Страница 11 из 68
Откинув в сторону бессмысленные размышления, я задал следующий вопрос:
— И сколько крови мне необходимо в сутки?
Странно, но на первый взгляд простой вопрос, поставил Давида в тупик:
— Это зависит от индивидуальных особенностей, — спустя несколько секунд ответил он. — Слишком много воздействующих на организм факторов.
— Например?
— Масса тела, общее состояние организма… моральное, в том числе, рацион питания, — развёл руками Давид. — Рассчитать всё крайне сложно.
— Даже примерно? — не унимался я.
— Даже относительно, — поправил Давид. — Сложность заключается в нерегулярности питания.
— Как это?
— Оно происходит не ежедневно, — пояснил Давид.
— Почему? — не понял я.
— Так мы устроены, — пожал плечами вампир. — Ты же не спрашиваешь, почему ты хочешь есть или наоборот сыт.
Это заявление повергло меня в некоторое недоумение. Раньше подобного я не встречал. Во всех книгах или фильмах вампирам необходима была кровь еженочно. Хотя, как можно вообще черпать какую-то информацию с телеэкрана? Там же бред один. Одни реалити-шоу чего стоят! С другой стороны разве сама идея существования вампиров не абсурд? Чистейшей воды вымысел. Бред, и только. Но вот передо мной сидит Давид, настоящий, живой, хотя слово «живой» наверное, не самое подходящее для вампира. И я… сам теперь… но об этом думать как-то в тот момент не хотелось, скорее попросту не верилось.
— А ты как часто пьёшь кровь?
— Два-три, когда четыре раза в неделю, — развёл руками Давид.
— И много?
— Триста-четыреста грамм, — холодно ответил вампир.
— Ты упомянул о еде, а чем т…, — я запнулся, но через секунду продолжил. — Чем мы ещё питаемся?
Одно из двух, либо Давид всегда был таким смешливым, либо его действительно так забавляло моё невежество? Скорее второе.
— Мы питаемся тем же чем и Вы, — засмеялся он.
Не знаю от чего, но мне стало, стыдно, но крайне не уютно.
— Какие навыки у меня появятся, — я задал первое, что пришло в голову, чтобы смазать глупость предыдущего вопроса, но только всё усугубил.
— Навыки?! — удивлённо воскликнул Давид. — Как какие? Ты начнешь играть на арфе, говорить по-ирландски и готовить «утку по пекински».
Комната вновь наполнилась холодным звонким смехом. Теперь мне действительно стало не по себе. Давид пытался высмеять каждое моё слово, каждый мой жест. Это начало подбешивать. Шутить в ответ, другого ничего не оставалось:
— А картошку чисть научусь?
Не понятно почему, но ему моя фраза очень не понравилась. Согласен, шутка отстой, но это не повод смотреть на меня как на врага народа. Поспешил исправиться:
— Ну, нет так нет, в мундирах тогда варить придётся.
Лучше бы я этого не говорил. Как оказалось Давид не выносит когда начинают смеяться над его словами. Это нечто вроде патологии. Не смотря на то, что он вполне мог отшутиться, язык у него подвешен, будь здоров, он моментом переходил в наступление. Должно быть, давало о себе знать его небезынтересное прошлое.
— Забудь о дарах, — сурово произнёс вампир. — Неужели до сих пор не понял? Всему придётся учиться.
— Всему? Это чему?
— Навыки, о которых ты говоришь, дремлют в каждом, — всё тем же тоном продолжал он. — Твоя задача лишь пробудить их.
— В каждом вампире?
— В каждом живом существе, — поправил Давид. — Первобытные инстинкты есть в каждом, просто у современного человека они настолько притупились, что развить некоторые из них не представляется возможным.
— Я что-то не понимаю.
— У человека обоняние, а у собаки нюх, — лицо вампира расплылось в довольной усмешке. — Как? Чуешь разницу.
— Пока только обоняю, — растерянно пожал плечами я.
— Это только пока, — Давид добродушно улыбнулся.
В чём-то он был прав. Мы действительно потеряли многое, разучились жить с Миром в унисон, перестали чувствовать пульс планеты. Странно видеть, когда выезжаешь на природу с друзьями и люди не способны пройти без остановок трёх километров. Жалобы на тяжесть рюкзака, неровность и извилистость тропинки, зажравшихся комаров становятся невыносимы. На просьбу нарубить дров отвечают радостным согласием, но когда посмотришь на ничтожные потуги современного человека, становится жаль потомков и стыдно перед предками. Докатились. Эволюция превратилась в деградацию. Какой процент нынешней молодёжи сможет выжить, попав на необитаемый остров? Больше половины с голоду передохнут за пару недель. А заплутай они в тайге? Хорошо будет, если до холодов доживут. Опять же звери дикие. Кабан — это не декоративная свинка, его за ушком не почешешь.
