Страница 83 из 88
19
В ту ночь не спали Ильберс с Сорокиным. Острое впечатление от увиденного и пережитого не так-то просто перебороть сном. Думали, как поступить с останками Федора Борисовича и Дины, похоронить или оставить их здесь. Ведь со временем каменную плиту можно будет заменить специально отлитым стеклом. Эта могила стала бы в своем роде уникальным мавзолеем. Надлежало также обо всем поставить в известность Академию наук СССР и Казахский филиал академии. Именно там должны были принять решение об увековечении памяти погибших ученых и сделать все необходимое, чтобы продолжить их работу.
- Тебе и придется, мальчик, продолжить, - сказал Сорокин. - Кому же еще, как не тебе.
- Да и вам тоже, - ответил Ильберс.
Сорокин усмехнулся:
- Ну какой из меня ученый?
- Я буду просить вас, Яков Ильич, принять приглашение быть моим ассистентом. Вы напишете книгу о питомце Розовой Медведицы.
- Розовой? Почему именно Розовой?
- Так записано в книжке Скочинского. Я бегло просматривал ее и наткнулся на эту запись.
- Хм, - изумился Сорокин, - как красиво это сказано! Да ведь и от истины недалеко. Бурые тянь-шаньские медведи действительно имеют мех розового оттенка. Суметь бы проследить весь жизненный путь Хуги из Джунгарского Алатау. От начала до конца.
- Вот именно. Ученые труды и сухи и бесстрастны. Сами понимаете, Яков Ильич, они не способны возбуждать в людях чувства и поэтому чаще всего нуждаются в переводе на язык беллетристики. Вы очень хорошо сказали: проследить путь от начала до конца.
- Сказать-то сказал, - повеселел Сорокин, - да ведь конца-то еще нет.
- Будет. Завтра будет конец - пообещал Ильберс.
Сквозь ночь устало тащился огрызок месяца. Чертил он острым нижним рогом заснеженные пики Джунгарского Алатау. Он хотел бы уйти до зари, чтобы не быть прихваченным солнцем, как был прихвачен не раз.
Утром Ильберс поднял всех спозаранку. Горячий чай был вскипячен и остатки мяса подогреты. Затягивать пребывание людей в горах было бы дальше неправомерно. Ильберс пришел к выводу, что нет нужды снова выслеживать Хуги. Можно все сделать проще. Прийти пяти или семи человекам на место и там действовать сообразно с обстановкой. Ну, а если не получится сразу, тогда он попросит остаться пятерых колхозников. Они пополнят продовольственные запасы и пробудут здесь до тех пор, пока Хуги не будет пойман. Остальным здесь делать больше нечего. Они могут возвращаться домой.
* * *
Семь человек вышли с восходом солнца и взяли направление к Порфировому утесу.
Спустя три часа, делая в пути небольшие передышки, подошли к невысокой гряде, из-за которой можно было наблюдать издали за окрестностями пещеры.
Сама пещера отсюда не проглядывалась, были видны лишь нагромождения камней возле нее и большая ровная лужайка. Снега вокруг уже не осталось. Новый, несмотря на вчерашнее ненастье, не выпал, а старый успел стаять. Все это было как нельзя кстати.
За грядой пролежали полдня. Время тянулось утомительно медленно. Люди устали и начали проявлять нетерпение. Опасаясь, как бы кто-нибудь не выдал их места засады, Ильберс велел Мордану Сурмергенову отвести колхозников за ближнюю каменную россыпь и там ждать команды. На гряде они остались только втроем - он, Сорокин и Каим Сагитов.
Пролежали еще три часа и наконец увидели того, кого ожидали.
Хуги нес на плечах каменного козла. Волк семенил следом. Манул было ощетинил шерсть, но Сорокин погрозил пальцем и шепотом приказал:
- Лежать!
Хуги пересек лужайку и скрылся за выступами камней. Наверняка прошел в пещеру, чтобы заняться едой.
Ильберс послал Каима Сагитова за товарищами. Он знал, что во время приема пищи захватить в глухой пещере Хуги и его спутника будет легче. Следовало торопиться.
Пока продолжали наблюдать, подошли из укрытия люди. Теперь в каждом из них снова горел охотничий азарт. Каждому, кто еще не видел дикого человека, хотелось взглянуть на него, хоть мельком. Рассказ рассказом, а увидеть своими глазами - совсем другое.
- Держитесь кучнее, - обратился ко всем Ильберс. - И ни малейшего шума.
Все кивнули.
- И еще. Сперва мы перекроем пещеру. Имейте в виду, он, должно быть, очень силен. Сразу же пускайте в ход аркан. Но прежде это сделает Сурмергенов.
- Мы все поняли, селеке. Веди, - за всех тихо ответил Каим Сагитов.
Сорокин пристально оглядел людей. На лицах ни у кого не было страха. Эти лица, темные от загара, по-степному скуластые, скорее всею выражали нетерпение и уверенность, что Жалмауыз никуда от них не уйдет.
И вот они у тех самых камней, за которыми лежали четверо всего лишь позавчера. Ильберс осторожно высунул голову, предварительно сняв шапку и запихав ее за пазуху. Темный неровный зев пещеры - в него без труда можно было въехать сразу на трех лошадях - отчетливо чернел боковой стеной. У входа никого не было. Значит, Хуги и волк всерьез занялись едой. Момент был самый подходящий.
Махнув рукой, Ильберс осторожно пошел, прижимаясь к гладкой стене отвесной скалы. За ним молчаливыми, напряженными тенями заскользили другие.
Ильберс подходил к пещере. Чувствовалось, как он напряжен до предела. Вот он взмахнул рукой. Люди собрались плотнее, ожидая основного сигнала. Ноздри у Каима Сагитова были раздуты, как у зверя перед прыжком. Мордан Сурмергенов нервно перебирал тугие кольца аркана, зажатого в правой руке. Арслан застыл словно перед атакой. Раскосые глаза сужены, во рту сухо блестят зубы.
Ильберс первым метнулся к пещере. За ним кинулись остальные. Секунда, другая, и выход был перегорожен. Еще никто ничего не видел, ослепленный мраком пещеры, но зато все разом услышали тревожный, таинственно прозвучавший из темноты горловой клекот. Потом передние различили широкоплечую сутулую фигуру обнаженного человека. Косматая голова его была втянута в плечи, глаза ошалело блестели. Пальцы на полусогнутых длинных руках сжимались и разжимались. Гримаса безудержного гнева то и дело искажала дикое выразительное лицо, сплошь покрытое шрамами. Таких же шрамов было много и на теле, темно-коричневом, грубом, перевитом буграми напряженных мышц.
В эти краткие мгновения еще с обеих сторон взвешивались силы, еще никто из этих сторон не знал, что предпринять дальше, а Манул уже рванулся из рук Сорокина и, чуя в огромном человеке зверя, кинулся на него прыжком. Люди не успели даже ахнуть, как Манул был мгновенно перехвачен на лету длинной ручищей, перевернут в воздухе и отброшен к стене. Послышался только тяжелый приглушенный удар о каменную стену и надломленный визг. Но в следующий момент навстречу исполину метнулся гибкий шелестящий аркан. Он лег петлей на плечо Хуги, прихватив правую руку. Потом мгновенный рывок, рев, крики и куча тел на каменном полу пещеры...