Страница 9 из 11
Оказалось, что «Балтимор Рейвенс» уже не существует как профессиональной команды. Она была расформирована и лишена статуса профессионалов именно пять лет назад, как было написано в официальном листе: «Из-за хулиганских обстоятельств болельщиков и игроков, которые устроили бойню в раздевалке и гибели двух членов команды». Так же Криспин нашла фамилию и игровой номер Харри Кросса в заявочном листе на тот проигранный матч. «Вороны» проиграли пять очков «псам». После этого, видимо состоялись разборки в раздевалке, что и до этого матча было не редкостью, как рассказывал Хантер. После того матча команду дисквалифицировали из-за инцидента лишив ее статуса профессиональной. А всю атрибутику клуба потом очень хорошо распродали на аукционах и вещевых базарах, которые ежегодно устраивались в городе. Кто же не хотел иметь куртку, которая через пять лет станет раритетом?! Но самое интересное, что в том составе был заявлен и еще один игрок, который впрочем на поле не вышел. Это Брюс Тернер. Он играл на позиции разыгрывающего защитника, но по каким-то причинам не явился на матч вообще.
У Криспин после прочитанного сложилось впечатление, что этот матч проходил как раз в тот самый день, когда погибла Лейси. Она с трудом, но припомнила момент, когда Хантер звал их на матч, говоря о том, что есть два хороших места на трибунах, но Криспин ответила ему, что … в гости приезжает дядя Лукас, и Лейси хочет побыть с ним. Как-то все это было связано с отсутствием в том день мамы и самой Криспин в доме. Как не старалась Крис, она не могла вспомнить, почему мамы не было дома, и где в момент гибели сестры была она.
Зато, когда Хантер принес Кока-Колу и сказал, что: «Харри был бы рад, что ты заходишь к нам», она вспомнила, что была здесь перед тем, как Харри заболел. Она приходила отдать ему книжки, которые он забыл в классе по биологии. Тогда дверь ей открыл именно Харри. Он был улыбчив и взволнован, весь в предвкушении игры на полуфинал Кубка, как он сказал. Это было ровно в тот день. Но что же было потом…
========== Глава 9. Отвращение. ==========
- Знаешь, а мисс Блю тоже болела за «Балтимор Райвенс», - задумчиво сказал Хантер, попивая Кока-Колу – Она даже газеты собирала о победах команды.
Криспин даже не подумала о том, чтобы саму мисс Блю спросить о Харри, ведь он учился в их школе, и тоже ходил на литературу, а значит, мисс Блю может знать, как на самом деле все было тогда.
Попрощавшись с Хантером, Криспин решила не заходя домой, прийти к Мэгги. Было послеобеденное время, и учительница должна быть дома. Однако Криспин открыл дверь Брюс. Он кивнул ей и пропустил в дом, объясняя отсутствие Мэгги тем, что та позвонила что задержится, ибо зайдет в продуктовый магазин.
- Ты можешь подождать ее на террасе, - на этих словах он развернулся и удалился в сад.
Нахождение в одном доме с этим молодым человеком напрягало Крис. Но если участок перед домом был большой и в нем можно было затеряться, то дом – нет. Почти все комнату дома мисс Блю хорошо просматривались из сада. Поэтому сложно было пройти наверх незамеченной. Криспин надеялась, что Брюс не станет проверять куда она ходит, но уверенности в этом не было, просто потому что она чувствовала, что молодой архитектор что-то скрывает, а значит, будет держать ухо востро.
Хантер сказал, что однажды был в доме у мисс Блю и она доставала газеты из небольшого старого стола, в котором было два больших ящика. Ящики никогда не были закрыты, не были они закрыты и сейчас. Поэтому Криспин легко открыла их находя газеты пятилетней давности о победах и поражениях «Балтимор Рэйвенс».
На самом деле Криспин не знала, что именно искать. Поэтому она стала просматривать все газеты, начиная с первой победы клуба за три месяца до произошедших событий. А потом она наткнулась на статью, которая была в выпуске спустя пять дней после гибели Лейси и там говорилось о том, что Харри Доу подозревается в изнасиловании и убийстве восьмилетней школьницы. Следующий выпуск повествовал уже о том, что бездомного по имени Харри Доу осудили за преступление.
