Страница 19 из 90
Слегка мотнув головой, Анна показала, что против, и принялась поедать сырники.
– Ты не понимаешь! – неожиданно вспыхнул Разумов, заставив людей за соседним столиком обернуться. По сведенным бровям ясно было, что молчаливый ответ ему не понравился, или не устроило то, что Анна отказалась.
Денис спохватился и уже чуть тише добавил:
– Там горная местность, много обвалов, рыхлая почва, люди туда не ходят. Ты кажешься разумной и серьезной. Зачем тебе такой риск?
– Это моя работа, и мне нужно сделать снимки, иначе смысла не было приезжать.
– Что у вас там за придурки в издательстве сидят, что посылают молоденькую и неопытную журналистку на такое опасное задание? У вас что крепких мужиков не нашлось?
– Среди фотографов только женщины. А ты, подписывая договор, думал, что приедет мужлан с камерой?
– Я ничего не думал, – буркнул проводник и пододвинул тарелку поближе. Ковырнул вилкой сырник. Тот развалился надвое. – Я могу отказаться.
– Не можешь. Либо тогда тебе придется платить неустойку. Найти быстро другого проводника я вряд ли смогу, а мне дали всего две недели на поездку.
Разумов покачал головой и довольно улыбнулся на бок.
– Нужно будет – заплачу. И да, ни быстро, никак не найдешь.
– Что ты имеешь в виду?
– Никто не пойдет туда. Мало того, что зона закрыта по закону…
– Мне кажется, ты преувеличиваешь, – перебила Анна, пережевывая еду. Слова приглушились. Взяла сок, покачала стакан. Глоток сока показался ядом, так она устала от этих разговоров об опасностях, которые больше казались бредом.
Денис так и не притронулся к еде.
– Нет, я пытаюсь предостеречь… – наконец процедил он.
– Боишься что ли?
– Чего? – Разумов выгнул бровь. Глаза выглядели серьезно, взгляд острый – словно кинжал.
– Ну… за свою жизнь, например, – уплетая пончик, предположила Анна. Вытерла салфеткой прилипшую на губы пудру.
– Меньше всего, – тихо сказал проводник и нехотя начал есть.
Анна исподволь наблюдала за ним. Как ей показалось, он решил уйти от разговора. И не ошиблась: он долго молча ел и избегал взгляда. Ну уж нет! Не сейчас. Все становится только интересней! Да и он явно знает больше, чем говорит.
– Я найду другого проводника, уверена, в вашем городе их полно. Курортный район, горы, много туристов и желающих. А цена, которую предложу, определит смельчака. Не верю, что ты единственный, кто знает туда дорогу.
Денис поперхнулся, стрельнул грозным взглядом и порывисто высказался:
– Вы, городские, такие наивные. Живете в каких-то своих сказках, втюхиваете людям головы надуманными историями. Обязательно же надо, чтобы с вами возились и нянчились.
– Я не просила, – возмутилась Анна.
– Какая мы нежная, – покривлялся проводник.
– Какая ты нежная! – поправила почти криком Савина. – И не втюхиваем, если уж на то пошло, а забиваем голову.
– А! Я в этих ваших журналистских штучках не понимаю. Хочешь идти? Пожалуйста! Да хоть щасс..! – Денис хотел встать, но маленький для его роста стол задержал движение.
– Что у вас тут? – появившись возле столика, весело проговорил Стас. Он положил руку Разумову на плечо и мягко усадил его на место. Тот подчинился.
– Все хорошо, – спокойно ответила она, подарив проводнику многозначительный взгляд. – Твой коллега предложил прямо сейчас выдвинуться в поход, чтобы, наконец, показать мне таинственное озеро, от которого, кажется, сам давно потерял сон. Денис, это детская травма, признайся? – по сжатым добела губам Разумова Анна поняла, что ударила в цель. – Один из тех выдумщиков, чьими историями забиты старые газеты? Ду-у-ухи, при-и-и-зраки! Как страшно!
Денис встал и, откинув руку друга, быстро убрался из кафе. Колокольчик на дверях нервно замотался из стороны в сторону.
– Зачем ты так? – присев, спросил Левин. – Не было повода на него все перекладывать, а возле долины действительно опасно.
Анна смутилась и тихо пробормотала:
– Да, я знаю. Грунт нестабильный, – и потупилась в тарелку. Обиделся! Как девчонка, в самом деле!
– Денису пришлось с мэром договариваться, чтобы тебя туда повести – там ведь закрытая зона. Он не просто переживает, но и отвечает за тебя головой, – Стас смахнул челку со лба и, взяв пончик с тарелки Разумова, добавил: – Ладно, не бери в голову. Остынет. Какой у нас там график? Я эту неделю занят, но Денис на связи. Если мобильная не работает, звони через стационар на ресепшене. А с Разумовым я поговорю. Нашел время для истерики!
– Сегодня можно не сопровождать меня, – Анна слабо улыбнулась. – Я пока список адресов составлю и отдохну. А то мне надо немного привыкнуть к вашему климату.
– Привыкнешь, – подбодрил Стас, доедая пончик. Крупные губы припорошило пудрой, отчего Анне стало смешно, но она сдержалась, а лишь показала, что стоит взять салфетку.
Извинившись перед Левиным и оставив его с завтраком наедине, Савина вернулась в отель.
Тяжелый воздух номера наполнял легкие, но не насыщал кислородом, потому приходилось делать дополнительный вдох. Словно чья-то рука схватила за шею и душила не щадя. Кондиционер усиленно выдувал в комнату прохладу, но Анна не чувствовала облегчения. Свежесть словно покинула ее, и на плечи навалился невидимый груз.
Постояв некоторое время у окна, Анна смотрела вдаль и не могла понять, что ее так сильно беспокоит. Реакция Дениса, ее недомогание или слова Камаева? В душе разливалась кислота отчаяния – нельзя было отступать, но на сердце горело желание развернуться и уехать домой. Не нужны никакие деньги, не нужные премии и повышение, лишь бы не терпеть давление от незнакомых ей людей и осознавать, что с ее чистоплотностью поход будет настоящей пыткой. Да и страх оставался страхом, он будто сорняк пустил в душе корни и скоро заплетет так, что воздух перекроет. Все вокруг как нарочно сговорились! Ничего не хотелось делать, даже шевелиться.