Страница 9 из 68
Побродил по квартире. Достаточно уютно. Никогда бы ни подумал, что здесь живёт вампир. Ни тебе пентаграмм, ни черепов, ни свечей, ни кинжалов с вьющимися, словно змеи лезвиями, да чего уж там… гроба и того нет! Вместо этого нормальная кровать с белыми, чистыми, что для меня крайне неестественно, простынями. Ничего общего с живым мертвецом встающим каждую ночь из сырой могилы. Или может просто Давид такой, чересчур чистоплотный упырь?
Бестолково побродив взад вперед, я нашёл пульт. Включил телевизор, пощёлкал по каналам. Сомневаюсь я, чтобы на кладбищах было кабельное. Пейзаж за окном, уж точно не напоминал кадров из «Ночи живых мертвецов». Третий этаж обычной кирпичной пятиэтажки. Ничего сверхъестественного. Только вот райончик я ни как не мог узнать. «Должно быть окраина», — мне оставалось только пожать плечами. Телевизор показывал, что время первый час, температура за окном чуть ниже двадцати градусов по Цельсию. Нашел какое-то странное кино, точно не помню, очередной голливудский боевик. Сколько же их наснимала фабрика грёз? С голубого экрана на меня смотрел очередной супергерой с квадратной челюстью. Вот у него-то явно нет никаких проблем. Разве что пара сотен гангстеров вооруженных до зубов. Хотя разве для него это проблема? Вот у Гамлета была беда, а тут? Тьфу, мелочь… Ох, где же Морфеус когда он так нужен? Он бы мне наверняка ответил… или хотя бы подбросил пилюль, чтоб не скучно было.
Сотни вопросов вертелись в голове. Я вспоминал прошлое, думал о настоящем, пытался представить будущее. Разум спорил с чувствами, мозг с сердцем, душа с плотью.
— Зачем тебе всё это было нужно? — спрашивала душа.
— Потому что мне всё опостылело, — отвечало тело.
— Неужели можно пресытиться жизнью за каких-то двадцать лет? — не унималась душа.
— Можно… поверь мне… можно, — обречённо твердило тело.
Пишу эти строчки и понимаю, о чём я тогда думал? В сущности и пишу это «Покаяние» лишь для того чтобы проанализировать случившееся, для того чтобы услышать от кого-нибудь дельный совет. Только подумать, в ночь, когда я решил измениться, мою плоть вела зависть. Душа, она бессмертна, а тело? Ну, сколько человеку отпущено времени? Пускай даже сотня лет, и это при хорошем раскладе. Бывает так, что люди умирают, не дожив и до пятнадцати. Так погиб очень мне близкий человек. В одно мгновение. Раз, и её не стало. А когда-нибудь точно так же будет и со мной, и с каждым из нас. Не хочу! Как говорил герой одного из произведений Стругацких: «Не хочу умирать. Давно живу. Привык». Но разве можно к этому привыкнуть? К тому, что появился ты, а потом исчез. Был Мир и не стало. Или Мир останется? Не могу же я об этом судить. Меня не было, когда Мир родился и вряд ли я буду, когда он умрёт (не верю уж я в Конец Света 2012, как и не верил в 2000). Словно в гости зашёл. Только вот, как все гости мы очень назойливые и ни как не хотим покидать столь радушного хозяина. Цепляемся своими хрупкими телами за материю Мира, а он нас стряхивает с себя, так отчаянно, так упорно. Кому-то удаётся задержаться подольше, но итог всё равно один. Иначе и быть не может. Вот и я — точно такой же назойливый хлыщ.
В тот вечер мне о многом пришлось подумать. Мысли немного расступились часа через три. Сознание прояснилось. Разумеется, не до конца, но прогресс был на лицо. Фильм давно кончился. По телевизору шло что-то непонятное, я вновь посмотрел на часы. К Давиду накопилось немало вопросов. Пускай и не на все, но хотя бы на часть он должен был ответить.
Давид сказал что мне, а значит и ему нельзя находиться на солнце. Значит, вернётся не позже пяти. Времени у меня было около двух часов. Теперь необходимо было, обстоятельно, подготовится к предстоящей беседе. Решив размять ноги, я немного походил по комнате, проговаривая вопросы вслух. Рассуждал, пытался на них сам себе ответить. Вообще я частенько разговариваю сам с собой. Почему-то принято считать, что это удел сумасшедших? Я, к примеру, себя таковым не считаю. Всегда ведь приятно поговорить с тем, кто тебя понимает. Вообще здорово поговорить с умным, дельным человеком.?
