Страница 2 из 2
Впоследствии ему удалось познакомиться с министром народного просвещения князем А. Н. Голицыным, у которого он выхлопотал командировку на север и восток России для собирания сведений о городищах и памятниках археологических и этнографических. Доленга-Ходаковский собрал сравнительный лексикон 3000 урочищ, сведения о жальниках (могильниках) и «волотовках» Новгородской земли, «сопках» Старой Ладоги и материалы по вопросу о значении древнеславянских и русских городов и городищ. Результаты его исследований были изложены в статье «Историческая система Доленга-Ходаковского» (Исторический сборник, 1837. Кн. 3), найденной Погодиным в бумагах Доленга-Ходаковского и составляющей ответ его Калайдовичу по поводу неблагоприятного отзыва последнего о его теории городищ. Доленга-Ходаковский был первым, кто указал на важность изучения и описания городищ России и славянских земель. (Формозов, 1988.)
Он дал первое описание и план Дьякова городища, которое посетил в 1821 г. и интерпретировал как славянское святилище.
Надо сказать, что Доленга-Ходаковский был искренне уверен, что городища были языческими святилищами (Формозов, 1988).
Это городище ему показал другой не менее интересный персонаж русской археологии – К. Ф. Калайдович (1792–1832). Калайдович Константин Федорович, археолог и филолог, учился в Киевской академии, окончил Московский университет (1810), преподавал в гимназии при Московском университете (1810–1812), в 1812 г. служил в ополчении, с 1815 г. возобновил преподавательскую деятельность. В 1818 г. перешел в Московский архив иностранных дел. С 1811 г. участвовал в московских обществах Любителей словесности, где и печатал свои тексты археологического содержания. В 1817–1818 гг. изучал библиотеки подмосковных монастырей. В 1828 г. издавал журнал «истории, археологии, словесности и сравнительных костюмов» под названием «Русский зритель». Одной из главных целей его археологической деятельности было обследование городищ центральной России.
Именно Калайдовичу мы обязаны оформлением второй версии природы городищ: «Не оспариваю… что места славянских жертвоприношений и кумиры были на возвышении, могли окружаться валами, что в числе городищ найдется несколько таковых мольбищ, но решительно утверждаю, что большую часть оных составляют ограждения городов, селений и крепостей» (Формозов, 1988).
Так интеллектуальный поединок двух русских историков и краеведов породил полемику, которая до сих пор не стихает. Городища – это крепость или святилище? А может, это и то и другое, может быть, это протогород? Установить или решить эту проблему может многолетняя скрупулезная археологическая деятельность больших коллективов археологов. Увеличение наблюдений на раскопках, получение новых артефактов, извлеченных из земли, – вот единственный путь к решению этой задачи.
Конечно, Доленга-Ходаковский и Калайдович не были единственными археологами и историками. Они лишь начали пристально изучать Москву и ее округу и другие территории России, но подлинным археологическим изучением древностей Москвы эпохи дьяковской культуры на Дьяковом городище занимался В. И. Сизов. Именно он провел настоящие раскопки, именно он описал и определил находки и дал их рисунки (эти рисунки уже достояние России, они разошлись по учебникам мира).
Дом Московского археологического общества на Берсеневской набережной. Палаты Аверкия Кириллова XVII в. Фото XIX в.
Особая роль в изучении московской старины принадлежит основателю «историко-археологического направления» в российской исторической науке, фактическому основателю Исторического музея в Москве – Ивану Егоровичу Забелину. Хотя как сотрудник Петербургской археологической комиссии он проводил археологические раскопки на юге России, Забелин во многом заложил фундамент москвоведения. Подготовив по поручению Московской Городской думы от 1881 г. фундаментальный труд «История города Москвы» (1-е издание вышло в 1902 г.), И. Е. Забелин сформулировал, наверно, главный тезис исторического и археологического изучения города: «историю города сооружали люди, поэтому о них больше, чем о стенах и разных постройках, должен говорить историк». (Забелин, 1905, С. XX)
В первое послереволюционное десятилетие особую роль в изучении Москвы сыграли краеведческие организации.