Преступление, которого он не совершал. И Криспин ясно поняла это, когда увидела затертое фото совершенно не похожего на себя Харри Кросса, которого в полосатой форме сажали в машину. Криспин точно знала, что Харри невиновен, просто потому что на ее рисунке изображены реальные виновные в этом жестоком преступлении. Только лиц этих преступников она не могла вспомнить. Однако Харри среди них не было. Два мужчины, которые на ее рисунке стояли к ней спиной были темноволосые, а Харри – блондин.
Криспин шумно выдохнула, чувствуя как подходит к горлу злость. Она совсем близко к разгадке и то, что ей надо сейчас сделать стоит всего ее расследования. Она должна навестить в тюрьме Харри Кросса и узнать другую часть головоломки. Это нужно было сделать в ближайшее время, иначе может быть для кого-то поздно.
- Ты действительно считаешь, что Харри Кросс не виновен? – удивилась мисс Блю, когда услышала слова от Криспин. – Крис, его нашли на месте преступления и на ноже его отпечатки. Это прямые улики.
- Это не он! – настаивала Криспин, пытаясь уложить всю картину в логическое измышление. – Были другие виновные.
- Кто же?
На этот вопрос Криспин пожала плечами и достала из рюкзака рисунок.
***
Когда Криспин изъявила желание увидеть Харри, мисс Блю не смогла отговорить ее от этой затеи. Пришлось только сопроводить ее. Все же пока они не нашли истинных виновников случившегося пять лет назад, Харри все еще сидит за убийство Лейси Кертис. И не стоит оставлять Криспин одну в такой ситуации, тем более, что никто не мог сказать, как поведет себя заключенный, увидев сестру убитой.
Когда Харри появился в наручниках на руках и ногах перед Криспин, никто не знал что произойдет. Тем более, что никто заранее не предупредил Харри, что к нему придет сестра погибшей Лейси. Офицер, который привел Харри остался стоять у дверей гостевого холла, а мисс Блю осталась стоять с другой стороны за стеклянными дверьми, ожидая хоть какой-то реакции Харри или Криспин.
Конечно, Харри знал кто перед ним. И знал о том, что Криспин с тех самых пор не разговаривает. Доктор Брэйвуд объяснил, что это посттравматический синдром, после страшных событий. Но никто не знал, что почувствовал сам Харри, когда увидел Криспин. Сидя в одиночке пять лет он мечтал увидеть хоть кого-то из знакомых, потому что доктор Брэйвуд говорил Харри, что для того, чтобы вспомнить все события пятилетней давности, ему нужно увидеть знакомое лицо. Он уже потерял надежду, увидеть хоть кого-то кроме докторов и охранников.
Криспин же предполагала, что Харри что-то скажет но он просто стоял и смотрел на нее. И тогда она жестом показала, что они могут присесть. Но то, что произошло потом, никто из наблюдавших не мог объяснить.
Когда они оба присели за стол, Криспин неожиданно взяла руку Харри в свою и сжала ее до боли…
Харри очнулся в тюремном госпитале через два дня. Доктор Брэйвуд и пара охранников стояли возле его койки. Они как-то странно улыбались, а возможно Харри просто так показалось спросонья. Его как-то уже клали в больницу при тюрьме, но тогда очнувшись, он обнаружил, что его руки пристегнуты к койке. Сейчас же ничего подобного не было.
- Что произошло, сынок, ты помнишь? – спросил доктор Брэйвуд.
Харри попросил воды, а потом начал говорить. Тогда, когда Криспин сжала его руку, он увидел то, что уже пять лет не мог вспомнить. Он увидел как он бежал от больницы пытаясь скрыться в кустах шестого квартала и услышал крики о помощи. На самом деле это были стоны умирающего. Он юркнул в кусты и оказался на полянке залитой светом фонаря. Там на полянке он увидел как Криспин Кертис пытается помочь своей сестре… Он подбежал. Всюду была кровь. Криспин тоже была в крови, она умоляла его помочь. Он склонился над изуродованным телом восьмилетней девочки, это была сестра Криспин – Лейси. Он помнил, как отбросил в сторону нож, а потом зажал рану. Криспин кричала и плакала. Тогда Харри сказал, чтобы она бежала быстрее в полицию или привела другую помощь а он останется с Лейси. Когда Криспин убежала за помощью, Харри пытался вспомнить то, чему его учили в школе и как оказывать первую помощь. Но все же травма головы полученная накануне в драке после баскетбольного матча, не дала ему вспомнить практически ничего.