Страница 60 из 90
– Наваждение, – выдохнула, когда крепкая ладонь добралась до груди.
– Самое настоящее… – эхом ответил Денис.
Ласка превращалась в острую страсть, тело накалялось и уже густая лава лилась по внутренностям и заставляла Анну хватать губами воздух. Ветер трепал волосы и гладил ими обнаженную спину.
Разумов целовал губы, не проникая языком. Скользил поцелуями по щеке и прикусывал мочку уха. Резко приподнял Анну и, разбрызгав воду вокруг, закинул ее ноги себе на бедра. Она опустила голову на сильное плечо, справляясь с огненным потоком в животе.
Денис осторожно вышел на берег.
Чувствовать его желание и быть так близко – невыносимо приятно. Казалось, что озеро закутало их в молочный плед и, околдовав, толкало в безумие.
Мужские руки властно притянули к себе. Денис опустился на траву у берега, все еще придерживая Анну сверху.
– Может плед возьмем? – прошептала она, проводя пальцами по его груди.
Денис перевернулся, подмяв ее под себя. Прохладная трава коснулась лопаток.
– Сейчас только освобожу от одежды бархатную кожу и буду самой мягкой постелью для тебя, – прошептал Разумов, стаскивая ее нижнее белье. Он делал это осторожно, приподняв легонько Анну. От трения хлопка по обнаженным бедрам хотелось закричать и впиться ногтями в спину Дениса. Мускусный, слегка хвойный запах забирался в ноздри, и не получалось себя контролировать. Стон сплетался с глубоким дыханием проводника.
Приподнялась и, зацепив пальцами резинку, стащила с него боксеры. Коснулась пальцами внутренней стороны бедра и почувствовала, как он пылает.
Денис потянул Анну к себе и снова лег на траву. Луна освещала его волосы. Они казались белесыми, как нити серебра, а глаза переливались тысячами оттенков зеленого и черного.
Отодвинув упавшие на лицо волосы Анны, потянулся к ее губам. Замер в миллиметре, невесомо касаясь одним дыханием. Быть на грани сумасшествия – это одна мука, а понимать, что лава уже льется через край и остановиться невозможно – настоящая боль. Ласково скользнул по небу и поцелуй превратился в настоящий огненный напиток. Страстный, жаркий и необузданный.
Проникал осторожно и нежно, а Анне хотелось большего. Она застонала и выгнулась, вцепившись ноготками в его грудь. Денис зарычал и стукнулся головой о землю. Темп наращивался, дыхание сбивалось, кожа покрывалась бусинами пота, почти бисером, рожденным под лунным светом.
Это уже не остановить. Не поймать змея за хвост, не выровнять направление – стоит только позволить ему улететь.
Анна рванулась вперед и снова прильнула к пухлым губам Дениса. Язык трепетал внутри и не тушил пожар. Распалял, расплавлял и топил в магме.
– Не сдерживайся, – захрипел он, до боли сжимая бедра.
И Анна отпустила пламя. Оно взорвалось тысячами искр и выдавило изо рта крик.
* * *
Тихий шорох кустов и плеск воды становился четче. Слабые солнечные лучи пробивались сквозь москитную сетку палатки и щекотали ресницы. Савина приоткрыла глаза.
Денис мирно сопел и по его утонченному лицу плавал рассеянный солнечный свет.
Анна осторожно выбралась из-под мужской руки и укрыла Дениса одеялом. Задержалась взглядом на чутком подбородке и пухлых губах, искусанных ею в страсти. Снова обратила внимание на длинный шрам на лбу. Прикоснулась. Сейчас уже можно. Разумов, застонав, слегка шевельнулся.
– Настя, все не так… – прошептал он.
Что-то еще бормотал, но слишком неразборчиво.
Убедившись, что Денис спит крепко, Анна набросила футболку и свободную толстовку с капюшоном. И, расстегнув палатку, выбралась наружу.
Ее встретил прохладный влажный воздух. Над водой расстилался белесый туман. Было тихо и мирно. Где-то далеко разливалась трель соловья, она смешивалась с осторожным клокотанием водопада и путалась в шелесте леса.
Савина прошла вдоль берега и, присев у небольшого камня, заглянула в воду. Можно ли надеяться, что у берега она найдет то, что ей нужно? Нырять она все равно не сможет. Ох, как глубоко! Дно прозрачное и чистое… Но жутко до тошноты!
Сделав несколько снимков со стороны водопада, Анна пошла вокруг озера. Она внимательно изучала все, что попадалось под ноги: камни, ракушки и песок. Кое-где высокая трава мешала подойти близко к воде, приходилось обходить.
На половине пути она остановилась у края и долго смотрела на обрубки гранита, что торчали вверх и будто протыкали небо. Между валунами рос шиповник, усыпанный красными ягодами.
Анна долго смотрела на обрыв. Никак не могла понять, что притягивает взгляд. Даже зябко стало.
Пройдя еще немного, она всмотрелась в водопад. Легкая пена расплывалась по темной глади. Вода в самом озере была прозрачной, слегка серой, ближе к краю темно-синей, но даже на большой глубине на дне просматривались валуны и камни. Наверняка где-то там есть то, что она ищет. Шеф, когда давал ей задание, не знал, как она жутко боится воды, особенно глубокой. Это огромная ошибка. Нельзя было соглашаться. Как достать что-то со дна, если на берегу она не найдет камень? А если она не умеет нырять, а просить кого-то об этом запрещено? Нелепица!
Анна подошла ближе к краю. С этой стороны берег резко уходил в глубину. Здесь разглядеть минералы на дне стало сложнее. Положив камеру на сухой плоский камень, разулась и присела на край берега. Всмотрелась. Желтое дно с бирюзовыми вкраплениями притягивало взгляд. Несколько больших серых валунов под водой казались темными провалами. Чуть дальше подводный грунт разравнивался, и там четко выделилась темная точка. Неужели то, что она ищет? Но как достать? Как проверить? Нырять? Нет-нет. Не сможет.
Было довольно зябко, и лезть в воду не хотелось. Да и дыхание сбивалось: то ли от повышенной влажности, то ли от волнения. Анна обернулась в поисках чего-то сподручного. На ум приходили только длинные ветки мертвого дерева.