Страница 24 из 107
– Даже тому, что вам Шар поведал про Ургита? – спросил Гарион.
– Пожалуйста, Бельгарион, не надо со мной как с ребенком. – Губы Закета скривились в горделивой улыбке. – Вы не допускаете, что к тому времени яд уже успел проникнуть в мой мозг? И не допускаете ли вы, что, как и все другие шарлатаны, которыми кишат деревенские ярмарки, могли, используя таинственный свет и внушение, заставить меня увидеть все, что хотели мне показать?
– Чему же вы верите, Каль Закет? – спросила его Бархотка.
– Тому, что я могу увидеть и потрогать, и еще разным милым пустякам.
– Какой скептицизм, – прошептала она. – Значит, вы не допускаете необычных явлений.
– Нет, ничего такого я не приемлю.
– Даже необычайный дар келльской прорицательницы? Как вам известно, все было очень подробно задокументировано.
Он слегка нахмурился и признался:
– Да, это действительно так.
– Как можно задокументировать видение? – с любопытством спросил Гарион.
– Гролимы хотели дискредитировать прорицательницу, – ответил Закет. – Они решили, что проще всего проверить пророчество ходом истинных событий. И всем чиновникам дали приказ вести соответствующие записи. И не было случая, чтобы ее предсказания не сбылись.
– Значит, вы верите, что предсказательница обладает способностью знать истину о прошлом, настоящем и будущем? – настаивала Бархотка.
Закет поджал губы.
– Хорошо, ваше высочество, – с неохотой произнес он, – признаюсь, что предсказательница обладает определенными способностями, объяснение которым пока еще не найдено.
– Вы допускаете, что прорицательница может вам солгать?
– Умница, – одобрительно прошептал Бельгарат.
– Нет, – ответил Закет, на мгновение задумавшись. – Прорицательницы не способны лгать. Их правдивость вошла в поговорку.
– В таком случае, – сказала она, улыбаясь, – все, что вам нужно сделать, чтобы выяснить, не лжем ли мы, – это послать за прорицательницей, так ведь?
– Лизелль, – возразил Гарион, – на это потребуются недели. Мы не можем так долго ждать.
– Нет, – сказала она, – я не думаю, что это займет так много времени. Если я не ошибаюсь, госпожа Польгара попросила Андель вызвать Цирадис, когда его величество лежал при смерти. Я уверена, что она согласится пророчествовать еще раз.
– Ну, Закет, – произнес Бельгарат, – вы согласны верить словам Цирадис?
Император заморгал, ища какую-нибудь отговорку.
– Вы загнали меня в угол, – признался он и на минуту задумался. – Хорошо, Бельгарат, – сказал он наконец. – Я признаю непогрешимость Цирадис, если вы сделаете то же самое.
– Договорились, – ответил Бельгарат.
– Теперь давайте пошлем за Андель и приступим к делу.
Бархотка вышла в коридор поговорить с одним из охранников, всегда следовавших по пятам за императором. Закет тем временем откинулся на спинку стула.
– Не могу поверить, что я вообще собираюсь выяснять, правдивы ли те невероятные вещи, о которых вы мне рассказали.
Гарион и Бельгарат, переглянувшись, рассмеялись.
– Что тут смешного, господа?
– Так, семейная шутка, Закет, – ответил ему Бельгарат. – Мы с Гарионом обсуждаем возможное и невозможное с тех пор, как ему исполнилось девять лет. Тогда он был еще упрямее, чем вы сейчас.
– После того как проходит первый шок, гораздо легче становится изменить свою точку зрения, – добавил Гарион. – Это похоже на купание в ледяной воде. Когда окоченеешь, уже не так холодно.
В комнату вновь вошла Бархотка, следом за ней Андель с накидкой на голове.
– Насколько я припоминаю, ты сказала, что келльская прорицательница – твоя госпожа, Андель, – обратился к ней Закет.
– Да, ваше величество.
– Ты можешь ее вызвать?
– Ее образ, ваше величество, если это необходимо и если она согласится явиться.
– Я думаю, это необходимо, Андель. Бельгарат рассказал мне нечто такое, чему я хочу найти подтверждение. Я знаю, что Цирадис говорит только правду. Бельгарат же такой безупречной репутацией не пользуется. – Он покосился на старика. Тот усмехнулся в ответ и подмигнул.
– Я поговорю с моей госпожой, ваше величество, – сказала Андель, – и попрошу ее явить нам свой образ. Если она согласится, то я прошу вас задавать ваши вопросы очень быстро. Путешествие на другой конец света весьма утомительно, а здоровье у нее не такое уж крепкое.
Сказав это, далазийка почтительно опустилась на колени, склонив голову, и до Гариона снова донесся странный многоголосый шепот, за которым последовало молчание. В воздухе появилось мерцание. Когда оно рассеялось, присутствующим предстала Цирадис с накидкой на голове и завязанными глазами.
– Мы благодарим вас за то, что вы согласились прийти, – обратился к ней Закет с необычайным почтением в голосе. – Мои гости рассказали мне кое-что, чему я отказываюсь верить, но я согласился признать то, что вы подтвердите.
– Я сообщу тебе все, что в моих силах, Закет, – ответила она. – Кое-что скрыто от меня, а кое-что еще не обнаружено.
– Я понимаю, что ваши возможности ограничены, Цирадис. Бельгарион утверждает, что в жилах Ургита, короля мургов, не течет кровь Таур-Ургаса. Это правда?
– Да, правда, – коротко ответила она. – Отцом короля Ургита был алориец.
– Кто-нибудь из сыновей Таур-Ургаса еще жив?
– Нет, Закет. Потомству Таур-Ургаса пришел конец двенадцать лет назад, когда его последнего сына задушили в подвале Рэк-Госку по приказанию Оскатата, сенешаля короля Ургита.
Закет печально вздохнул и покачал головой.
– Так вот, значит, каков был конец, – произнес он. – Последний потомок моего врага незаметно исчез с лица земли в темном подвале – так незаметно, что я не мог ни возрадоваться его исчезновению, ни предать проклятию тех, кто не дал мне с ним расправиться.
– Месть не приносит счастья, Закет.
– Последние тридцать лет я жил только мыслью о мести. – Он снова вздохнул, затем расправил плечи и продолжал: – Зандрамас в самом деле украла сына Бельгариона?
– Да, и теперь они на пути в Место, которого больше нет.
– А где это?
Ее лицо окаменело.
– Этого я открыть не могу, – ответила она наконец, – но там находится Сардион.