Страница 13 из 69
Девчонка просто не знала, как на все это реагировать. А флибустьер пошел в атаку. Нешуточную атаку. Он принялся целовать руки девушки, плечи, шею. Быстрыми, легкими, сводящими с ума поцелуями. Каким-то чудом ей удалось, развязав завязки домино, выпутаться из него и выскользнуть из рук оторопевшего на миг флибустьера. В один миг, поджав ноги, Черри, гибкой пружинкой взвилась на кушетку, затем перемахнула через ее спинку и отпрыгнула к окну. Флибустьер запутавшись в складках ее домино, которое било его разрядами статического электричества, не был столь проворен. Не помня себя, Черри подняла невероятным усилием тяжелую раму окна и выскочила в парк.
— Куда? — закричал ей вслед флибустьер, — В окно! И это лучшая наша ученица, мисс «без императивов»?
Но Черри улепетывала во все лопатки, с такой скоростью, что даже ведьме на помеле не угнаться.
Крейстон
Бартоломью виртуозно припарковал лимузин перед небольшой сельской гостиницей. Крейстон вышел и распахнул дверцу со стороны Аделаиды.
— Выходите, дорогая, я забронировал два номера здесь, утром отправимся домой поездом.
— Тут доехать-то до вашего Крейстонхилла три десятка миль, — удивилась Аделаида.
— Совершенно верно, — согласился невозмутимый Крейстон, — Бартоломью отправится вперед и все подготовит к нашему приезду. А завтра встретит нас на станции.
Аделаида пожала плечами и выбралась из машины. Бартоломью тотчас же отчалил.
— Не бережете вы старикана, — покачала головой Аделаида.
— У него бессонница, а вождение успокаивает нервы. Бартоломью любит рассекать на ночной дороге, но редко позволяет себе это удовольствие.
— Так и рассекал бы дальше с нами. Надо признать, водит он как бог.
— Но вас поездка могла утомить. Отдохните спокойно ночью, а завтра с утра мы с вами прекрасным образом доберемся утренним курьерским.
— Курьерским? Еще и первым классом?
— В отдельных купе, но позавтракать можем вместе. У меня или у вас, как пожелаете.
Они прошли в холл гостиницы, портье с поклоном принял чаевые от лорда и отдал ему ключи. Аделаида поднималась в номер, разумеется, люкс, занимавший чуть не пол-этажа, и размышляла. С каждой новой ступенькой ее твердое намерение стать герцогиней Крейстон, становилось все менее твердым. Так, ради простой вечерней поездки к приятелю лорд погнал роскошный лимузин с шофером. Ради ее комфорта забронировал номера в гостинице на полдороге. С утра они поедут дальше с курьерским поездом в разных купе первым классом, да еще изысканно позавтракают… Если успеют. Вряд ли эта колымага будет ехать до нужной станции дольше получаса. Так, состояние матери за пару лет брака с ее отцом уменьшилось вдвое. Что будет с ее собственными деньгами при таком-то муже? Даже вообразить страшно, сколько он ухнет на помолвку. А на свадьбу? А на свадебное путешествие? Поди, закажет двухпалубный лайнер, чтобы он доставил их на какую-нибудь… Мальту. И ладно бы он хоть что-то чувствовал к ней. Нет, его никак не удается расшевелить. Каменный.
Утром все тот же портье передал Крейстону вежливую записку от его спутницы. Она уехала курьерским… Только на час раньше и в другую сторону.
Черри
Грей виновато переминался с ноги на ногу и зябко ежился под утренним ветерком. Он не находил в себе сил поднять глаза и взглянуть в строгое личико Черри. Волглое, напоенное моросью дыхание раннего осеннего утра, под полыхающими кострами цыганской вольницы кленами. Утро разлуки. Гарольд еще раз виновато вздохнул.
— Сто пятый, я считаю, — сказала Черри.
— Черри, вы безжалостны.
— Я все еще жду, что вы выполните поручение мисс Льюис.
— Черри, — Грей провел пальцем по своей щеке. — Щетина, я опять вас не поцелую, это нестерпимо, а вы, как нарочно, такая хорошенькая и умытая.
Черри, прикусив губу, отвернулась от мучителя. Мучитель залюбовался ее тонким профилем, а затем густыми прядями светлых волос, скрывшими ее профиль от его взора.