Сказать по правде всё время ожидания я занимался ерундой. Моя нетерпеливость играла со мной. Чего мне ждать от предстоящего разговора? Римляне говорили: «Praemonitus praemunitus», я же был совершенно безоружен. Ко всему прочему само понятие «перемена» подразумевало под собой некое изменение, однако я ничего не чувствовал. «Может Давид обманул меня и всё это не более чем глупый розыгрыш?» — эта мысль не выходила из головы. А когда я представлял что всё это не выдумка, что я на самом деле тот о ком снимают фильмы и пишут книги, тот, кого бояться дети и… вот тогда становилось совсем не по себе. Впереди меня ждала неизвестность. Что ещё за инкубационный период? Каким я стану по прошествии этого времени? Превращусь ли в то чудовище, что бродит по ночам в поисках крови или останусь самим собой? Сохраню ли разум? Что должно во мне измениться? Давид говорил о процессе перемены с научной точки зрения. Значит, он, скорее всего, исследовал саму свою суть. Учёный? Но Давид вовсе не похож на учёного. Скорее он напоминал разведчика, шпиона из книг Флеминга. С другой стороны у него на это было полвека. Что же ему удалось узнать о себе? Глупо было думать, что он предложит мне свои знания на блюдечке с голубой каёмкой. Но попытаться стоило.
Время текло медленно. Я перескакивал с канала на канал, тупо пялясь в экран. Искал что-то? Пожалуй, в тот момент больше всего хотел найти ужастик про банду кровососов или нечто в вроде Копполовского «Дракулы». Увы и ах, ничего даже близко. Время наотрез отказывалось хоть на толику ускориться.
В коридоре послышался шорох. Я сделал телевизор тише и прислушался. Тишина, даже не понял, как Давид вошёл в комнату. Попытался было что-то сказать, но вампир оборвал меня:
— Терпение. Все вопросы после душа.
С этими словами он вошёл в соседнюю комнату.
Я сидел неподвижно. Казалось всё таким непонятным, неестественным. По правде говоря, я был взбешён. Какой нахрен душ?! Я ждал его в больше четырёх часов, чтобы услышать: «Все вопросы после душа»?! Во дела! Сейчас понимаю. Мироздание не вертится вокруг моей персоны. Я стал терпимей, научился ждать, но до этого ещё дойду. Уже через пару минут Давид вышел из комнаты в буром махровом халате. Каких же тогда усилий мне стоило не взорваться? Не знаю, сколько времени Давид был в душе? Мне показалось вечность, хотя на самом деле я понимаю, минут пять, не больше. Вернувшись, он уютно устроился в кресле и стал внимательно изучать меня. Повисло молчание. Я не то чтобы не решался заговорить, просто не знал с чего начать, как видно он тоже не торопился.
— Приятно сознавать, что ты учишься терпению, — довольно произнёс Давид. — Что ж, перейдём к твоим вопросам. Как я понимаю, у тебя их накопилось не мало.
— Мне казалось, начать должен ты? — проявив чудеса самообладания, сказал я.
— Достойный ответ, — улыбнулся вампир. — Но не забывай, с кем разговариваешь. Ты ведь должен понимать, что разговор наш может закончиться, так и не начавшись.
Давид взял со столика пачку «Парламента» и достал пару сигарет, одну протянул мне. Мы закурили. Я молчал, разговор должен был продолжить он, это я прекрасно понимал. Вампир не заставил меня долго ждать:
— Так что ты мне скажешь?
— Ты не держишь обещаний, — пожал плечами я.
— Это вопрос? — не уловил интонации Давид.
— Нет, — бросил я. — Это факт. Ты обещал продолжить разговор, когда вернешься.
— Верно, — кивнул вампир. — И от своих слов я не отказываюсь. Вопрос только в том, что ты хочешь узнать?
— Как я могу спрашивать о том, не зная о чём?
Разумеется, я мог закидать Давида вопросами, но некоторые из них звучали бы настолько глупо… хотя уж мне чего терять? В глазах вампира я и так выглядел полным кретином. «Сраная игра», — промелькнуло у меня в голове. С уст сорвалось только:
— Игра!
— Прости, — глаза вампира в мгновение сузились.
— Твоя сраная игра! — небрежно бросил я.