Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 20 из 54

- Посмотри, - девочка неожиданно протянула ему один из рисунков. – Видишь – два дерева?

- Ну, вижу, - ему тоже нравилась эта картина, на которой был изображен тревожный пейзаж: деревья отклонялись в разные стороны, словно не желали иметь друг с другом ничего общего.

- Вот здесь мой дом, - Фана ткнула пальцем в правую часть изображения. – Правда, на рисунке не виден вход, но это точно здесь.

- Думаю, тебе показалось, - Элвин с сомнением покачал головой. – Ты вряд ли знакома с автором этой картины.

- А мне и не нужно быть с ней знакомой, - упрямо проворчала девочка. – Скорее всего, твоя знакомая увидела мой дом во сне. Это нормально, люди часто так делают.

- Что делают?

- Думают, что сами что-то придумали, хотя на самом деле мы, феи, все показываем и рассказываем им ночью, когда они спят. А потом они просыпаются и ничего не помнят, кроме картинок. Так композиторы сочиняют музыку, поэты пишут стихи, а художники – картины.

С удивлением взглянув на свою юную гостью, Элвин подумал, что подобные рассуждения были слишком оригинальными для десятилетнего ребенка, и решил, что, скорее всего, она где-то прочитала об этом. Наверное, предположил он, в какой-нибудь сказке. И вообще, девочка слишком ясно излагала мысли для своего возраста. Тем временем Фана продолжала:

- А на соседнем дереве живут те, кто ушел от нас, но так и не смог построить ничего своего. Им там плохо, но они не могут вернуться.

- Почему же?

- Откуда я знаю? – грустно пожала плечами Фана. – Папа говорит, что так работает Вселенная: уйти легко, вернуться – сложно.

Увидев, что девочка говорит это с совершенно серьезным видом и явным пониманием собственных слов, Элвин пообещал себе провести воспитательную беседу с ее отцом: какому нормальному человеку могло прийти в голову беседовать на такие темы с ребенком? Желая как-то разрядить обстановку, он попытался сменить тему, обратив внимание своей собеседницы на более безобидную, с его точки зрения, картинку, но та не поддалась. Всматриваясь в пейзаж, она находила все новые и новые подробности своего воображаемого мира.

- Смотри, как они отклонились друг от друга. Знаешь, почему?

- Расскажи.

- Им больно быть рядом, но и окончательно уйти они не могут.

- Это папа тебе сказал?

- Нет, я сама. Видишь, рисунок выполнен в двуцветной гамме?

- Где?

- Да везде. Ты что, не заметил? Правая часть светло-зеленая, а левая – красноватая.

Странно, но Элвин на самом деле сначала не обратил на эту особенность внимания. Возможно, дело было в освещении, однако, присмотревшись, он пришел к выводу, что это было изначальной задумкой автора – и картина на самом деле была разделена на две части: одна из них источала спокойствие и какую-то гармонию, а другая была тревожной. Отстранив холст на расстояние вытянутой руки, молодой человек перестал замечать переход и сделал для себя вывод, что Муза использовала этот метод для достижения 3D-эффекта. Получилось мастерски. Странно, что она не захотела оставить эту работу у себя. Может быть, с ней у нее были связаны не самые светлые воспоминания?

- Скажи, - осторожно обратился он к девочке, - а как ты воспринимаешь свой настоящий дом?

- Это и есть настоящий.

- Ну, ты же понимаешь, о чем я говорю. Квартира, в которой живете вы с отцом.

- Это временно. До этого мы жили в другом месте, а до него – еще в одном. А мое дерево всегда одно и то же. Мне не приходится никуда переезжать.

Подумав, Элвин пришел к выводу, что в словах ребенка был определенный смысл: ощущение родины не должно зависеть от жилплощади, которую ты занимаешь в данный момент.

- Хорошо, пусть так. Тогда что твой отец говорит по поводу твоего этого… хм… настоящего дома?

Девочка насупилась и махнула рукой, словно говоря: что с вас, взрослых, возьмешь?

- Он считает, что я все выдумала. Все вокруг думают, что я чокнутая.

- Я так не думаю. Мне просто сложно понять тебя.

- Поэтому мы и друзья.

- Друзья?

- Ну, да. Разве нет?

Элвин даже во время обострения болезни никогда не страдал от чрезмерной зацикленности на том, кто, с кем и как должен общаться, если это не относилось непосредственно к нему, и поэтому не имел ничего против дружеских отношений с девочкой, которая была младше его в два с половиной раза. Так что он кивнул и протянул руку своей собеседнице.

- Зачем это? – удивилась та.

- Считай это обрядом посвящения в друзья, - тут же нашелся молодой человек. – Можно, конечно, обойтись и без него, но с ним как-то торжественнее, что ли.

- Если ты хочешь… - Фана с сомнение посмотрела на протянутую руку, но все же пожала ее. – Вот, теперь ты доволен?

- Вполне.

Элвину было забавно наблюдать за тем, как развивалась ситуация. Ему все время казалось, что это не он здесь взрослый, а девочка – во всяком случае, именно так, судя по всему, она сама это воспринимала. Как бы там ни было, именно в ее голове был относительный порядок. Там было плохое и хорошее, то, что ей нравилось, и то, с чем она не хотела иметь дело. Такие четкие критерии отбора для него были недосягаемой высотой, к которой он постоянно стремился, но пока безуспешно. В какой-то момент он подумал о том, что, возможно, Фана могла стать для него идеальным психотерапевтом, который, не зацикливаясь на собственном эго, примет его таким, каким он был, и постарается понять, прежде чем приступать к лечению. Хотя, с другой стороны, он не был уверен в том, что именно он хотел бы объяснить – возможно, что и ничего.

Увлекшись очередным внутренним монологом, молодой человек вдруг обратил внимание на то, что его мысли все больше путались и стремительно перемещались в ту часть, за которой, как он уже знал, последует приступ мизантропии. Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Несмотря на то, что периодически он испытывал необходимость поворчать на кого-нибудь или хотя бы порассуждать о том, какие все вокруг тупые бараны, мысль о том, что Фана станет свидетельницей этой его стороны, показалась ему совершенно невозможной в данной ситуации. Продолжая улыбаться, он молча вытащил из кармана пузырек с лекарством и, как бы между прочим, закинул таблетку в рот, надеясь на то, что девочка не заметит этого. Однако его гостья была не только наблюдательна, но и весьма любопытна. Отложив в сторону рисунок, она прищурилась и ткнула пальцем в пузырек, который Элвин все еще держал в руках.