Сергей Константинович Богоявленский в рамках Общества изучения Московской губернии собирал материалы к археологической карте Московской губернии. К сожалению, полностью этот справочник опубликован не был.
Большой объем работы в двадцатых годах был проделан обществом «Старая Москва». Аполлинарий Михайлович Васнецов возглавил это объединение в 1919 г. Его доклады в том числе посвящались наблюдениям за земляными работами в городе. Среди замеченных им объектов – остатки укреплений Белого города у Сретенских ворот, деревянный мост на Ленивке, белокаменная облицовка плотины Неглименского пруда, музеефицированная ныне в Музее археологии Москвы, ярусы древних мостовых на Тверской.
Петр Николаевич Миллер сменил Васнецова на посту председателя общества в 1923 г. П. Н. Миллер обратил внимание именно на археологические находки, сделанные в ходе разнообразных земляных работ: изразцы, глиняные подсвечники, трубки, помадные банки, опубликовав в 1928 г. статью «Московский мусор».
Отражением растущего интереса к археологической проблематике стало открытие в 1922 г. на факультете общественных наук Московского отделения археологии, где преподавали в том числе профессоры Юрий Владимирович Готье и Василий Алексеевич Городцов. Из первого поколения советских археологов большинство москвичей прошло школу у Городцова.
В последнее время широкую известность получили исследования подземелий И. Я. Стеллецкого, который в 1933 г. мастерски использовал интерес служб охраны к возможным подземным ходам в Кремль с целью найти библиотеку Ивана Грозного. Однако все изыскания закончились фиаско, да и психическое здоровье автора вызывало сомнения. (Стеллецкий, 1993.)
Новая страница археологического изучения Москвы была связана со строительством первой очереди метрополитена. В июне 1931 г. Пленум ЦК ВКП (б) принял решение о строительстве метрополитена, и с марта 1932 г. начались земляные работы на первом радиусе («Парк культуры» – «Сокольники»), завершенные к маю 1935 г. В состав работавших на строительстве были включены группы историков-архивистов и археологов. Последних привлекли, исходя из абсолютно прагматических резонов: прежде всего требовались сведения о качестве проходимых грунтов, кроме того, в открывшиеся полости (а при разрытиях открытым способом нашли более ста старых колодцев, фундаментов старых зданий и т. п.) уходил дорогостоящий бетон. К тому же в 1934 г. вышло постановление ВЦИК и СНК СССР «Об охране археологических памятников», по которому все новостройки обязали учитывать археологический фактор.
Руководство работами доверили Артемию Владимировичу Арциховскому, которого с полным основанием можно назвать основоположником современного научного изучения археологии Москвы.
В состав археологической бригады вошли ученые Сергей Владимирович Киселев и Алексей Петрович Смирнов, впоследствии ставшие классиками советской археологии.
Активную роль в раскопках сыграл историк Николай Михайлович Коробков. Им же была написана первая книга о работах на Метрострое «Метро и прошлое Москвы», изданная в 1935 г.
Первой научной книгой по археологии Москвы стала итоговая публикация «По трассе первой очереди Московского метрополитена. Архивно-исторические и археологические работы академии в 1934 году». (М.-Л., 1936)
Отметим также организацию специальной выставки находок из метрополитена в Историческом музее.
1–11. Кувшины. 12. Фрагмент изразца. 13. Фрагментированное долото. 14. Медный ковш; древний колодец № 1, шахта № 9, Моховая ул., 26. Находки, обнаруженные при археологических наблюдениях при строительстве Московского метрополитена (Из книги: Арциховский А. В., 1936. Находки в колодцах на Моховой. // По трассе первой очереди Московского метрополитена)
Конец ознакомительного фрагмента. Полная версия книги есть на сайте