— Черри, я несчастнейший из смертных!
— Сударь, вы твердил и это все утро, я успела усвоить эту идею, пожалуйста, что хотела мне передать мисс Льюис? — Черри снова повернулась лицом к лицу с неотвязным собеседником и попыталась отыскать в его глазах хотя бы тень здравомыслия.
— А вы безжалостны…
— Что, прямо вот так и сказала?
— Это я вам говорю, вы безжалостны, вы поистине ведьма, а не только по маскарадному наряду. Вы безжалостны.
— Мистер Грей, вам, что, действительно нужна от меня жалость?
— Я… я жалок! — захлебнулся негодованием баронет.
— Аут, — вздохнула Черри. — Начнем новый гейм? Что именно просила вас передать мне мисс Льюис вчера…
— Не скандируйте по буквам, я не глухой!
Истина начала смутно доходить до Черри, вряд ли мисс Льюис была столь легкомысленна, что не продублировала свое поручение.
— Мисс Льюис вообще поручала вам что-нибудь мне передать?
— Так я вам и признался! Не надо, не надо так на меня смотреть! Не хлопайте своими ресницами, они меня с ума сведут. Ваша чистота и наивность любого спровоцируют на самые вопиющие безрассудства. Только я скажу вам, что велено передать, как вы тут же сделаете ноги! Ищи свищи! Нет, вы уж сначала выслушайте меня, выслушайте то, что я сам намереваюсь вам сказать… весь вечер, всю ночь и вот уж утро на исходе.
— Послушайте, я же опоздаю. Там написано если не поспею к девяти, о работе можно забыть. Вот полюбуйтесь — «Опоздаете — можете впредь не беспокоиться о продолжении знакомства»!
— Так что же вы раньше молчали! Я бы запер вас в подземелье!
— Вы шутите с моей деловой репутацией.
— У вас нет никакой репутации, вы еще ребенок!
Черри решила пойти на хитрость и, прикинувшись овечкой, ласково пропела.
— Хорошо, сударь, я выслушаю вас, говорите же все, что собирались, я не стану вас перебивать.
Грей молчал с минуту, не отводя взгляда от ее утреннего свежего и совершенно невинного личика, Черри стойко выдержала это испытание.
— Вы думаете, я умалишённый? Послушайте, Черри, вы правы, я рехнулся окончательно, я втюрился второй раз в жизни и снова в деревяшку! Это уже клиника. Черри, вы безжалостны.
***
Мисс Льюис, которая по настоянию врачей и Эллис, оставалась в постели, все же была осведомлена о долгом прощании баронета и лучшей своей выпускницы. Эллис, не скрывая своего любопытства, следила за ними и короткими репликами вводила ее в курс. Репортаж девушки, устроившейся в оконном проеме, необычайно интересовал директрису.
— Ну, что там?
— Все на том же месте, мисс Льюис. Не понимаю о чем так долго можно беседовать с Ливси. Она ужасная зануда, я лично сбегаю от нее через пару секунд.
Темные глаза мисс Льюис заискрились лукавством, зажглись мягкой иронией, но она ни звуком, ни жестом не упрекнула свою воспитанницу.
— Она тоже меня не жалует, мисс Льюис, так что мы квиты.
— Не жалует, верно, но не кричит об этом на каждом перекрестке, это, кстати, дурной тон.
— О-о-о! Господи… — начала, было, уязвленная Эллис, но мисс Льюис остановила ее.
— Зависть искажает путь души, дитя мое.
***
Как по сумеречному морю добрела Черри до своего кресла в вагоне третьего класса. К сожалению, свободное место было только у окна. Черри вздохнула и снова встретилась глазами с пристальным, молящим взглядом золотисто-карих глаз. Волосы у Гарольда растрепались от ветра, и это придавало ему вид деревенского мальчишки, это было втройне не выносимо. Черри не решилась поднять стекло, и между ними по-прежнему не было преграды.
— Ох, мой багаж! — вскрикнула Черри, багаж остался у ворот пансиона, она едва успела к Лондонскому экспрессу, убегая от безжалостного преследователя, так и не передавшего злополучного поручения.
— Его вам пришлют, — как сквозь сухой песок прошептал непрошеный провожатый и снова виновато коснулся своей «щетины». Яркое, проснувшееся утреннее солнце освещало его со спины.
— Полагаю, поручение мисс Льюис…