Страница 6 из 90
Шорох пакетов заставил поморщится и глянуть вниз. Потянуло ванильными булочками с изюмом и терпким ароматом черного чая с бергамотом.
– На отдых? – вдруг спросил мужчина, когда Анна осторожно сползла со своего места и присела на край полки соседей.
– Не совсем. По работе, – ответила она, улыбнувшись.
За столько лет практики притворяться стало легче. Работать приходилось с разными людьми, и общение было обязательным, хотя поначалу Анне хотелось, как страус, спрятать голову в песок и сбежать. Чтобы уединиться и никого не видеть и не слышать. И теперь уже казалось, что она не притворяется, а любит свое дело и ведет себя с незнакомыми людьми слишком открыто. Поначалу было трудно выползать из панциря, все время боялась, что люди начнут лезть в душу и нарушать ее личный спокойный мир – привычный и неразрушимый. Но через несколько лет Анна уже свободно общалась и с деревенским одиноким дедушкой, и замороченным избалованным подростком, потому что они были ей одинаково интересны. Для статей, для фото, для себя. Красоту можно найти в разнообразии. Единственное, что ее раздражало в командировках: отсутствие гигиены. А с фобией, что преследовала с детства, это переносилось с каждым разом все трудней. Как избавиться от этой проблемы, она пока не знала.
Потянувшись за полотенцем, Анна осторожно стала пробираться к выходу из купе. Целительная вода должна снять напряжение, пусть даже ненадолго. Этого хватит, чтобы доехать до отеля и не позеленеть от тошноты.
– Прибрежный довольно странный городок, – пробормотал мужчина, обращаясь к Анне, и пригладил пальцами закрученные усы. – Он глядел на нее с неожиданным интересом, поблескивая черными глазами из-под густых серебристых бровей. Савина не особо хотела разговаривать, но если это поможет делу – придется.
– И в чем же странность? – поинтересовалась она.
Сосед пожал плечами.
– Много разных легенд. Надуманных, жутких и шокирующих. Особенно в районе Северного. Я заметил, что вы изучали вчера наши легенды.
– Думаете, есть среди них и правдивые истории? – Савина даже повернула корпус и шагнула назад в купе. Если она сможет привезти из Прибрежного сенсацию или хотя бы частично реальную сказку, то получит приличную премию, а это сейчас очень важно. Она сможет помочь отцу.
Соседка снизу резко передвинулась и, зацепив ногу Анны, взглянула искоса на мужчину. Ее маленький сын со спутанными после ночи кудряшками уплетал очередную булку и с набитым ртом проговорил:
– Ма, сказку… – за сутки поездки он повторял это уже столько раз, что Анна даже не удивилась, но каждый раз реакция мамочки настораживала.
Женщина строго цыкнула на него, отчего мальчишка запнулся и виновато окинул всех взглядом.
– Любит разные сказки и легенды слушать, приходится придумывать, – буркнула она.
– Там, где маленький мальчик встретил… – не унимался малыш.
– Да, – перебила его мама. – Доедай! Сейчас уже вставать будем, а дома все тебе расскажу, – потрепав сына по румяной щеке, женщина фальшиво улыбнулась. Тот радостно закивал, дожевывая остатки булки.
Общение с детьми было для Анны из категории неопознанного. Она как-то не сталкивалась с малышами такого возраста. Сестер и братьев у нее нет, а единственная подруга, как и она, была не замужем. Так что скудным опытом можно посчитать ее редкие встречи в подъезде с соседом-школьником, который каждый день выгуливал коротконогую собаку, а та вечно гадила у выхода. Анна не ругалась, но домашних животных за мерзкий запах ненавидела, да и к детям, которые не могут уследить за своими питомцами – относилась не лучше.
Поведение мамаши в который раз Анне показалось странным и неискренним. Что плохого в том, что ребенок любит сказки? Сложно придумать, что ли? Сложно рассказать, когда ему так хочется? Вот так и начинаются комплексы: когда на твое пожелание, мать шикает и просит помолчать. Но судить Анна не собиралась, потому не стала акцентировать внимание. Ни вчера, ни сегодня. Но зато поняла, что этот разговор шанс что-то узнать, ведь, похоже, ее соседи по купе – местные из Прибрежного и могут поделиться ценными историями для статьи.
– А вы что-нибудь слышали о Туманной долине? – спросила Савина. Женщина, резко отвернувшись, уставилась в окно.
Анна дернулась от такого неуважения, но промолчала. Отметила, как стало тихо в соседних купе.
– Нехорошее место, насколько я знаю, – сказал мужчина. – Там без вести пропавших очень много. Но многие говорят, что это старые слухи, да и часто люди по своей глупости попадаются. Лес не любит, когда им пренебрегают. Можно верить, а можно нет. Все, пора собираться! – он резко поднялся и завозился с дорожной сумкой.
Анна поняла, что больше ни он, ни соседка ничего не скажут. И это было странно. Обычно люди охотно делятся всякими страшными историями, да и замечательно их приукрашают своими домыслами. Но это не тот случай, здесь все иначе. Будто жители напуганы и боятся, что за слова будут наказаны.
Женщина так и не ответила. Только когда мальчик стал нетерпеливо дергать ее за рукав, обернулась, и Анна увидела, как незнакомка сжимает губы. Так делают, когда знают что-то, но не хотят говорить. Или опасаются. Можно даже не пытаться спрашивать, все равно увильнет от ответа.
Анна поспешила в конец вагона в поисках утешительной влаги. И почему она вчера не поняла, что ее соседи местные? Было бы больше времени поспрашивать. Вдруг получится на выходе еще поговорить, надо поторопиться с умыванием.
Посмотрела на себя в мутное зеркало и легонько встряхнула головой. Волосы смялись и торчали, как перья взбесившегося петуха; под глазами выделились приличные серые мешки, будто она прилично с вечера выпила пива; губы распухли и заалели, словно она не в поезде ехала всю ночь, а целовалась. Сжавшись от чувства мерзости, Анна медленно выдохнула и прижала локти к себе сильней, чтобы не коснуться случайно грязной стены туалета. Сил не обращать внимание на антисанитарию и непринятые запахи не хватало. Даже дышать получалось с трудом, казалось, что все это впитается в клетки и будет ее преследовать.