— А ты значит чуешь?
— Можно сказать и так, — ухмыльнулся вампир. — По крайней мере, чтобы найти донора, мне GPS не нужен.
Я хотел было ещё что-то спросить, но Давид поднялся с кресла:
— Ночь сегодня выдалась не из лёгких, — демонстративно зевая, произнёс он. — Приятных снов.
Вот так просто закончить разговор? Но я не настаивал на его продолжении и без того слишком много информации за один вечер. Многое надо было обдумать, ведь всё то, что я считал догмами, на поверку оказалось мыльным пузырём. Вампиры едят человеческую пищу, не убивают людей, умирают от инсульта. Это уж слишком. Кучу вопросов я не успел задать, но времени у меня теперь действительно валом.
Надо было от всего отвлечься. Сон? Спать совсем не хотелось. Ещё бы, продрыхнуть двое суток. Организм вовремя напомнил, что даже вампиру необходимо есть. Коль уж я стал, в некотором роде, заложником кровососского гостеприимства, можно было чувствовать себя как дома. Без лишней скромности отправился на кухню. Вновь удивление. Всё как у людей. Ничего сверхъестественного. Довольно скромная кухонька. Простенько, но со вкусом. И не скажешь, что хозяин вечерами выкидывает в клубах кучу бабла на коньяк и прочие вкусности. Скорее можно подумать, что здесь живёт обычный заводской работяга-холостяк. Заглянул в холодильник. Ни одной банки с кровью, зато еды настоящее изобилие. Всё что душе угодно, от молока и сыра до чёрной икры и мидий.
— А вампиры неплохо живут, — присвистнул я.
Взяв пару сарделек и початый пакет сока, вернулся в зал. На поедание добытого ушла пара минут. Организм одобрительно проурчал, не двусмысленно намекая, что неплохо бы смолотить и пол головки сыра. Не дала природная скромность, напомнив пословицу: «Чувствуй себя как дома, но не забывай что ты в гостях».
Не включая свет, я вошёл в комнату, с которой несколько часов назад началась моя новая жизнь. На ощупь добрался до кровати. Подумал о хорошем и к моему удивлению почти сразу уснул.
УТРО ВЕЧЕРА НЕ МУДРЕНЕЕ
Как бы хотелось вспомнить, что мне снилось в то утро. Увы, не получается. Точно помню, что я просыпался. Вскакивал несколько раз, словно в воду падал, а потом выпрыгивал из неё, выталкивался наверх, садился на кровать, глубоко вдыхал и снова проваливался в чудесный мир сновидений. Даже примерно не помню, какие в моей голове тогда обитали виденья. Не кошмары это точно, страха не было, просыпался я не от него. Просто так надо было. Встрепенуться, для того чтобы снова уткнуться в подушку. Не знаю, сколько это продолжалось, прежде чем я окончательно понял: «Пора вставать». На этот раз с поисками одежды проблем возникло. Заснул одетым. Зато с поисками выхода возникла неувязка.
Выйдя в зал, увидел уже ставшую привычной для меня картину. Давид сидел в кресле. Судя по всему, проснулся он давно и уже успел одеться. Моментально закрыв и положив на полку книгу, которую читал, вампир обратился ко мне:
— День добрый.
Не помню, что он читал, но литература серьёзная, классику или философию. Впрочем, другого от него ожидать не приходилось. По крайней мере, Дарьи Донцовой у него на полках не наблюдалось.
— Добрый, — немного заспано произнёс я. — А сколько время?
— Около трёх, — бросил он и вышел из комнаты.
Шторы на окнах не давали понять, какое сейчас время суток. На этот раз я решил устроиться на диване и подождать, но организм мгновенно потребовал умыться и не только. Пока я занимался проблемами личной гигиены, Давид что-то делал на кухне. Меня до сих пор умиляли действия вампира: «Хозяйственный какой! Прям не скажешь что кровосос». Не успел я, как следует разместиться на диванчике как в комнату вошёл Давид. В руках у него был поднос, от которого так и тянуло вкусностями. Он подцепил кончиком носка маленький журнальный столик, на который поставил завтрак. Мой нос жадно втягивал терпкий кофейный аромат. Давид взял одну из чашек: