Страница 37 из 41
Регина со связанными руками, пыталась отползти к стене, чтобы развязать их. Но они были слишком крепко связаны, и адреналин на пару со страхом за Остин, бродивший в крови женщины, мешал ей здраво соображать. Она хотела закричать, чтобы позвать на помощь, но крик словно застял в горле. Она тупо смотрела перед собой, где Уилсон, уже достал из кармана перочинный нож, и пытался им поранить Остин. Однако девушка ловко уворачивалась от его хаотичных выпадов.
В один из таких, Гриффин перехватила руку с ножом, раздался хруст, нож выскользнул из рук, падая куда-то за шкаф, затем Уилсон заорал от боли, пятясь назад, где на полу все еще лежал револьвер. Остин только сейчас думала о том, что могла сломать этому ублюдку руку, и тогда возможно было бы проще. Но все же, мужчина «крепкий орешек», а она - просто девушка.
Она не успела оттолкнуть его, и она схватил вожделенное оружие, тот час направив его на Остин, и раздался выстрел. Пуля срикошетила от подвесного потолка, но по обратной траектории не задела никого, впившись в стену рядом с Гриффин, которая стояла напротив мужчины с пистолетом.
Остин знала, что в револьверах такого класса шесть пуль, и одну Уилсон уже пустил по ветру. Но еще пять могут унести их жизни сегодня. Уилсон, который не ожидал рикошета, немного растерялся, но сейчас он уже снова держал Остин на мушке, и Регина в ужасе поняла, что он не промахнутся, нажав на курок.
И он бы на него нажал, если бы в дверь не ворвался …Бердстайн с полицией. Уилсон повернулся вместе с револьвером и получил пулю в живот, выпущенную одним из полицейских.
Как только Остин поняла, что ее жизни ничего не угрожает, она метнулась к Регине, обнимая женщину, пытаясь освободить ее от пут.
- Все хорошо, - шептала она Уилмар, чувствуя, что женщина дрожит.
Когда Регина взглянула ей в глаза, на заплаканном лице впервые отразилось то, что было на душе. Страх потерять то, что они уже имели.
- Остин, - отвлекла девушку Бранденбург. - Я попросила оставить для вас патрульную машину, около входа.
Гриффин только улыбнулась в ответ, не имея сил, чтобы даже как следует поблагодарить Бранденбург, ведь по сути, если бы не она, они бы уже могли быть мертвы. Обе.
И Элли поняла все без слов благодарности, добавила только перед уходом:
- Гэмон дал всем нам три выходных. Послезавтра похороны Дэнсон и Орфански, в три часа. Кладбище «Грин-Вуд».
На этом она кивнула полицейским и они все удалились, прихватив с собой Уилсона, которого одели в наручники. Остин не особо интересовало, выживет ли он. Сейчас ей просто необходимо было успокоить женщину, и защитить ее. И сказать …
Она многое хотела сказать, но как-то слова все смешались в один большой ком. Из всех слов, которые она хотела сказать раньше, остались только главные, но Остин предательски боялась их произносить. Боялась признанием все испортить. Да и что оно, признание, если она сегодня готова была умереть ради женщины. Слова часто не могут отразить того отношения, или чувства. Просто не в состоянии, они скупы. И Остин понимала, что лишь забота и поддержка сейчас, могут сказать лучше всяких слов.
- У тебя кровь, - сказала Регина, когда они перебрались на кровать. - Бровь разбили.
Остин не чувствовала боли, только немного тянуло плечо. Видимо, когда Уилсон ее перекидывал через стол, потянула. Ее больше волновало, что Регина могла пострадать не только физически, но и психологически.
- Что болит у тебя? - осторожно поинтересовалась девушка. - Покажи мне.
Женщина медленно отходила от произошедшего, пытаясь осознать, что же у нее болит. Оказалось, что ничего. Она просто испугалась, в какой-то момент. Но Уилсон не успел над ней надругаться, Остин пришла вовремя. А потом и остальные.
- Со мной все хорошо, - уже спокойнее, произнесла женщина, вцепившись в запястье Остин. - Хорошо.
Голос все еще дрожал, но Регина осознала, что Остин не собирается никуда уходить, бросать ее, даже ценой штрафа снова. Она поняла это без слов.
А Остин осторожно подняла пальцами подбородок женщины и нежно поцеловала. Сейчас им обеим это было нужно больше всего.
Близость.
Это хорошо понимала Регина. И Остин. Они обе на данной стадии были новичками. Ибо у Остин никогда не было отношений, а у Регина - не было женщин.
Сейчас все готово было завязаться в этот узел, и Остин была готова к тому, чтобы не просто попробовать, а чтобы любить. Любить Регину так, как она того заслуживает.
Поцелуй медленно перебрался вниз, на шею, а затем пальцы Остин ухватились за пуговички на блузке и Регина отпрянула назад. Девушка испугавшись, что она что-то не так делает, открыла рот, чтобы спросить что не так, но Регина не дала ей говорить, уже по своей инициативе поцеловав Остин, толкая ее на диван. И девушка подчинилась, отдавая власть в руки женщины.
Осторожно потянув спортивные брюки вниз, Регина обнажила бедра светловолосой футболистки, чувствуя, как у нее по спине забегали мурашки и возбуждение прочно обосновалось внизу живота. Регина видела женскую любовь только по телевизору, поэтому сейчас не смотря на желание, она тоже боялась сделать что-то не так, разочаровать девушку, своими неумелыми действиями.
У Остин же прикосновения Регины вызывали странные желания. Для самой девушки странные, но на самом деле они были вполне конкретные. Остин жаждала почувствовать пальцы женщины в себе, ощутить все сполна. Но Уилмар медлила, словно дразня Остин и себя, тем, что оттягивала этот момент проникновения.
Освободив девушки от спортивных брюк, Уилмар потянулась снять и куртку, но Остин самая ее стянула, хватая женщину за руку, притягивая к себе. Это была словно игра в выдержку, они обе ходили по этой грани, возбуждая друг друга.
Регина сбросила блузку, немного запутавшись в последний момент в собственных штанах, которые не желали соскальзывать с ней, и освобождать от одежды. Но когда с ними было покончено, Регина, наконец-то, смогла лечь на широкий диван рядом с девушкой, проводя внутренней стороной ладони по упругому животу футболистки. Остин вздрогнула, чувствуя, что внизу живота тоже тянет, уже давно, но отметила она про себя это только почувствовав прикосновения женщины.
Подтянувшись, Регина поцеловала девушку, осознавая, что желание не проходит, а усиливается, когда их бедра соприкасаются. Но все же она медлила, понимая, что обратной дороги после этого у них не будет. Хотя ее уже не было после поцелуя.
- Боишься? - вдруг спросила Остин.
Регина не задумывалась, но что-то внутреннее ее останавливало. И нет, это не то, что произошло всего лишь каких-то двадцать минут назад. Это что-то внутри не давало ход ее пальцам. Что-то что говорила о возможных последствиях, в плане того, что секс может связать их, а они сейчас словно на разных полюсах.
Однако тянуло их к друг другу сильно, и обе понимали, что столкновение неминуемо.
- Не в этом дело, - произнесла Регина, чувствуя, что она таки боится.
Боится потерять все, после того, как обрела.
И не ожидала того, что сделает Остин. А девушка резко поднялась, переворачивая Регину на спину, ложась сверху. Регина хотела что-то возразить.
- Тшш-ш, не надо слов.
Девушка поцеловала Уилмар в губы, затем в шею. Рука скользнула под резинку трусиков, ощущая жаркую влагу, пальцы немного дрожали, когда Остин целуя очередной раз женщину, протолкнула пальцы внутрь, стараясь сделать это как можно нежнее. Уилмар выдохнула ей в губы, несильно выгибая спину, неосознанно стремясь навстречу пальцам Остин, которые ходили немного хаотично. Сама девушка уже была на грани, и боялась огорчить Регину тем, что кажется даже проникновения ей не потребуется на первый раз. Просто она была чертовски напряжена, стараясь максимально доставить удовольствие женщине. Уилмар чувствовала, что Остин старается, и от этого немного сбивался ритм, и неостриженные ногти царапали внутри, но Регина не проронила не слова, чувствуя, что это не важно. Потому что еще немного и она получит свою разрядку, а значит Гриффин все делает как надо.