тут убили двух телок и ни одного свидетеля! В вашу пользу...
— Я, надеюсь, вы отдаете себе отчет в сказанном? — нахмурился Крейстон.
— Надейтесь, — многозначительно процедил оппонент, — Вы вечно надеетесь до последнего, а потом рвете концы. А вы спросите себя, люди нуждаются в вашей снисходительности? Многие охотно предстали бы перед судом, только чтобы смыть с себя помои вашей благородной снисходительности. Знаете, к чему это привело в случае со Стюартом? За сто миль вокруг никто и слышать не хочет о том, чтобы взять его на работу! А все ваша снисходительность...
— Позвольте, Стюарт был пойман во время хищении овса из кормушек трехлеток. Систематических хищениях, лошади голодали по его милости! Почему он не крал овес из бункера, как все добрые люди? Я на многое готов закрывать глаза, но не на такое. Я даже иногда жалею, что не возбудил дело против него за жестокое обращение с животными.
— Да лучше бы возбудили!
— Еще не поздно, свидетели все живы, а срок давности то — две недели! Стюарт еще не пропил даже выходное пособие.
— Вот именно! А что ему остается? Знаете, что ему говорят? Уж, если Крейстон тебя уволил без рекомендации, это самая лучшая тебе рекомендация, парень, от винта! Лучше бы его судили! Арендатор из под Ноубриджа, отмел бедолагу Стюарта и тут же взял следить за коровами убийцу, отсидевшего пятнадцать лет!
Второй из собеседников Крейстона принялся давиться смехом, лорд поневоле тоже хмыкнул.
— Н-даа... я кажется, не все учел в случае со Стюартом.
— И еще попрекаете парня рюмкой.
— Так что мне теперь делать?
— Поздно спохватились, теперь уже ничего не изменишь, Стюарт озлился как сатана. И многие другие тоже. Если обернетесь считать вокруг себя своих сторонников, недолго это удовольствие будет длиться. Раз, два и обчелся. И еще одно, уж лучше я вам в глаза скажу, насчет девушек не вашего круга... есть одна такая, некая Глэдис, припоминаете?
— Та-а-к, — теряя терпение, протянул Крейстон, — Ну-с, продолжайте.
Смелый собеседник лорда попятился, хотя тот не шевельнулся, только взглянул. Второй дернул приятеля за рукав и прошипел.
— Ну, хватит, пошли, пропустим начало, — на лорда он избегал смотреть и опять покраснел, — Пошли, займут наши места.
Смельчак кривовато усмехнулся и кивнул.
— Ладно, пошли, сказанного умному достаточно.
— Может быть, вы все-таки измените себе, Такер, и хоть раз поступите как подобает мужчине! — рыкнул лорд и не поверил глазам, у смельчака подкосились ноги, а прияетль еле успел его подхватить. Такер, преодолевая дрожь и воровато оглядываясь, пошел по дорожке с заметным ускорением. Крейстон и теперь не двинулся с места, только скрестил руки на груди и нахмурился. На его окрик подошел констебль Вильерс.
— Послушайте, Крейстон, нельзя же так. Земля дрогнула, ну и голосочек!
— Могу я не возвращаться в зал, констебль?
— Как угодно... — суховато ответил Вильерс.
— Хорошо, я все же вернусь.
Вильерс почувствовал благодарность к Крейстону и решился немного его утешить.
— Если позволите, сэр, у Такера это наследственное, не стоит обращать внимания. Если он не уязвит кого-нибудь в течение часа, его холецистит превратит беднягу в одуванчик. Вам не случалось видеть старину Такера ярко-желтым? Я имел это удовольствие, он однажды просидел у нас в холодной пару лишних часов в мою вахту. Я следил за Дерби и выпустил из головы этого придурка. Как только старина Такер получил возможность высказаться, краска сползла с него прямо на глазах, полосами. Я был так потрясен этим зрелищем, что даже не составил протокол за использование ненормативной лексики в общественном месте, отпустил урода.
Крейстон невесело усмехнулся и протянул констеблю пачку сигарет. Вильерс курил пару раз в школьной раздевалке и с тех пор как-то охладел к этому занятию. Но он все же взял сигарету и, когда Крейстон щелкнул для него зажигалкой, даже неумело прикурил.
— Вы не курите? — удивился Крейстон.
— Да нет, почему же иногда покуриваю... обычно трубку, сигареты для меня мягковаты, — смело соврал Вильерс, сам не зная зачем.
— Пожалуй, это идея, надо начать и мне. Где-то у меня завалялись неплохие трубки.
Констебль поперхнулся дымом и поспешно избавился от сигареты. Лорд его маневра «не заметил».
— А насчет Стюарта, сэр, за что бы вы его не уволили, это было только по делом. Вот брать его на службу не следовало, да еще без рекомендаций...